Елена Кароль 
Претендентка. Единственная и неповторимая

Претендентка – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=25099758
«Претендентка. Единственная и неповторимая: Роман»: Альфа-книга; Москва; 2017
ISBN 978-5-9922-2471-9
Аннотация

Умница, красавица, обладательница боевой ипостаси и перспективная магичка… Попаданка, умудрившаяся переполошить половину мира, избежать сомнительной чести стать постельной грелкой владыки демонов и всерьез заинтересовать легендарного Дина… Любимица Судьбы, единственная и неповторимая махеши Ульяна…
Но так ли все просто?
Во что оценит Судьба свое покровительство и сумеет ли Ульяна пройти новое испытание, когда юной махеши заинтересуются жрецы из особого подразделения и на горизонте вспыхнут всполохи новой межмировой войны?

Елена Кароль
Претендентка. Единственная и неповторимая

Пролог

Совещание, посвященное итогам боя и нашей безоговорочной победе над вражеским судном, затянулось до поздней ночи. Победа, доставшаяся дорогой ценой (с нашей стороны погибло двадцать девять членов команды), отдавала горечью.
Да, меня спасли, и я безумно этому рада, но…
Но Танарис сбежал, бросив корабль и команду. Осталось огромное количество вопросов. Страшных вопросов. Один купол, который Истана и Харошдт так и не смогли исследовать до конца, пугал всех без исключения.
Единственное, что было ясно офицерам фрегата «Молния», – эта магия иного мира отдает мертвечиной.
И это худшее, что могло случиться.
– Магия мертвых? Чем она так страшна и непонятна? – Я пыталась добиться более внятного ответа у Эльбы, но та лишь раздраженно отмахивалась, рекомендуя мне отправляться спать и не мешать ей прокладывать курс.
И как бы мне ни хотелось надавить и добиться своего, но я понимала – Эльба права. Я всего лишь член команды, к тому же не самый грамотный и опытный. И не стоит мешаться под ногами (руками/хвостами) у тех, кто делает свое дело.
– Извини, уже ухожу.
Стараясь скрыть неловкость, я приняла руку Камаледдина, который после возвращения на борт «Молнии» не отходил от меня ни на шаг, и вниз отправилась уже с ним. И ладно бы просто вниз… Демон, словно других решений и быть не могло, завел меня в свою каюту.
– Дин? – Команда сокращала имя Камаледдина только так, так что и я решила не выделяться из толпы до тех самых пор, пока мы не решим вопрос наших отношений. – У меня есть свое спальное место.
– Да, конечно, – немного рассеянно ответил эфенди, потянул меня за собой дальше и грузно сел на кровать. Так, словно весил не одну тонну, а лет ему было глубоко за тысячу. Притянул к себе, крепко обнял, а затем уронил на матрас нас обоих, но так продуманно, что я оказалась сверху. Устало вздохнул, но не закрыл глаза и не уснул, а очень тихо, проникновенно заговорил, не сводя с меня пристального взгляда: – У тебя есть все, милая. Спальное место, право пользоваться моим именем, статусом и сбережениями, высказывать свою точку зрения, заниматься любимым делом, капризничать…
Демон чуть улыбнулся, рассматривая мое изумленно вытянувшееся лицо и округлившиеся глаза, и поправился:
– Иногда капризничать. Все это у тебя обязательно будет, и ни я, ни кто-либо иной никогда не отнимет у тебя этих прав, потому что если сейчас ты согласишься на мое предложение и скажешь «да», то мы поженимся в первом же храме, до которого доберемся, и там я дам клятву блюсти свои обещания. Заботиться, беречь и любить до конца своих дней, потому что именно этого я хочу всей душой.
У меня пропал дар речи.
Может, у меня слуховые галлюцинации? Мне только что пообещали все, о чем мечтает любая женщина! Черт возьми! Мне в любви признались!
Но…
Это невозможно!
Здесь, сейчас… этот мужчина…
Один из самых сильных и влиятельных демонов говорит, что любит и позволит мне… все? Все, что не дозволено остальным «достопочтенным махеши»?
– Не веришь? – Улыбка эфенди стала грустной, а в глазах промелькнула боль.
И хотела бы уверенно ответить «верю», но не смогла. Отвела взгляд и нервно пожала плечами. Не меняются люди так быстро. Никогда.
– Знаешь, за эти бесконечно долгие часы погони и абсолютной неизвестности я понял одно. Я понял, что, если с тобой что-то случится и этот мерзавец, зовущийся моим братом, причинит тебе вред, я переверну мир, но уничтожу эту падаль. И поверь, я это сделаю. Найду даже в ином мире, и он заплатит за все. Мне никто и никогда не был так дорог, как ты. Возможно, я тороплюсь и ты решишь, что давлю, но я не могу допустить повторения. Я хочу, чтобы ты была рядом. Хочу защитить и с полным правом назвать своей. Хочу… Всю тебя. Целиком. Навсегда. – Камаледдин вдохнул, набирая в грудь побольше воздуха, и продолжил: – И ради этого я готов пойти навстречу и не ущемлять твоих прав. Ведь тебе это важно, я правильно понял?
– Да… – растерянно ответила я и снова замолчала, пытаясь прочесть по взгляду демона, не лжет ли он.
А если это всего лишь уловка? Если все это блеф ради моего согласия?
У кого узнать, реальны ли его обещания?
А ведь я уже сейчас хочу ответить «да» и поверить этим глазам, в которых океан настойчивости!
– Можно я немного подумаю?
По потемневшему лицу Камаледдина я сразу поняла, что ожидался совершенно иной ответ, но демон сумел взять себя в руки.
– Да, конечно. Тебе ведь хватит пары недель?
– Почему именно такой срок?
– Потому что через две недели мы доберемся до храма, – с легкой иронией ответил эфенди, а затем ухмыльнулся и закончил: – И поженимся вне зависимости от того, каким будет твое решение.
– Что-о-о?!
– Шучу, – чуть хрипло засмеялся провокатор и поудобнее перехватил мои руки, когда я попыталась стукнуть его по груди. – Тише… Тише, моя кровожадная девочка. Больно. Обещаю, мы поженимся лишь в том случае, если ты ответишь согласием… Нет, не так! Когда ты ответишь согласием. А теперь не сопи так надсадно, ложись рядом и засыпай. Обещаю, сегодня приставать не буду.
И почему я верю?
Может, потому, что у него на лице написано, что до побед на постельном поприще демону сейчас вообще дела нет? Ему бы поспать часов этак триста, да всяких эликсиров еще с ведерко выпить.
Фыркнув, решила сбавить обороты и послушно перестала сопеть. Сползла к стене, доверчиво прижалась к Камаледдину, вежливо пожелала спокойной ночи и практически сразу уснула.
Безумный день, полный страха, боли и крови, к счастью, подошел к концу.
А завтра уже и подумаю, как быть.

Глава 1

Не знаю, как остальные, но я устала настолько, что проснулась, лишь когда меня начали планомерно будить.
Поцелуями в плечо и шею.
– Мм!.. – Стало щекотно, и я решила отмахнуться, моментально попав по цели.
– Ульяна! – Цель возмущенно хохотнула и потянула одеяло на себя. – Опять дерешься? Что за кровожадные наклонности?
– А не лезь ко мне с утра со всякими глупостями, – сонно буркнула я и попыталась отобрать одеяло.
Почему-то меня нисколько не смутил факт совместно проведенной ночи и то, что я веду себя недопустимо нагло, но при этом максимально честно.
– Я сова и, пока не позавтракаю, не всегда адекватна.
– Ты… кто? Сова? – непритворно удивился Камаледдин и даже одеяло тянуть перестал.
Чем я и воспользовалась, моментально завернувшись в него целиком. Даже голову спрятала.
– Эй, Уля! – попытался воззвать к моей совести хозяин каюты, кровати и одеяла. – с какой стати ты сова? Ты оборотень, что ли?
Меня начал разбирать смех, так что пришлось выбираться наружу, отфыркиваться и признаваться:
– Нет, Ками, я не оборотень. Это метафора. В моем мире так называют тех, кому нравится ночной образ жизни. Именно на вечернее и ночное время приходится вся активность, тогда как ранним утром совы сладко спят и предпочитают вставать ближе к обеду. К сожалению, подобный образ жизни – недостижимая роскошь.
Меня внимательно выслушали, сделали определенные выводы и спросили:
– Почему?
Вздохнула и пожаловалась:
– Потому что для заработка и обеспечения себя всем необходимым для достойной жизни необходимо работать едва ли не круглосуточно.
– Моей жене совсем не обязательно работать… – многозначительно ухмыльнулся демон.
– Нет-нет! Даже не думай! – возмутилась я и ткнула пальчиком в грудь Камаледдина. – Я буду работать! Мало того! Я буду магом-корсаром на «Молнии», и это даже не обсуждается! – И тут же, заметив, как старательно демон набирает в грудь воздух, затараторила: – Хотя нет, обсуждается. Но не сейчас. Сначала доплывем до храма, сдадим все эти страшные штуки жрецам, найдем и накажем Танариса, обучим меня контролю и всему необходимому, а уж потом подумаем, надо ли мне это корсарство или в качестве домохозяйки мне будет комфортнее.
Выдохнула, отмечая благотворное влияние последних слов на Камаледдина, и угрожающе закончила:
– И учти, я буду первой и единственной! Никаких вторых, третьих и тем более девятых жен!
– Это согласие? – попытался ухватиться за мои слова пронырливый эфенди и подался вперед.
– Это предупреждение и одно из категоричных условий! – смешливо фыркнула я, а затем подставила губы для поцелуя, и понятливый демон с радостью воспользовался предложением.
Легкий и игривый поцелуй неожиданно затянулся, перейдя в глубокий и страстный, но стоило мне обнять Камаледдина за шею, как он дернулся, зашипел, а когда я удивленно и немного испуганно отпрянула, застонал и рухнул на подушку.
– Извини. Ты рану задела, не сдержался.
– Прости… – Я сочувственно погладила своего спасителя по руке и тихо ойкнула, когда меня внезапно обхватили и рванули на себя, вновь устраивая на широкой груди. – Эй! Кому тут только что было больно?!
– Потерплю, – снисходительно и весьма соблазнительно улыбнулся этот крайне коварный тип. – Так что там насчет категоричных условий? Рассказывай, я весь внимание. Я что-то упустил?
– В целом нет. – с утра не очень хорошо соображалось, так что пришлось поднапрячься. Я даже нахмурилась, а затем и вовсе ноготь прикусила, что явно позабавило Камаледдина, и я тут же отдернула руку, мысленно костеря себя за глупую привычку, давшую повод для насмешки. – Так, не отвлекаемся! Для начала хочу быть уверена, что буду не просто первой женой, а единственной. Я знаю, что для вашего мира это вполне приемлемое условие. Это лишь демоны непонятно почему решили, что женщине приятно быть одной из многих, у остальных же пара из одной женщины и одного мужчины – в порядке вещей. Так что…
– Согласен, – перебил меня эфенди. – Тебя одной мне хватит, в этом я уверен. Кроме того, многоженство принято лишь у высокопоставленных чистокровных демонов, так что тут можешь не переживать как минимум по одной причине: я нечистокровный. Мне вообще ни одной жены не положено.
И сказано это было так ровно, что я сразу поняла – внутри у демона бушуют не самые позитивные эмоции.
– Погоди… Не положено, но ты предлагаешь? – Я попыталась прояснить ситуацию.
– Верно. – По губам демона скользнула залихватская, даже мальчишеская улыбка. – Предлагаю, потому что уверен в своем желании. Не забывай, я все-таки эфенди, а это дает небольшой бонус даже в данном вопросе. Естественно, не очень законный и, я бы даже сказал, слегка нелегальный на землях демонов, но, насколько я понял из слов Варго, мы плывем на континент оборотней, где законы демонов теряют силу. А богам по большому счету без разницы, какой расы просители, лишь бы их намерения были чисты. Кстати, мои чисты. А твои?
– Мм… Мои? – Окончательно запутавшись в хитросплетениях местных законов, я пожала плечами. – Не знаю. Я…
Вздохнула, отметила, как потемнели от переживаний глаза мужчины, мысленно дала себе подзатыльник, запрещая трусить, и постаралась ответить максимально честно:
– Ты мне нравишься. Очень. Вчера во время вашего боя я волновалась так, что едва не вмешалась, но опоздала всего на секунду. Если бы Танарис тебя убил, я бы уничтожила его. Правда. Я не знаю, любовь ли это, но я… Я не хочу тебя потерять. Это правда. Мне импонирует твое желание пойти мне навстречу, и я безумно рада, что ты понимаешь меня и мои устремления. Замужество невероятно серьезный шаг, ведь я отдаю себе отчет в том, что это навсегда и твоя любовь не имеет права остаться безответной. Но для того, чтобы твердо и без раздумий ответить «да», мне необходимо время. Я хочу увидеть тебя не только в условиях экстрима, но и в быту, узнать не как грозного эфенди, а как будущего супруга.
Погладила демона по щеке, легонько поцеловала и максимально ласково уточнила:
– У меня же есть на это время?
– И почему мне кажется, что ты тот еще манипулятор? – недовольно проворчал демон, накрывая мои пальчики своей рукой и целуя в ладонь. – Согласен. Время есть. Однако его немного, так что начнем уже сегодня. Завтракать идем или сразу к знакомству приступим?
И именно в эту секунду желудок Камаледдина грозно буркнул, вызывая мой смех и легкое смущение эфенди. Судя по всему, сначала нам все же придется позавтракать.
Вот и отлично!
Заодно в себя приду, а то уже дрожь нервная пробирать начала, когда я окончательно проснулась и поняла, что это не шутки и Камаледдин твердо решил уговорить меня на брак, причем, вполне вероятно, на всех без исключения моих условиях.
Даже страшно от подобной нереальности.
Из-за того что вчера мы не раздевались, лишь сняли обувь, сегодня наша одежда выглядела не лучшим образом. И если у Камаледдина не возникло проблем с переодеванием (он и вчера ходил лишь в брюках, не стал надевать на перебинтованный торс тунику), то я озадачилась всерьез. Вчера я не стала рассматривать вещи, которые мне принесла Эльба, и сейчас с удивлением констатировала: одежда явно была не моей. В целом размер подходил, правда, пришлось потуже затянуть ремень, подвернуть брюки и закатать рукава.
Задумалась, прикидывая, осталось ли у меня хоть что-то из собственных вещей (то, в чем я сошла на берег, сгорело вместе с гостиницей и неприличными, но все же покупками, там же остался и весь мой первый заработок), и упустила момент, когда моя хмурая заминка привлекла внимание уже переодевшегося демона.
– Уля? В чем дело?
– Дело в одежде. – Улыбка получилась кривой. – Ни старой, ни новой… беда просто. И деньги жалко… Не сильно, но жалко. Как-то не планировала я так глупо профукать свой первый заработок.
– Да уж. – Поморщившись за компанию, эфенди попытался меня приободрить, обняв за плечи. – Не переживай, на первое время что-нибудь придумаем. У тебя ведь еще что-то было на смену? А как войдем в порт, первым делом отправимся по лавкам и уже точно купим те вещи, которые приглянутся тебе самой. О деньгах не беспокойся, я все оплачу.
Душка! Подлизывается или и правда настолько умен, что просчитывает даже мелочи?
Едва не предположив это вслух, благодарно прижалась щекой к подставленной груди, а затем кивнула, соглашаясь сразу со всем. И с тем, что покупками надо будет озадачиться в первую очередь, и даже с тем, что у меня в сундуке что-то еще оставалось.
Ох черт!
И не просто что-то!
– Ками! У меня для тебя есть кое-что интересное! – Возбужденно всплеснув руками, я, как была босиком, рванула в свою каюту и уже оттуда продолжила: – Ты ведь специалист в допросах, да? А как насчет допроса книжного беса?
– Кого? – удивленно переспросил эфенди, прошедший следом за мной и дожидающийся в дверях, когда я вынырну из сундука.
– Вот! – Реквизированный дневник был извлечен на свет, я развернулась и потрясла книгой в воздухе. – Знакомься: Юкату, бес. Мне еще вчера показалось, что запахи на «Громобое» чем-то знакомым отдают. А ведь от того мага пахло очень похоже! Так же противно и мертво!
– Уверена? – Хмурый взгляд демона мгновенно стал цепким и сосредоточенным, а озадаченно моргающий Юкату, явно не ожидавший скорого знакомства с самим эфенди, сдавленно ойкнул и пропал с поверхности обложки.
Ага! Значит, я не ошиблась!
Изъяв у меня дневник, Камаледдин сразу приступил к осмотру, но стоило мне заинтересованно податься вперед, как мне приказным тоном «посоветовали»:
– Уленька, не отвлекайся. Переодевайся и поднимайся наверх, жду тебя в кают-компании.
И ушел, сунув книгу под мышку.
И этот мужчина пять минут назад говорил, что понимает все без исключения мои желания и стремления? Врун!
Обиженно поджав губы, я несколько секунд прожигала закрытую дверь недовольным взглядом. Затем вздохнула, мысленно сплюнула и снова закопалась в сундук. Да поняла я уже, что воспитанием тут заниматься и заниматься.
И черт возьми, я им займусь!
И так и быть, в некоторых вещах тоже пойду навстречу. Все-таки я не закоснелая феминистка и ломать мужика под себя не собираюсь. Подкаблучников и на Земле хватало. Я же хочу не послушно виляющую хвостом ручную собачку, а заботливого волка, который, когда надо, и врага загрызет, и меня приструнит. Ласково.
Подумала и тут же улыбнулась.
Почему бы и нет? Вот только получится ли? Не взвою ли сама от такой опеки?
Хм…
Пока вроде не воется.
А дальше видно будет. У меня еще две недели.
С немногочисленными пожитками я разобралась в кратчайшие сроки, расчесала откровенно спутавшуюся гриву, заплела строгую косу, от души почесала многочисленные зудящие царапины, заработанные во время прорывов сквозь палубы, и только после этого отправилась наверх, справедливо полагая, что без меня вряд ли случится все самое интересное.
Так и вышло: в кают-компанию я зашла в тот самый момент, когда Камаледдин, сидя за столом и глухо ругаясь сквозь зубы, пытался заставить Юкату хотя бы проявиться. Рядом стоял скептично настроенный Варго, стену подпирал меланхоличный Ждан, а Истана о чем-то тихо переговаривалась с мужем и Эльбой, периодически косящимися на эфенди и кэпа. Не было лишь Балавара, но и он подошел буквально сразу за мной и тут же направился к столу, на ходу заматывая несколько камней медной проволокой.
Очередной артефакт? Любопытно!
– Как успехи? – Присев на предусмотрительно подвинутый стул, я поставила локти на стол и заинтересованно подалась вперед.
– Никак, – раздраженно ответил эфенди и обличительно наставил на меня книгу. – Это не среднестатистический бес, у него затейливая магическая привязка на владельца, здесь я практически бессилен. Признавайся, у тебя есть право доступа?
– Есть. – Не удержав ироничной улыбки, я приняла дневник и с ласковой угрозой заявила вредному бесу: – Юкату, а ну-ка вылезай, разговор есть. Ты меня знаешь, будешь упрямиться – поджарю без сожалений.
Кожа переплета пошла морщинами, затем набежала еще одна волна и еще. Под недоверчивое хмыканье Варго складки сформировались в морду беса, и тот, как только открыл глаза, сразу же обиженно заявил мне:
– Между прочим, я персональный бес! Меня нельзя кому попало показывать и требовать от меня общественного подчинения! Сейчас как оби…
– Сейчас как поджарю, – недовольно перебила я разошедшегося Юкату и в подтверждение своих намерений щелкнула пальцами, вызвав мини-разряд.
– Что угодно достопочтенной махеши? – сразу залебезил бес, преданно выпучив глаза.
– Передай мне полное право доступа, – поторопился озвучить желаемое Камаледдин и, как только я это сделала, с угрожающей ухмылкой принял у меня книгу. – А теперь поговорим. – И словно едва не забыв, покровительственно похлопал меня по руке, следом указывая на тарелки с едой, стоящие поодаль. – Не отвлекайся, твой завтрак стынет.
– А ты?
За спиной фыркнула подошедшая Эльба и прокомментировала:
– Я смотрю, у вас уже полное взаимопонимание? Радует. Когда свадьба?
Подобная бестактность заставила меня обернуться. Я смерила бесцеремонную «змею» пристальным осуждающим взглядом, а затем в полнейшей тишине язвительно поинтересовалась:
– А разве мы обязаны всенепременно узаконить свои отношения? Как тогда насчет вас с кэпом?
– Ну! Сравнила! – нисколько не обиделась моя добровольная опекунша, склонилась и громким шепотом (видимо, чтобы никто не упустил ни слова) призналась мне на ухо: – Детка, ты не путай. Кто из нас выглядит как достопочтенная махеши и нуждается в официальном защитнике? Кроме того, зная Дина как облупленного, я уверена – предложение уже озвучено. Так когда?
И все-то она знает!
– Камаледдин дал мне время подумать, пока мы плывем, – натянуто улыбнулась я, отмечая, с каким вниманием команда выслушала мой ответ.
Редиски бессовестные и няньки озабоченные, а не грозные корсары! Для меня не секрет, о чем они думают: рады наконец-то избавиться от неизвестности и сбагрить меня в загребущие руки эфенди.
– Мы решили не торопиться и еще не определились с окончательной датой.
– Тогда спешу обрадовать! – Эльба с таким энтузиазмом хлопнула меня по спине, что я едва не сложилась пополам. – в храме, куда мы плывем, регистрируют абсолютно всех!
– Эльба!
– Да, детка? – Женщина изобразила непонимание по поводу моего возмущения, но даже мне было видно, что она переигрывает. – О, ты переживаешь о торжественности момента? Не беспокойся, я все устрою! Всегда мечтала о шикарной свадьбе! Все будет по высшему разряду! В Нейсдауне потрясающие рынки и лавки со всем необходимым!
– Эльба! – Я не удержалась и сорвалась на шипение. – Прекрати! Если я выгляжу как малолетняя кукла, то это совсем не значит, что ею являюсь и позволю собой манипулировать! Хочешь шикарную свадьбу? Прекрасно! Выходи замуж за Варго и организуй так, как твоя душа пожелает! А моя свадьба будет такой, какой хочу я! И тогда, когда решим мы, а не ты или кто-то из вас!
Под конец моего гневного спича по волосам начали бегать электрические разряды, так что я постаралась взять себя в руки и успокоиться. Получалось не очень хорошо, но я хотя бы высказалась.
Сумасшедший мир! Да тут буквально по каждому нюансу свою самостоятельность доказывать необходимо!
– Злючка маленькая, – обиженно фыркнула Эльба и отступила к задумчивому кэпу, позволяя Камаледдину подвинуться ближе и взять меня за руку. – Ладно, я поняла тебя. Больше не буду. Успокаивайся и завтракай, вам еще контролем заниматься. Кстати, пока ешь, давай в двух словах для тех, кто не в теме: что это за книга и чем так ценны ответы беса?
Я подвинула к себе поближе тарелку с мясной нарезкой и начала рассказывать то, о чем знала сама.
Рассказывала и откусывала, жевала и рассказывала.
Был маг, был сомнительного рода ритуал, призвавший мою душу в тело умершей Юлианны. Почему маг скончался, я достоверно не знала и строить предположения на пустом месте не стала. О книге тоже рассказала лишь со слов Юкату, который морщился и пыхтел, но не перебивал меня. В содержание дневника я глубоко не вникала, но что успела прочитать и понять, о том рассказала без утайки.
Меня внимательно выслушали, поблагодарили, порекомендовали больше не отвлекаться от тарелки, и внимание всего офицерского состава во главе с кэпом и эфенди переключилось на глухо пискнувшего беса.
Начался форменный допрос.
И не просто допрос, а такой пристрастный, что даже мне иногда становилось не по себе. Юкату мялся, периодически огрызался, но все равно отвечал на вопросы Камаледдина, при этом с вредным ехидством игнорируя остальных присутствующих.
Да, его бывший хозяин баловался магией смерти. Да, несколько лет назад он начал заниматься этим углубленно. Да, с кем-то связывался посредством затейливых пентаграмм призыва. Да, к чему-то готовился и даже владел парочкой иномирных артефактов.
– А больше я ничего не знаю! – заявил вредный бес, когда основные вопросы пошли на спад и последовал ряд уточняющих. – У господина был еще один дневник, куда он записывал подробности особо тайных дел.
– И где он?
– Понятия не имею! – язвительно ухмыльнулся Юкату. – Это вне моей компетенции.
– Спалю… – раздраженно процедил Камаледдин и сжал книгу так, что бес тонко заверещал:
– Дома все, дома! У мага есть дом, а там – потайная комната, где хранятся все его самые важные вещи! Вот только вам это все равно не поможет! Вы все равно на другой континент плывете!
Проигнорировав завывания беса, Камаледдин добился точного адреса и даже таких подробностей, как местонахождение всего нас интересующего: правая верхняя полка с запрещенными книгами и затейливый тайник за коробкой с хламом.
Все верно, может, мы и плывем на другой континент к жрецам, чтобы переложить на их плечи данную проблему, но это совершенно не значит, что мы не хотим посодействовать следствию, которое уж точно не упустит возможность узнать подробности из первых рук, вернее, из дневника умершего мага, умудрившегося связаться с таинственными спонсорами, разбрасывающимися запретными знаниями и мощными артефактами.
– Поела? – Эфенди отложил дневник с начавшим поскуливать Юкату и, не дожидаясь моего ответа, сам осмотрел полупустые тарелки. Оценил объем съеденного, кажется, остался удовлетворенным, затем переложил остатки хлеба, мяса и сыра на одну тарелку, взял ее, поднялся сам и поманил меня. – Идем, поговорить надо.
О? Что за тайны?
Не совсем понимая, что к чему, я посмотрела на остальных, но оказалась не одинока в своем недоумении: Эльба пожала плечами, а Варго просто отмахнулся, фактически выгоняя нас прочь.
Что ж, пойдем поговорим.

Глава 2

Камаледдин предпочел перебраться на корму, устроиться прямо на досках, а там, поставив тарелку, потянул меня за руку, предлагая сесть рядом. Села, недоумевая, с чего такая загадочность, и заинтересованно приподняла бровь.
– Так… – Не отпуская моей руки, эфенди задумчиво потер лоб. – Разговор… С чего бы начать?
– Сначала? – попыталась пошутить я, но Камаледдин даже не улыбнулся, что мгновенно меня насторожило. – Ками? В чем дело?
– В тебе, – абсолютно непонятно ответил демон. – в том, куда мы плывем и зачем. В твоем истинном происхождении и в том, что у нас могут возникнуть проблемы по этому поводу.
– Ага… – задумчиво протянула я, потому что все равно ничего не поняла. – И?
– Скрыть все равно ничего не получится, так что я предлагаю подстраховаться.
– Как?
– Сначала пожениться, а уже потом идти к жрецам.
– Стоп! – Не успевая за логикой и выводами демона, я выставила руку, уперев ее в грудь собеседника. – Давай по порядку. Что мне грозит? Почему ты понял это только сейчас? И каким таким загадочным образом меня спасет замужество?
Тяжело вздохнув (с чего бы?), Камаледдин с явным сожалением отпустил мою руку, чтобы на пару минут отвлечься на поздний завтрак и, видимо, обдумывание ответа.
Опустела почти треть тарелки, прежде чем демон кивнул своим мыслям и снова посмотрел на меня.
– Начну с конца. Согласен, замужество не панацея, но в целом неплохой вариант в свете вновь вскрывшихся обстоятельств. Я эфенди, и моя супруга априори неприкосновенна. – в глазах демона промелькнула досада. – А я очень сильно подозреваю, что твою неприкосновенность поставят под сомнение, когда жрецы решат разобраться в цели и виде призыва. Это мы с тобой знаем, что все произошло случайно и ты не враг нашему миру, но…
– Но не факт? – нервно хохотнула я, когда Камаледдин не закончил предложение. – Ладно, не морщись, я поняла. Значит, из-за моего иномирного происхождения и угрозы предстоящего столкновения с неведомым, но уже понятно, что сильным и жутким противником потрошить меня будут с особым пристрастием, да? Причем как физически, так и морально.
Лицо эфенди помрачнело от моих циничных, но в целом верных слов.
– Ты знаешь, что я этого не допущу.
– Знаю. – Я невесело усмехнулась. – Однако толкать тебя на преступление не собираюсь и поэтому…
Обстоятельства вынуждали сказать меня «да» не раздумывая и не колеблясь, но душа противилась. Это будет не то «да»! Неправильное!
Прикрыв глаза и закрыв лицо руками, я пыталась принять верное решение. Камаледдин не давил, наверняка понимая, что мне нелегко. До моего слуха доносились приглушенные разговоры матросов, крики птиц, рассекающих небо, шум ветра, плеск волн…
А я все никак не могла решиться.
Ох уж эти чертовы вновь вскрывшиеся обстоятельства!
– Извини. – На мое плечо легла рука эфенди. – Не отвечай сейчас, не мучайся. В любом случае время еще есть. Просто знай, что возможны осложнения, но я буду на твоей стороне при любом раскладе. А сейчас, если ты не против, немного поучимся. Хорошо?
Особого желания учиться после озвучивания безрадостных перспектив у меня не имелось, но я предпочла кивнуть и согласиться. Все равно придется этим заниматься, причем чем раньше, тем лучше. Так почему бы и не прямо сейчас?
Первым делом мы обговорили детали обучения, причем Камаледдин делал упор на теории и контроле.
– Я уже понял, с практикой у тебя проблем нет, вот только я сомневаюсь, что ты в полной мере понимаешь, что делаешь. Ты просто делаешь. А как, откуда и почему именно так, а не иначе? Та же способность проходить сквозь щиты весьма необычна и требует тщательного исследования.
– Согласна. – Я тоже перешла на деловой тон, который не соответствовал нашему импровизированному пикнику на закопченной палубе с видом на океан. – в моменты магических манипуляций я предпочитаю полагаться на инстинкты и веру в себя. Знаешь… помогает. – Мимолетно улыбнувшись, добавила: – А еще вера в «авось». Забавное древнерусское слово с огромным смыслом и уникальным волшебным свойством. Это как обобщенное обращение о помощи ко всем богам сразу. И что удивительно – помогает!
Краем глаза отметив движение неподалеку, повернула голову и встретилась взглядом с приближающимся к нам Жданом. Чуть удивленно приподняла брови, отмечая, что у орка в руках какая-то крупная вещь, завернутая в ткань, а на лице легкое смущение.
Насторожилась, но ничего предпринимать не стала, дождавшись, когда мужчина подойдет к нам и, кашлянув, жестом предложит мне встать.
– Ульянка, я, может, немного не вовремя, но решил дальше уже не тянуть. Мало ли что опять случится… – Орк протянул мне сверток. – Подарок тебе от меня с торгового судна. Девочка ты у нас красивая, надеюсь, и подарок по вкусу придется.
Окончательно заинтригованная загадочным вступлением, я с помощью дарителя развернула вещь, оказавшуюся большим настенным зеркалом в резной раме, и не удержала смешка, когда взглянула на свое отражение. Та еще красотка! Синяк на треть лица, один глаз красный из-за полопавшихся сосудов, лоб в царапинах, на скуле ссадина… просто прелесть!
И как это Камаледдину силы духа хватило мне предложение делать? Вот уж точно всем демонам демон!
– Ждан, спасибо! – От души поблагодарив орка за неожиданный, но приятный подарок, завернула его обратно в ткань, чтобы не поцарапать позолоту рамы, и временно положила его рядом с собой, планируя все-таки сначала позаниматься, а уже после отнести вещь в каюту.
Но не тут-то было.
– Не отвлекаю? – спустя пару минут после ухода орка поинтересовалась подошедшая Истана, нервно крутящая в руках небольшую шкатулку.
– Не очень, – напряженно ответил за нас двоих Камаледдин, хотя женщина обращалась лишь ко мне.
– Отлично, – повеселела дроу и, присев рядом со мной на корточки, вручила шкатулку. – Это тебе. Хотела раньше, но замоталась, а потом все как-то недосуг было. Мы же, когда на досмотр торгового судна ушли, приняли решение набрать тебе каких-нибудь сувениров, так что не удивляйся. Это от нас с Харошдтом. Открывай, не бойся.
Даже и не подумав бояться, я без опаски и с проснувшимся любопытством приняла еще один подарок и сразу же открыла крышку.
– Ого!
Других слов у меня элементарно не нашлось. Действительно «ого»! Да еще какое! Мыслимое ли дело получить в качестве компенсации за отказ пустить меня на судно не просто сувенир-безделушку, а полную шкатулку амулетов? То, что это именно они, я поняла, увидев их классическую круглую форму в виде медальонов и рассеянное сияние магической энергии, освещающее содержимое шкатулки.
– Энергетики? – со знанием дела уточнил эфенди, сунув нос в мой подарок.
– Да, они, – подтвердила женщина и вынула один из верхних, покрутив в воздухе серебряную медальку с затейливой вязью. – Они универсальны, мы уже их исследовали и отобрали самые лучшие. Вот в этой, например, полноценных три заряда. В остальных от одного до пяти.
– Достойно, – с удивлением кивнул Камаледдин, а когда Истана положила медальон обратно в шкатулку, сам закрыл крышку и изъял из моих рук подарок, отложив его к зеркалу.
Мне ничего не оставалось, как вежливо поблагодарить Истану за не только красивый, но и полезный дар, удержав внутри очередную порцию возмущения по поводу чрезвычайной опеки сидящего рядом мужчины.
А ничего, что подарок мне? У меня вообще-то не только руки есть, чтобы самой его в сторону отложить, но и мозги, чтобы это сделать!
– У тебя насморк? – заботливо поинтересовался объект моих раздумий.
Э-э-э?..
– Сопишь сильно, – пояснил эфенди. Перевел взгляд поверх моей головы и тихо хмыкнул. – Мне вот интересно, кто еще в очереди?
– Что? – удивилась я, а затем повернула голову.
Ох…
Варго.
И не с коробочкой или сверточком, а с двумя носильщиками!
– Думаю, и без слов понятно, я тоже с дарами, – весело хохотнул кэп, когда дошел до нас. – Мы тут посовещались и решили вручить все сегодня. Тут ковер, учебный клинок и кое-что из симпатичных безделушек.
Комментируя по мере возложения к моим ногам подарков, Варго лично передал мне средних размеров шкатулку с драгоценностями, а когда я ее открыла, то действительно обнаружила внутри симпатичные золотые серьги, несколько цепочек и браслетов с крохотными подвесками-цветочками. Заколки, шпильки со стразами (или что тут вместо страз на шпильки крепят?), гребень и несколько колец.
Мило.
И дорого.
– Спасибо. – Немного растерянно улыбнувшись, покосилась на демона, отметила его спокойную задумчивость и поняла, что в целом происходящее в пределах нормы. Уверена, если бы было иначе, Камаледдин бы уже высказался. – Очень красивые украшения. И ковер тоже… А зачем мне клинок?
– Учиться, – иронично хмыкнул оборотень и вынул меч из простеньких, но симпатичных кожаных ножен. Поймал на самый кончик оружия солнечный лучик, полюбовался бликами и вернул клинок в ножны, а затем положил его на ковер. – Если с магией у тебя уже неплохо получается, то в ближнем бою ты не противник даже ребенку. Предлагать свои услуги не буду, думаю, с этим вполне справится Эльба. Кстати, это ее идея, так что жди к вечеру первого урока.
Э-э-э…
Нахмурившись, но так и не дождавшись более полных объяснений, я все-таки озвучила свою озадаченность:
– Зачем мне учиться ближнему бою, если прежде всего я маг? Вы что-то скрываете?
– Нет. – На лице Варго расцвела самая честная из всех возможных улыбок. – Ульяна, ты – корсар. Корсар обязан уметь все.
И абсолютно без перехода поспешил откланяться и уйти, сославшись на срочные дела.
Дела-а-а…
Рассматривая дары кэпа, остановила взгляд на клинке, но стоило мне к нему потянуться, как меня вновь опередили – демон успел взять меч, при этом ровным голосом прокомментировав:
– И все-таки у тебя насморк.
– Это не насморк! – Я могла бы и сдержаться, но не захотела. – Не ты ли не так давно признал, что мы равны?
– Я, – чуть удивленно согласился Камаледдин, одновременно вынимая клинок из ножен и внимательно рассматривая заточку. Потрогал пальцем, удовлетворенно хмыкнул и только после этого посмотрел на меня. – А что?
– Все, – стараясь не скрипеть зубами, процедила я. – Ведешь себя как наседка озабоченная.
Демон иронично приподнял бровь, предлагая пояснить, и я с удовольствием это сделала:
– Ну вот зачем выхватывать у меня из рук шкатулку с амулетами? Зачем торопиться и забирать у меня из-под носа меч? Что за шовинизм?!
– Что за… что, прости? – с еле скрываемым смехом переспросил твердолобый демон.
– Шовинизм, да будет тебе известно, это идеология, проповедующая радикальное мировоззрение, в частности глобальное превосходство мужчины над женщиной. Во всем, – язвительно пояснила я.
– Не согласен! – неожиданно громко возмутился Камаледдин. – в умении свести меня с ума своей логикой тебе нет равных. И вообще, не обобщай и не преувеличивай. В том, что я оказал тебе помощь в принятии даров и всего лишь заинтересовался клинком, совершенно нет никакого шовинизма. Ульяна, это бред!
– А вот мне кажется…
– Тебе кажется.
Натянуто улыбнувшись, прекратила глупое препирательство. Кажется, придется тяжелее, чем я думала. Это уже не просто точка зрения, а самые настоящие инстинкты, чтоб их… По-другому он просто не умеет и не знает, что может быть иначе.
Ладно! Мы не ищем легких путей!
– Хорошо, возможно, ты прав. Мне показалось. – Я постаралась смягчить тон, но, судя по недоверчивой хмурости демона, получилось не очень правдоподобно. – Тогда, может, объяснишь мне, зачем Варго подарил меч?
– Хотел показать, что он не шовинист? – По губам Камаледдина скользнула улыбка, а в тоне явно промелькнуло подначивание. – Почему нет? Если ты маг, это не значит, что тебе не стоит обучиться хотя бы правильно держать холодное оружие. Поверь, если ты действительно полна решимости не оставаться «достопочтенной махеши», а встать на путь вольного корсара, то тебе придется пройти этот путь целиком. – Камаледдин стал серьезным. – Думаю, уже не только я понял, что твое будущее довольно неопределенно, так что не удивляйся – подарками и предложением обучения команда пытается показать, что будет тебя поддерживать. Зная Варго и остальных, могу сказать со стопроцентной уверенностью – каково бы ни было решение жрецов, ты выйдешь из храма живой и невредимой.
– Хватит меня пугать!
– Я не пугаю, что ты. Наоборот, поддерживаю.
И словно в подтверждение своих слов Камаледдин отложил меч, крепко обнял меня за талию, притянул ближе и шутливо поцеловал в лоб.
Эх, Ками… Если бы не парочка матросов в пяти метрах левее, усиленно зарабатывающих косоглазие, я бы тоже тебя обняла и поцеловала. И не в лоб, а кое-куда поуместнее!
– Ладно-ладно, верю, – решила немного поворчать, когда объятие затянулось. – Мы сегодня заниматься будем или нет? Время идет.
– Будем, – со вздохом согласился эфенди и, неохотно выпустив меня из кольца своих рук, на пару секунд задумчиво прикрыл глаза. – Так. Пожалуй, начнем с основ медитаций. Что-нибудь говорит тебе это слово?
С удовольствием рассказав еще даже не жениху, но уже полноценному наставнику, что мне знакомо не только слово, но и несколько простых медитаций, я постаралась максимально подробно осветить их суть. Камаледдин слушал внимательно, кивал одобрительно и вопросы задавал весьма грамотные.
Общими усилиями мы выяснили, что знаю я достаточно для того, чтобы без особых проблем изучить еще одну, направленную как раз на усмирение моих периодически чересчур активно вспыхивающих эмоций. Для начала мне предложили выбрать максимально удобную позу (я легла на спину), закрыть глаза и прислушаться к организму. Выровнять дыхание, расслабить все без исключения мышцы одну за другой, поочередно отключить все органы чувств и добиться полнейшей тишины не только снаружи, но и внутри. Никаких мыслей, никаких эмоций, никаких желаний.
И если первое получилось без труда, второе кое-как, то затем у меня начались проблемы. Как не слышать плеск волн? Как не чувствовать твердость досок? Как не обонять соленый океанический воздух?
А никак!
– Ульяна, расслабься.
С радостью!
– Не нервничай.
Да я спокойна как удав!
– Выровняй дыхание, оно сбилось.
Да ну?
– Опять сопишь?
Да не соплю я!
Возмущенно фыркнув, открыла глаза и смерила комментатора недовольным взглядом.
– А вот теперь придется начинать заново, – с легкой досадой отметил Камаледдин и взмахнул рукой. – Закрывай глаза и сначала выравнивай дыхание.
И так до самого вечера…
Никогда не думала, что от медитаций можно так устать! А вот поди ж ты!
Тропическая широта не способствовала ранним сумеркам, так что первым звоночком, ознаменовавшим завершение пытки под названием «простенькая медитация», стало не темнеющее небо, а мой проголодавшийся организм и заканючивший желудок. Слава богу!
– Проголодалась? – удивленно уточнил демон, когда мой желудок буркнул третий раз и я со вздохом открыла глаза.
– Да. – Я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно, хотя очень хотелось съязвить.
А то непонятно! Мы с самого утра тут сидим! Точнее, лежим. А неподалеку еще и Эльба маячит, явно не просто так.
Требую снисхождения к юной махеши!
– И все-таки это не насморк, а что-то иное, – озадаченно пробормотал себе под нос Камаледдин, помогая мне встать.
Фыркнула, покосилась на умника… и поняла, что его ворчание не более чем уловка и желание меня подколоть. Вот жук!
– Да, я устала! И голодная! А ты… изверг!
– Это еще почему? – с легким возмущением поинтересовался эфенди.
– Это не медитация, а издевательство, – сбавляя обороты, пояснила я, а затем максимально жалобно и громко вздохнула. – Не понимаю и не могу. Не могу-у-у…
Последнее слово слилось с жалобным стоном, но даже это Камаледдина не проняло.
– Можешь. И скоро обязательно поймешь, – уверенно кивнул своим словам демон, обнял меня за талию и, словно так и надо, потянул за собой. – Идем, перекусим и продолжим.
– Продолжим? – Я едва не запнулась от возмущения. – Мы целый день этим занимаемся! Я устала!
– Все устали, – отстраненно отметил мой персональный мучитель, останавливаясь перед дверями кают-компании, где нас встретила Эльба, нетерпеливо притоптывающая ногой. – Ты что-то хотела?
– Ага, – воодушевленно сверкнула глазами «змея» и протянула ко мне руки. – Детка, после ужина ты моя!
Заявление в целом было ожидаемым, я ведь помнила слова кэпа о желании Эльбы приступить к тренировкам с оружием, но стоило мне увидеть предвкушающее выражение лица Эльбы, как захотелось покрепче прижаться к Камаледдину.
В принципе не так уж и сложна была медитация… Я даже кое-что понимать начала! Прямо сейчас!
И вообще, что на них нашло? Я не могу так резко! Я до сих пор от вчерашнего боя не отошла, а тут новые издевательства!
– Ну-ну, детка. – Эльба шагнула ближе и подбадривающе потрепала меня по плечу. – Не кисни. Это все ради твоего блага, поверь. Просто время поджимает…
И осеклась.
– Поджимает? – Я ухватилась за последнее слово, которое она явно сказала не подумав. – Почему время поджимает?
– Поджимает? Я так сказала? – Моя будущая мучительница была не очень хорошей актрисой, так что предпочла тактически отступить, напоследок скомканно пробормотав: – Там у кэпа какие-то новые данные, все вопросы к нему. Ой, у меня ж дела на нижней палубе!
И сбежала.
Что за черт?!
– Ками-и-и? Что она имела в виду? – Я попыталась прояснить ситуацию и допросить того, кто оставался рядом и, судя по уверенно лежащей на моей талии руке, никуда исчезать не планировал.
– Я тоже не в курсе, но это ненадолго, – хмуро ответил демон и решительно распахнул дверь офицерской каюты.
Внутри которой никого не было.
Вот незадача!

Глава 3

В пустой каюте не было и ужина, так что, запустив меня внутрь, Камаледдин вызвал юнгу, озадачил его вечерней трапезой на двоих и только после этого прошел за мной. Галантно помог расположиться за столом, сел сам, а затем взял меня за руку и решил «успокоить»:
– Думаю, ничего нового мы от Варго не услышим, наверняка все то же, что сказал тебе я. Так что расслабься и не переживай.
– Да я и не переживаю, – пожала плечами и благодарно улыбнулась я. – Мне кажется, из нас двоих больше переживаешь именно ты. Неужели ваши жрецы так страшны?
– Они не наши, – чуть поморщился мужчина. – Это особое автономное подразделение, состоящее из служителей всех рас. Все без исключения маги, превосходные следователи, следопыты и логики. Невероятно умные, начитанные, физически развитые. Одна у них беда – сочувствия к пособникам возможного врага нет. Вообще. И для того, чтобы тебя с ходу не причислили к этим самым пособникам и дали шанс бескровно доказать, что ты непричастна, нам необходимо приложить максимум усилий. Первый шаг мы уже сделали – начали обучение азам магии и спокойствию в любых ситуациях. Именно твой взрывной характер и отсутствие контроля над собственной магией может стать существенным фактором риска. Вторым шагом станет знакомство с физической защитой, которая будет незаменимым подспорьем в случае сбоя в магии. Ну а третьим… – Демон не окончил фразу, предпочтя едва уловимо улыбнуться и поднести мои пальцы к своим губам.
Поцелуй был легким, поверхностным, но очень милым.
Смущенно отведя взгляд, кивнула, соглашаясь по всем пунктам. К сказанному эфенди мне даже добавить было нечего.
Ужин, принесенный расторопным юнгой, был вкусным и сытным. Трапеза прошла в задумчивом молчании, причем конкретно я думала о том, насколько непредсказуема моя судьба. Взлеты и падения, радость победы и горечь поражения, удивительные знакомства и такие крутые повороты, что дух захватывает.
Умница, красавица, дочь влиятельного отца, фаворитка магараджи. Пешка в чужой игре, беглянка. Начинающий маг, демоница с полноценной боевой ипостасью, признанный корсар.
Невеста эфенди и…
Первая подозреваемая из-за своего иномирного происхождения.
Хватит ли ума местным жрецам сначала вникнуть в суть, а уже после предъявлять мне обвинения? Я ведь даже не из того мира, откуда все те жуткие магические штуки! Да этих самых миров, по словам Эльбы, великое множество! Это всего лишь совпадение!
Не самое удачное для меня.
За чаем решила кое о чем расспросить.
– Ками, что ты знаешь об иномирянах?
Демон отвлекся от своей кружки, а я пояснила свой интерес более полно:
– Ты ведь не удивился, когда я призналась тебе в своей тайне. Значит ли это, что для вашего мира это не редкость? Какова судьба тех, кто приходит извне?
Прежде чем ответить, Камаледдин допил свой чай, старательно обдумал вопрос и только после этого начал неторопливо и обстоятельно рассказывать:
– Сейчас это редкость, причем, говоря «сейчас», я имею в виду последние две-три тысячи лет. В основном это результаты различного рода незаконных ритуалов, имеющих целью призыв или замещение для последующего подчинения, как, допустим, в твоем случае. Возможны случайные перемещения посредством плавающих природных порталов, но это случается не чаще чем раз в десять лет, причем далеко не каждый справляется с шоком перемещения и может продолжать вести полноценную жизнь. Каждый случай рассматривается правительством того региона, где произошел переход, и зачастую иномирянину выплачивается своего рода компенсация, если в создании портала виноват кто-то из наших магов, и дается возможность устроиться на новом месте соответственно своим желаниям и способностям. В редких случаях, если иномирянин абсолютно неадекватен и шансов на реабилитацию нет, его убивают. И если честно, то я весьма удивлен твоему спокойствию и быстрой адаптации… Впрочем, видимо, это в большей степени специфика твоей души и способа призыва. Ведь то, что именно ты, а не кто-то другой занял место Юлианны, было рассчитано магом досконально. Именно ты максимально схожа по большинству параметров с Юлианной. Именно тебе подходит ее физическая оболочка.
Помолчав, Камаледдин продолжил:
– Снижение возможности возникновения переходов из иных миров во многом связано с последствиями Великой Иномирной войны, когда боги, объединившись, заблокировали саму возможность возникновения природных порталов. Они, несомненно, возникают, но уже не в том количестве и не в тех местах. В целом же к иномирянам относятся ровно и без особых предубеждений, если, конечно, те не начинают вести себя воинственно и угрожающе.
Как я, например?
Криво усмехнулась, позволяя понять, что намек услышан и принят к сведению. Ну вот не виновата я, что обстоятельства так складываются! Я просто хотела жить не по приказу и принуждению.
– В нашем же случае дело осложняется найденным иномирным оружием, которое явно используется уже не первый день. Да и твой призыв, если уж говорить начистоту, вызывает подозрения.
Я удивленно вскинулась, поскольку не ожидала услышать эти слова от Камаледдина.
– Да, ты не ослышалась. Пока ты медитировала, я еще раз рассмотрел твою ситуацию со всех сторон и нашел ее крайне подозрительной. Неясен сам смысл пленения и призыва, а это отягчает ситуацию в разы. Балавар тебя уже диагностировал, и мы знаем, что твой разум не пленен навязанной программой действий, что, кстати, большой плюс, но при этом возникают вопросы.
Настороженно кивнула, предлагая продолжить.
– Одна ли ты такая? Кто те загадочные покровители, давшие магу знания о подобном способе призыва? Сколько еще магов участвует в эксперименте? Планировалось ли дать тебе именно эту магию или прорыв сил случаен? Не ждет ли своего часа где-нибудь поблизости еще легион юных махеши с силами, способными разрушить страны и континенты? А вдруг буквально за углом уже вовсю тренируется милая шестнадцатилетняя девочка Лили с душой профессионального убийцы и силами, превосходящими силы архимага?
Не выдержав перечисления чудовищных по своей сути предположений, я оборвала фантазера:
– Сплюнь! Ты параноик и пессимист! Нет никаких легионов! Нет никаких убийц Лили!
– Тогда откуда у Танариса полный трюм иномирного оружия, Уля? Кто ему все это дал и для чего? – невесело парировал демон и тяжело вздохнул. Поморщился, устало взлохматил волосы на затылке и опустил руку. – Ладно, ты права. Это всего лишь предположения, не более. Но подумай: что, если хоть одно из них верно?
– Тогда нам придется нелегко, – ответил за меня незаметно вошедший в каюту Варго. – Но мы справимся. Как справились наши предки. Это наш мир, наши земли и наши океаны. И ни один иномирный захватчик не поставит нас на колени. – И без какого-либо перехода весело (и при этом явно наигранно и нервно) поинтересовался: – Поели? Отлично! Переходим к новостям последнего часа. Вы в курсе, что на островах архипелага Каштария, что на востоке, буквально утром произошел теракт, уничтоживший один из островов целиком? На острове Кашти проживало порядка десяти тысяч жителей и находился один из древнейших источников Силы. Теперь на его месте кратер поднявшегося со дна древнего вулкана. Действующего. По слухам, использована магия мертвых. Посредством магических вестников объявлена всеобщая мобилизация, и всех, кто что-либо знает, просят немедленно об этом сообщить. И… я уже сообщил. Думаю, завтра ближе к обеду у нас будут гости.
Десять тысяч жителей…
Десять тысяч!
Цифра в пределах мира незначительная, но стоило представить себе не мифических жителей незнакомого острова, а ту же команду, или хотя бы Гелли, или разносчицу в таверне, или лоточника на рынке, как мне моментально стало дурно.
Десять тысяч… мужчины, женщины… Дети.
– Ульяна!
Не знаю, что подумал Камаледдин и зачем резко дернул на себя, крепко обняв, но я была ему благодарна. Еще на Земле я предпочитала не смотреть телевизор с его жуткими новостями, через день сообщавшими о смертельных происшествиях, уносящих жизни. Самолеты, туристические автобусы, обычные автомобили. Землетрясения, цунами, тайфуны. Теракты.
И вот это происходит здесь… рядом.
Удивительно, но вчера ни один умерший враг не вызвал во мне каких-либо эмоций в принципе, а тут всего лишь несколько слов, и я чувствую, что истерика не за горами. Десять тысяч мирных жителей. Это кто же настолько бесчеловечен? Ради чего?!
– Почему не сказал сразу? – раздраженно поинтересовался эфенди, пока я боролась с тошнотой и старалась выкинуть жуткие видения из головы.
– А смысл? Ваша задача – в минимальные сроки подготовить Ульяну, чтобы ее встреча с жрецами началась с конструктивного диалога, а не с обвинений и вооруженного противостояния.
– И именно поэтому Эльба решила обучить меня держать меч? – нервно вставила свои пять копеек я.
– Чем больше в воине знаний и умений, тем он увереннее и спокойнее, – решил пофилософствовать Варго. Натянуто улыбнулся и неожиданно потрепал меня по плечу. – Не переживай, на первое время я за тебя поручусь, а там они сами поймут, что ты всего лишь жертва обстоятельств.
Жертва? Черта с два!
Прикрыв глаза, решительно стиснула зубы. Я не жертва.
– Ками, пусти, все хорошо. – Сев ровнее, я твердо встретила испытующий взгляд оборотня. – Обещаю вести себя максимально сдержанно и корректно и применять силу только в том случае, если мне не оставят выбора. Уже известно, кто именно виновен в случившемся?
– Еще нет, этого нам не сообщили.
В двух словах рассказав об особой системе оповещения магическими вестниками всех капитанов Западного океана и о том, что в случае подобных происшествий корсарские суда переходят в подчинение как раз Особого Подразделения жрецов, Варго упомянул и о тех, кого мы ждем в гости.
– Сначала я отправил вестник о захваченном наемничьем судне и его содержимом, а уже следом более развернутый отчет. Естественно, он заинтересовал жрецов, и в ответном письме нам рекомендовали бросить якорь в установленном квадрате, куда прибудет команда следователей для допроса и досмотра.
И прежде чем я успела задать вопрос, каким именно способом прибудет эта загадочная спецкоманда (мелькнула нервная мысль «на голубом вертолете!»), как Варго продолжил:
– Так что мы идем на всех парусах, чтобы успеть к назначенному сроку в указанный квадрат, иначе гости выпадут из телепорта в океан. Вот, в принципе, пока и все.
– Не все, – очень тихо пробормотал Камаледдин, так что даже я, сидевшая с ним плечом к плечу, едва расслышала.
Не все?
– Варго, один лишь вопрос: за эти годы ты ведь не утратил ни одной привилегии капитана корсарского судна?
– Нет, – настороженно ответил кэп, а я озадаченно нахмурилась.
– Тогда, может… – Эфенди вновь взял мои пальцы и, поднеся их к губам, легонько поцеловал, а затем пристально всмотрелся в мои глаза. – Ты мне веришь?
Не очень хорошо соображая из-за известия о чудовищном теракте и скором прибытии следователей, я нахмурилась сильнее, наклонила голову…
И не очень уверенно кивнула. Верю. Но чему конкретно?
– Не хочу показаться предвзятым истериком, но одно время я плотно сотрудничал с одним из демонических филиалов жреческих спецслужб и знаю, как они предпочитают работать, – начал издалека эфенди. – И раз отсчет пошел уже на часы, то смею настаивать на своем предложении: Ульяна, выходи за меня замуж. Сейчас.
– Сейчас?
Мой голос прозвучал пискляво, и, кашлянув, я, опуская подробности того, что мы планировали не торопиться (опять эти чертовы вновь вскрывшиеся обстоятельства!), недоверчиво повторила:
– Сейчас? Капитан имеет право нас поженить?
– Вообще-то… – нервно вмешался кэп, дождался, когда мы обратим внимание на него, и натянуто улыбнулся. – Вообще-то уже не имею. Особым распоряжением жреца третьего ранга Арбониуса это запрещено.
– Это? – Эфенди едва ли не рычал, а в его бордовых глазах промелькнуло недовольство. – Что именно запретил жрец?
Варго отступил на шаг, сдавленно кхекнул и, предпочитая смотреть в сторону, ответил:
– Жрец третьего ранга Арбониус, являясь неплохим предсказателем, в отдельно присланном вестнике запретил вам жениться, а Ульяне лишаться… кхм… в общем, первой брачной ночи у вас тоже сегодня не будет. Запрещено.
Что за бред?!
– И в подтверждение своего запрета достопочтенный жрец Арбониус дал слово, что в случае исполнения его рекомендаций допрос Ульяны будет проведен в максимально мягкой форме.
Повторюсь: это бред! Еще не хватало, чтобы жрец решал, когда я лишусь «того самого»!
Пока я мысленно возмущалась, Камаледдин пожелал прояснить ситуацию и весьма угрожающим тоном поинтересовался:
– А в случае неисполнения его рекомендаций?
– Тебя низложат до рядового без возможности реабилитации. – После продолжительной паузы Варго нехотя добавил: – И обвинят в измене. Всех.
Приплыли…
Новость из разряда «шок глубочайший» потрясла меня настолько сильно, что я лишилась дара речи. Низложение? Измена? За что?! Что такого увидел в своих видениях этот чертов жрец, что смеет грозить нам такими карами? Зачем я им именно в виде девственницы? Решили принести меня в жертву, чтобы задобрить богов?!
Последняя мысль отдавала шизофренией, но при этом не была лишена смысла. Ведь зачем-то это подчеркнуто отдельно!
И почему я не лишилась ее раньше?
Повернула голову к Камаледдину, чтобы увидеть его хмурый ответный взгляд, и вместо тысячи слов поддержки, крутящихся на языке, просто положила голову ему на грудь. Прорвемся. Справимся.
Обязательно справимся.
Варго не мешал, тактично позволяя нам посидеть в тишине, а минут через пять Камаледдин погладил меня по спине и чересчур спокойно посоветовал:
– Уленька, сходи позанимайся с Эльбой, а мы с капитаном пока кое-что обсудим. Как устанешь, спускайся вниз, в мою каюту.
И я пошла.
Пошла, потому что демон вновь был прав. Все слова сказаны, и сейчас я могу лишь усиленно готовиться к знаменательной встрече с пресловутыми жрецами из спецподразделения, уповать на удачу и верить, что все обойдется.
Ведь словам жреца можно верить, правда?

Дождавшись, когда за Ульяной закрылась дверь, Камаледдин вперил тяжелый взгляд в Варго.
– Что?! – Оборотень явно нервничал, причем однозначно не на пустом месте.
– Что еще тебе рекомендовал преподобный Арбониус?
– Рекомендовал любыми способами удержать тебя от глупостей, – огрызнулся капитан корсарского судна. – Не только ты знаком с жрецами, но и они наслышаны о тебе.
Усмешка демона вышла кривой и довольно злобной.
– Значит, решили присвоить ее себе? И ты позволишь?
– Предлагаешь пойти против воли богов?
– Лично я не слышал их воли.
– Дин! – Варго нервно заходил по каюте. – Это бред! Тебе ли не знать, что жрецы Особого Подразделения никогда не занимаются самодеятельностью! Все, что они говорят, приказывают, рекомендуют, советуют, – все по воле богов!
– Значит, стоит обсудить этот вопрос непосредственно с богами, потому что данная трактовка их воли меня не устраивает.
– Сумасшедший…
Эфенди скептично хмыкнул, а когда Варго остановился напротив, приподнял бровь и ухмыльнулся:
– Ты со мной?
– Конечно!
Подбоченившись, оборотень в мгновение вернул себе былую уверенность и иронично подмигнул старому товарищу.
– Ульяна – наш корабельный маг. Наш!

В задумчивости я вышла из каюты и, не представляя, где сейчас искать Эльбу, предпочла вернуться к подаркам. И не прогадала.
«Змея», облокотившись о перила в двух шагах от ковра, бездумно рассматривала темнеющий горизонт, но стоило мне приблизиться, она повернула голову и невесело усмехнулась.
– Кэп ввел вас в курс дела?
– Да.
– И что думаешь?
– Не знаю… – Я тоже облокотилась о борт. – Я не понимаю смысла запретов. Не просветишь?
– Могу, – согласилась Эльба без уговоров. – в принципе, кэп не запрещал. Да и наверняка именно на это и рассчитывал. Видишь ли… Исходя из контекста рекомендации жрецов можно предположить, что твоя сила каким-то образом завязана на состояние тела.
Я озадаченно нахмурилась, а женщина утвердительно кивнула:
– Да, именно девственность в некоторых отдельных случаях является важным фактором мощности Силы. Это малоизученный факт, но, думаю, тебе «повезло» попасть в эту категорию магов.
– Стоп! – Я возмущенно подбоченилась и прошипела: – Это что ж теперь такое получается?! Мне вообще нельзя будет вести… – Замялась, подбирая слово. – Взрослую жизнь?!
– Я этого не говорила, – натянуто улыбнулась Эльба. – Это всего лишь предположение. Уверена, жрецы объяснят тебе все. Просто в твоем случае это настолько… мм… деликатный нюанс, избавиться от которого необходимо посредством особого… мм… ритуала.
– Чего?! – Я поперхнулась воздухом и, кажется, побледнела, в красках представив тот самый «особый ритуал». – Нет! Никаких ритуалов! Черт побери, я не лабораторная крыса, чтобы еще и девственности лишаться под присмотром жрецов! Что за бред?!
Я кричала так громко, что неподалеку кто-то из матросов сдавленно закашлялся. Но стоило мне со зверским выражением лица повернуться в ту сторону, как моментально стало тихо и все сделали вид, что чрезвычайно увлечены происходящим за бортом.
– Уля, без паники. – Эльба попыталась меня успокоить, потрепав по плечу, но я вывернулась и зло ощерилась. – Уля! Я-то тут при чем?! Между прочим, я тоже против подобных методов! Но это не значит, что теперь стоит кричать о своих желаниях на весь океан! И вообще! – Вспылив, Эльба раздраженно процедила: – Зря я тебе все это сказала. Зря поверила твоим словам о зрелости и уме. Ведешь себя как избалованная малолетняя махеши.
Эти слова задели меня за живое, так что в долгу я не осталась:
– Значит, только избалованные малолетние махеши восстают против подобных методов? А взрослые корсары сами с радостью укладываются на жертвенный алтарь и раздвигают ноги?
– Дура!
– Сама дура!
– Леди!
Не знаю, откуда вышел Ждан, но он в два счета поднялся на мостик и буквально втиснулся между нами.
– Эльба, Уля? Что за ругань? – Нас обеих осмотрели с особой тщательностью, а затем пристыдили: – Я думал, вы взрослые женщины… А ведете себя как подростки неуравновешенные. Вы хоть ругайтесь тогда нормально. Научить?
– Я умею, – недовольно буркнула явно смутившаяся Эльба.
Я предпочла промолчать, тоже чувствуя неловкость. Дожили. Меня еще дядюшка орк ругаться не учил.
Но все равно это крайне подозрительно и, я бы даже сказала, отвратительно! Это моя девственность! Моя!
Ну и Камаледдина, если уж на то пошло.
Но никак не жрецов!

Глава 4

Настроение было откровенно гадким, да и сумерки сгущались все быстрее, так что я решила, что заниматься с оружием мы сегодня точно не будем. Развернулась, чтобы отправиться вниз, но не успела сделать и шагу, как Эльба с нервным возбуждением поинтересовалась:
– Ты куда?
– К сожалению, всего лишь вниз, – не удержав язвительности и даже не повернув головы, ответила я.
– А как же тренировка?
– А смысл? – Я все-таки обернулась и криво усмехнулась. – За пару часов я научусь только держать меч, не больше. Была бы в запасе неделя или две, можно было бы о чем-то говорить. А так… Я найду занятие поинтереснее.
– Не вздумай!
Не знаю, о чем подумала Эльба (вру, знаю, специально спровоцировала, желая посмотреть на реакцию), но добродушие «змея» растеряла окончательно, и теперь на меня шипела жуткая фурия, сплошь состоящая из шипов и кинжально острых зубов.
– Какая же ты пошлая, – фыркнула я и на всякий случай шагнула в сторону, прикрываясь Жданом. – Вообще-то я помыться хотела и спать лечь. Думаю, стоит выспаться перед встречей с такими одиозными личностями, как ваши жрецы.
– Они не наши, – отступив назад и беря себя в руки, пробурчала Эльба. – Они вообще ничьи, вне юрисдикции и подчиненности гражданским властям. Ладно, извини, если я в чем-то погорячилась. Просто ситуация эта… гнусная.
Последнее слово, сказанное с явным раздражением, заставило меня напрячься, но ничего больше офицер добавлять не стала, и я переспрашивать не решилась, мысленно согласившись. Да, именно гнусная, иначе не скажешь.
– Я помогу донести дары, – неожиданно заявил Ждан, уже поднимая с палубы ковер и забрасывая себе на плечо. Мне вручил меч и шкатулку, зеркало сунул себе под мышку и, насвистывая какой-то разудалый, незнакомый мне мотивчик, направился вниз. – Идем, Ульянка, тебе и правда уже спать пора. Успеете еще с утра железками помахать.
Немного грустно улыбаясь ненавязчивой заботе дядюшки орка, я послушно шла следом, но думала не о том, как благополучно дойти, помыться и лечь спать, а о том, зачем на самом деле этот странный запрет.
Что именно изменится? Я стану сильнее, слабее, злее? Невменяемой? А может, просто взорвусь и уничтожу половину мира?
Идиотизм…
Если бы руки не были заняты вещами, я бы точно изгрызла все ногти от невозможности выяснить реальную подоплеку дела, а так всего лишь прикусила и начала жевать краешек губы. Глупая привычка… детская. Но как же мне хочется именно сейчас вернуться в то непостижимо далекое детство, где нет магов-отступников, родственников-предателей, иномирных врагов и облеченных властью жрецов. Где папа защитит от дворовых мальчишек, брат сам надает им тумаков, а мама прижмет к себе и пожалеет.
Где я всего лишь домашняя девочка Уля, любящая мечтать и рисовать, а не первая претендентка на роль отступницы и предателя.
– Ну все, пришли, – озвучил очевидное Ждан и, когда я открыла дверь ключом, занес ношу в каюту. Ковер бросил на пол, зеркало аккуратно положил на столик, а затем развернулся ко мне и немного наклонился, заглядывая в лицо. – Ульянка, ты брось глупости про нас думать. Что бы там себе жрецы ни решили, мы тебя в обиду не дадим. Ложись спать давай, вон бледная какая. А завтра, если что, держись ближе ко мне, я их задержу первые минуты.
Улыбнулся, обнажая в широкой улыбке две пары внушительных клыков, и, пожелав спокойной ночи, ушел.
Слова Ждана растрогали меня до глубины души, и после ухода орка я несколько минут просто простояла, прижимая к груди дары команды. Глупо, наверное… Но именно в эти мгновения я как никогда раньше почувствовала себя членом большой семьи.
А ведь могли связать, оглушить и запереть. Могли ничего не говорить и сдать на руки следователям. Могли…
Но не стали.
– Вы уже позанимались?
Из глубокой задумчивости меня вырвал вопрос Камаледдина, тоже спустившегося вниз. Обернулась, пожала плечами, попутно отрицательно мотнула головой и тут же поморщилась. Да уж, поди пойми меня.
– Нет, мы не стали. Поговорили и разошлись. Поздно уже…
– О чем говорили? – с явным напряжением уточнил эфенди и подошел ближе. Забрал у меня меч и шкатулку, положил на кровать, а меня потянул в коридор, а затем в свою каюту.
Сопротивляться не стала, не чувствуя ни малейшего желания выяснять, по какому праву, а вместо этого постаралась проворнее перебирать ногами, чтобы дойти быстрее.
И лечь.
И вообще!
– Я пыталась понять, почему нельзя.
– И как? – Меня с непривычной нежностью усадили на кровать и помогли снять обувь.
Ошалело моргнув от неожиданной заботы, едва не забыла, о чем меня только что спросили, но, как только Камаледдин поднял голову и приподнял бровь, явно предлагая ответить, я спохватилась и решила пожаловаться:
– Ничего не поняла! А ты?
– Понял, – не слишком радостно ответил эфенди и, убрав в сторону мои ботинки, пересел на кровать. Откинулся назад, на стену, привлек меня к себе и только после того, как я послушно устроила голову на его груди, продолжил: – Если я верно понял намеки и недомолвки достопочтенного Арбониуса, они думают, что ты сансьерра.
– Мм… Я даже не буду делать вид, что поняла.
– Сансьерра – особый вид магов, чья сила запитана на девственность, – чрезвычайно ровно пояснил демон, и я не удержалась – приподнялась и всмотрелась в его лицо.
Ага.
Страсти кипят.
Понятно…
Точнее, ни черта не понятно!
– И?..
– Если я ничего не путаю, они хотят в этом удостовериться и в случае подтверждения своих догадок предложить тебе место жрицы.
– О-о-о…
Подобная нелепость мне даже в голову прийти не могла, так что слова кончились. Все. Я лишь изумленно моргала и в абсолютной растерянности смотрела на демона. Моргнула раз двадцатый и только после этого подавленно уточнила:
– То есть они хотят, чтобы я работала на них и при этом навсегда осталась девственницей?!
– Не навсегда. – Мужчина улыбнулся одними губами, но эта улыбка отдавала потусторонним холодом и вызвала во мне нервную дрожь. – Если ты действительно сансьерра, что в переводе с древнего значит «особенная», то тебя… тебя сначала отправят учиться. После того как ты познаешь свою магию, тебя посвятят богу и произведут в жрицы.
Напряженное молчание было таким многозначительным, что я не выдержала и стукнула Камаледдина по груди, требуя не тянуть и не умалчивать. Что именно его так злит? Что?!
– Именно богу достанется твоя девственность, за что он одарит тебя пожизненным покровительством. Это включает в себя усиление магического потенциала до уровня архимага и возможность пользоваться особыми секретными знаниями. Только после этого ты сможешь выйти замуж.
Тяжелое молчание и глухое завершение:
– За жреца.

На него смотрели огромные зеленые глаза. Непостижимо красивые. Безумно обиженные. Длинные, пушистые ресницы. Пухлые алые губы. Маленький аккуратный носик… Даже синяки, уже почти сошедшие, но все еще слегка «цветущие», не портили ее лица.
– А я точно сансьерра или не факт? – Губы Ульяны подрагивали, но он не совсем понимал от чего.
От обиды или гнева?
– Если жрецы об этом заговорили, то почти точно. – Не желая расстраивать девушку, эфенди не стал и приукрашивать действительность.
– А можно… можно отказаться от этой «чести»? – Последнее слово прозвучало как самое грязное ругательство. – Знаешь, как-то не для того я убегала из дворца магараджи, чтобы достаться богу-извращенцу! Зачем ему вообще это? А нельзя без… Без?
– Традиции, – натянуто улыбнулся демон и нехотя добавил: – Если твоим первым мужчиной станет не бог, а обычный мужчина, то возможна полная потеря Силы.
– Да плевать! Двадцать семь лет без нее жила и дальше смогу! – Дернувшись, Ульяна в порыве эмоций стукнула его по груди вновь, но Камаледдин даже не обратил внимания на это.
Замерла, прищурилась, ткнула его пальцем и напряженно поинтересовалась:
– А ты что думаешь по этому поводу?
– На текущий момент мои мысли не для нежных ушек юных дев. – Эфенди позволил себе пошутить, но Ульяна лишь сильнее прищурилась, словно пытаясь сама прочесть его мысли. – А если начистоту, то я бы предложил тебе рискнуть и попытаться обмануть жрецов, когда они будут проверять тебя на соответствие своим предположениям. Вот только цена… Готова ли ты действительно расстаться с Силой? Что, если, проведя ночь со мной, ты действительно ее лишишься?

Лишиться сил? Магии? Того ощущения всемогущества, которое охватывает, стоит лишь призвать Силу?
Коварный вопрос…
Нахмурившись, я не стала отвечать сразу.
Если бы все было так просто…
На одной чаше весов моя свобода, на другой – Сила. Ночь с тем, кого я выбрала сама, и судьба команды.
А может, и всего мира?
Взгляд затуманился, когда я отправилась вглубь себя, пытаясь отстраниться от охвативших меня эмоций и рассуждать логически. Вряд ли предостережение жрецов так категорично лишь потому, что богу захотелось отведать свежей девственницы. Что такого знает Арбониус? Неужели и правда я представляю особую ценность?
Но перспективы… нет, не радуют.
Я подняла голову и посмотрела в глаза Камаледдину.
Мужчина. Демон. Нечистокровный, но для меня это не имело значения. Я тоже не идеал. Напряжен как никогда, но терпеливо ждет моего решения.
А еще он эфенди. Тот, кто никогда бы не подставил команду даже ради собственного счастья.
– Что ты задумал?
Напряжение, охватившее нас обоих, казалось, стало материальным. Оно сгустило воздух, замедлило время и приглушило звуки.
– Ты ведь не предлагаешь мне лишиться девственности прямо сейчас? Верно?
– И рад бы, но… Верно. Распоряжение жреца чересчур категорично, и, поступи я так, всех нас обвинят в неподчинении воле богов и измене. В лучшем случае – это блокировка сил и рудники…
Голос Камаледдина был тих, но я слышала каждый звук.
– …Однако мы можем поступить иначе. Самим просить защиты и покровительства богов. Точнее, богини. Той, кто не позволит тебя тронуть. Той, чьей добровольной служительницей ты станешь.
– Но… – Смешавшись, я мотнула головой. – в чем разница?
– Разница в количестве реальной свободы. Если мы сумеем договориться с Дариаттой, то она не только даст тебе защиту от посягательств иных богов и их жрецов, но и разрешит самой устраивать свою личную жизнь.
– Звучит неплохо. – Я все еще недоверчиво хмурилась и стискивала пальцы. – Почему именно она? Кто она вообще такая? Ей точно хватит сил оградить меня от их посягательств? А что, если я ее не заинтересую? А как именно я буду ей служить? И почему… почему ты все равно говоришь о возможности потери сил?
С едва уловимой улыбкой выслушав бурный поток моих бесконечных вопросов, Камаледдин накрыл мои стиснутые пальцы своей ладонью и немного сжал.
– Тише, успокойся. Если ты согласна, то ритуал обращения к богине проведем в полночь. В нашем распоряжении больше часа, так что я как раз успею рассказать тебе все, что тебя так волнует. Ответь лишь на главный вопрос: ты готова рискнуть?
– Да.
После моего мгновенного и уверенного ответа в глазах эфенди отразилось множество эмоций, из которых я вычленила лишь тысячную долю: облегчение, благодарность, радость и решимость. А еще…
Любовь?
Я до сих пор не понимала, испытываю ли к Камаледдину хоть сотую долю этого светлого чувства, но, когда он притянул меня к себе и крепко обнял, целуя в краешек губ, я ощутила непередаваемую щемящую нежность к мужчине, который раз за разом потрясал меня своими решениями. Грубоватый, не самый красивый и покладистый, привыкший повелевать и приказывать, в немногочисленные моменты уединения и близости он удивительным образом преображался. Близости не физической, а душевной.
В такие минуты я забывала о том, что не принадлежу этому миру. Что я человек. Женщина, добившаяся признания коллег-мужчин. Что всеми силами желаю отстоять свое право на… на всего лишь обычное женское счастье?
Так, может, это она и есть, любовь?
Чуть сместившись, чтобы было удобнее, Камаледдин, не переставая меня обнимать, умудрился лечь, уложить меня рядышком и начал рассказывать. Ожидаемо зашел издалека, с описания основ мира и перечисления всех имеющихся богов, а также их взаимоотношений.
По всему выходило, что в мире проживают как минимум семь конгломераций высших существ, которые в стародавние времена взяли на себя обязанность блюсти закон и хранить поклоняющиеся им расы от бед и невзгод. И это не считая мелких народностей, поклоняющихся природным духам. Удивительно, но по словам Камаледдина выходило, что далеко не все живущие на планете расы являлись аборигенами, в том числе и боги. Пришлыми были как демоны, орки, гномы, так и оборотни, эльфы и дроу. Исконно населяющей планету Эдаш была лишь раса Эльбы, загадочные, а ныне малочисленные ярпы, чьими предками были разумные ящеры, однажды облагодетельствованные странствующим богом и впоследствии ставшие расой мудрецов и воинов.
Из-за небольшой заселенности в целом благоприятной для жизни планеты и не очень сильного бога-покровителя ее раз за разом находили беженцы различных рас, ведомые к спасению своими богами, и примерно пять тысяч лет назад, когда на планету пришли оборотни, определился окончательный расклад сил, действующий и поныне.
Главных богов, которые входили в Божественный Совет и решали вопросы мирового значения, было пятнадцать. По два бога от каждой расы и дама, приглашенная со стороны.
Миряне знали ее как Дариатту Благодетельницу, а посвященные именовали Судьбой.
– Значит, Судьба? Ты хочешь заручиться поддержкой самой Судьбы? – Я спрашивала иронично, еще не до конца веря в происходящее (и богов в частности), но ответный взгляд Камаледдина был почему-то осуждающим, и я занервничала. – Что?
– Побольше почтения, если хочешь, чтобы наша авантюра удалась.
– Извини, – сконфузилась я и попыталась объяснить свою позицию: – в моем мире нет магии, и я не знаю ни одного реального случая, когда боги помогали обратившимся. Если честно, я даже не уверена, что в нашем мире они есть. Нет, у нас конечно же существует уйма всевозможных верований и различных конфессий, но по большому счету их представители – это лживые дельцы, зарабатывающие на доверчивости прихожан. Я не сильна в этом…
– То есть ты не веришь в богов? – обескураженно уточнил демон.
Я лишь натянуто улыбнулась и пожала плечами.
– Ульяна, ты меня поражаешь! Как можно не верить в тех, кто стоит у истоков жизни?
– Я и в демонов-то не верила, пока сама не стала одной из вас… – обиженно буркнула я и возмутилась: – Вот как я могу в них поверить, если ни разу не видела и толком не слышала? Да я о том, что их так много и они есть у каждой расы, услышала только от тебя!
– Тихо, не кипятись.
Камаледдин задумался, а затем, тщательно подбирая слова, заговорил:
– Будет сложнее, чем я думал. Без веры нет силы. Без искренней веры нет покровительства. Понимаешь?
– Нет.
Эфенди поморщился и попытался зайти с другой стороны:
– Но ты ведь можешь пользоваться магией. Ты ведь веришь в нее.
– Естественно! – фыркнула я и в свою очередь попробовала объяснить то, как я это понимала: – Я ведь чувствую ее. Вижу, если уж на то пошло.
– То есть ты веришь только в то, что можешь почувствовать и увидеть?
– Ну… да.
– А как же… – Демон прищурился и с ухмылкой спросил: – Воздух? Сила притяжения? Чувства? Эмоции?
– Ну ты сравнил! – Я тихо рассмеялась, когда поняла, что вместо обсуждения метода спасения мы говорим о физике, химии и физиологии. – Это же элементарно!
– Да неужели? Все это можно потрогать и увидеть?
– Нет. – Прищурившись, я попыталась быстренько придумать контраргумент, но в голову, как назло, ничего не шло. – Но это можно ощутить! И вообще, мы спорим о какой-то ерунде! Я не отрицаю того, что боги существуют, я всего лишь говорю, что ни разу не видела их и их божественных деяний!
Демон явно озадачился. Поморщился, почесал щеку с начавшей пробиваться черной щетиной, затем тяжело вздохнул и, кажется, принял какое-то решение.
– Ладно, думаю, это не критично. Ты ведь поверишь в Дариатту, когда она придет на наш зов и позволит почувствовать свое божественное присутствие?
Я натянуто улыбнулась и неуверенно кивнула. Демон покачал головой и снова вздохнул.
– Просто верь, что она та, кто может нам помочь. Хорошо?
Не верю, но попробую.
Помолчав, Камаледдин перешел к рассказу о том, как именно выглядит покровительство Судьбы и мое ей служение. Я слушала затаив дыхание, стараясь не пропустить ни слова, ни звука и вникнуть в суть каждого предложения. В целом выходило неплохо. За клятву служения богиня брала меня под свою защиту, что не противоречило воле остальных богов и Совета, потому что во всех спорах слово Судьбы являлось решающим. За это я была обязана исполнять ее волю, которая заключалась в выполнении особого рода заданий. А вот каких…
Это могла сказать лишь сама Судьба.
– А если мне они не понравятся? Что, если они будут противоречить моим моральным принципам? Что, если мне элементарно не хватит сил?
– Это невозможно. Судьба никогда не потребует больше, чем ты можешь исполнить.
– Точно?
– Абсолютно. И знаешь, сейчас вопрос об исполнении воли Дариатты далеко не самый главный. Сейчас для тебя намного важнее заинтересовать богиню, чтобы она не только пришла на зов, но и взяла тебя под защиту. Поверь, этой чести удостаиваются далеко не все.
Верю. Отчего ж не верить. Будь иначе, наверняка шагу некуда было бы ступить, не наткнувшись на любимчиков богов.
– Ну и чем я ее заинтересую? – Настрой был скептичным, как ни крути. – Что во мне такого, что она решит перейти дорогу одному из богов? Кстати, которому? Кто там у вас по девственницам спец?
– Харкон, верховный бог демонов, – нехотя ответил Камаледдин. – И зря ты думаешь, что Дариатта тобой не заинтересуется. Не хочу строить догадки на пустом месте, но… – По губам демона скользнула ироничная усмешка. – Мне кажется, Дариатта тебе уже покровительствует. Впрочем, это мы узнаем только после принятия ею окончательного решения. Кстати, пора. Идем?
Пора? Идем? Никто никуда не идет, пока я не узнаю, почему сия дама мне уже покровительствует и почему я не в курсе!

Глава 5

Я успела лишь мысленно возмутиться, а Камаледдин уже встал, поднял меня, словно маленькую одел и зашнуровал обувь, взял за руку и потянул к двери каюты.
– А подготовиться? – пискнула я, когда мы поднялись на верхнюю палубу, где царила невероятно теплая и потрясающе звездная тропическая ночь.
– Я готов.
Мило! А я нет!
– Не бойся. – Он прижал меня к себе и с тихим смешком сказал на ухо: – в ритуале главное – присутствие просителя и его вера. Проситель в наличии, вера… уверен, скоро появится.
– Ты так говоришь, словно делаешь это по пять раз в день, – не удержалась я от нервного бурчания, когда Камаледдин потянул меня дальше, к корме, и мы поднялись на ют.
– Нет, просто я верю в Судьбу. – Черные глаза демона загадочно блеснули, и он развернул меня к поручням, встав позади. – Ничего не бойся. Если нервничаешь – обопрись на меня. Я начну призыв, а ты постарайся очистить разум от лишнего. Так, как ты делала это на медитации. Как только внимание богини сосредоточится на тебе, ты почувствуешь это сразу. Это сродни легкой эйфории, поверь, ты ни с чем это не перепутаешь. Так вот, как только ты почувствуешь присутствие богини, постарайся как можно вежливее объяснить ей суть призыва, а затем попроси защиты и покровительства. Поняла?
– Да.
Нет!
– Тогда начнем. Закрой глаза и расслабься.
Мамочки-и-и…
Почему-то только в эту секунду до меня дошло, чем именно мы сейчас будем заниматься. Мы будем звать богиню Судьбы и просить ее вступиться за меня перед другими богами.
А если она и правда придет?
Боже, я сейчас в обморок упаду!
Паника захватывала меня своими острыми когтями, но тут широкая ладонь Камаледдина легла на мою талию, вторая на плечо, лоб демона уперся в мой затылок, а по шее обжигающе мазнул шумный выдох.
– Расслабься, ты чересчур напряжена.
Легко сказать!
Первые минут пять я просто приходила в себя и унимала нервную дрожь. Наконец она пошла на спад, не в последнюю очередь благодаря тихому и абсолютно непонятному речитативу за моей спиной, и я медленно, но между тем вполне уверенно приступила к расслаблению и медитации. Выровняла дыхание, расслабила конечности, отрешилась от внешнего шума и постаралась выкинуть лишние мысли, как назло заполонившие разум.
Вопрос «Что, если не получится?» был самым простым из сотни тех, что крутились в голове.
А вдруг Судьба сейчас занята? А вдруг не откликнется? А вдруг я ей не нужна или она не захочет ссориться с Харконом и остальными? А вдруг плата окажется неподъемной? А вдруг…
«Какая ты все-таки забавная…» – мелодично и при этом иронично прозвучало в моей голове.
Осознание, что это не плод моего воображения, пришло мгновенно. Я вмиг почувствовала ту самую обещанную эйфорию, которую невозможно передать словами.
Божественную…
И вместе с этим я почувствовала страх. Ледяной, колючий.
А вдруг…
«Успокойся», – мягко посоветовала невидимая собеседница, и я не поняла как, но на меня нахлынуло умиротворение, забравшее все лишнее.
И страх, и неуверенность, и сомнения.
Осталась лишь вера.
Настоящая Вера!
Так вот что имел в виду Ками?
О боже…
«Уже лучше. Здравствуй, Ульяна, – так же мягко продолжил голос, звучащий прямо в моей голове. – Твой спутник прав, я приметила тебя уже давно. В ту самую секунду, когда твоя юная, но невероятно перспективная душа нарушила границы этого мира. Это именно я перекинула нити твоей жизни таким образом, чтобы все сложилось так, как сложилось».
– Зачем? – Обескураженная признанием, кажется, я выдохнула этот вопрос вслух, но ответили мне вновь мысленно.
«Так нужно».
И многозначительно замолчали. Именно многозначительно!
Легкое недовольство, возникшее где-то в горле, попыталось толкнуть меня на безумный порыв (например, предъявить претензию!), но благоразумие победило, и я предпочла перейти сразу к делу. А вдруг мадам торопится и я, начав качать права, элементарно не успею изложить суть призыва?
– Могу я рассчитывать на вашу помощь и дальше? Я не хочу становиться бесправной рабыней чуждого мне бога. Позвольте служить вам.
«Позволяю», – милостиво и без единой капли ехидства ответила богиня, и в ту же секунду мне стало хорошо.
Немыслимо хорошо!
Всего одно касание богини к моей душе, и я узнала все необходимое. Поняла то, о чем раньше даже мечтать не могла. Осознала последствия. Вникла в каждую букву соглашения о служении и без возражений приняла его, четко уяснив, что именно буду должна Судьбе за милость покровительства, и ничуть об этом не пожалела. Оно того стоило.
От переполнивших душу радостных эмоций я распахнула глаза, а тело изогнулось само, не в силах справиться с той волной жгучего наслаждения, которое я испытала от завершающего прикосновения богини к моему лбу.
Это было… Божественно!
– Да-а-а!

– Кэп, ты сумасшедший, – уже который раз за вечер пробормотал Балавар, не в силах поверить в то, что ему рассказал Варго.
Эти… эти идиоты решили перейти дорогу жрецам!
– Я просто слышу подсказки Судьбы, друг мой, – многозначительно блеснул глазами оборотень и пригубил вино, по случаю крайне нервной ситуации разлитое по бокалам. Немного подумал, покатал терпкий напиток по языку и со смешком добавил: – Что в принципе в некоторых моментах равнозначно.
Капитан «Молнии» и его верные офицеры собрались в кают-компании сразу же, как только Камаледдин обозначил свою позицию и дал понять, что не отдаст свою женщину даже богу.
Тем более этому богу.
И теперь, с нервным нетерпением ожидая итоги полуночного призыва, корсары ежеминутно прислушивались к происходящему снаружи, заранее разогнав матросов с верхней палубы, чтобы даже их дыхание не помешало авантюристам.
Искренне желая проконтролировать каждый жест и слово призыва, Эльба диким усилием воли заставляла себя сидеть на месте, а не расхаживать по каюте, как это делал Балавар. Ждан, на первый взгляд расслабленно откинувшийся на стену, был напряжен не меньше остальных. В его голове шла напряженная работа мысли, а обострившийся до предела слух мог уловить даже биение пульса тех, кто сейчас взывал к Судьбе.
Минуты текли невероятно медленно, бокалы раз за разом наполнялись вином, но даже алкоголь не мог разбавить то дикое напряжение, которое охватило корсаров.
Выгорит или нет?
Придет или чересчур занята?
Одарит милостью или всего лишь усмехнется?
– Зачем? – едва слышно прошелестело снаружи, но даже относительно равнодушная (естественно, лишь внешне) Истана затаила дыхание.
Пришла! Беседует!
– Могу я рассчитывать на вашу помощь и дальше? Я не хочу становиться бесправной рабыней чуждого мне бога. Позвольте служить вам.
Голос Ульяны дрожал и срывался, и в эту секунду каждый из присутствующих прочувствовал знаменательность момента. И каждый про себя повторил: «Позвольте!»
Секунда, другая…
И звенящую тишину разорвал полный наслаждения и победного ликования девичий вопль:
– Да-а-а!
– Да? – выдохнула Эльба, едва не расцарапавшая когтями столешницу, в которую вцепилась несколько секунд назад.
– Да? – недоверчиво уточнил у Варго Балавар, боясь поверить в благополучный исход дела.
– Да! – возбужденно хватил кубком по столу капитан «Молнии», расплескав остатки вина, и от переизбытка эмоций вскочил на ноги.
Подхватил Эльбу, закружил по каюте и, радостно хохоча, еще несколько раз повторил:
– Да! Да! Да, Бездна им в глотку! Мы их сделали!
– Мы только начали их «делать», – в разгар всеобщего ликования тихо заметил Ждан и ехидно ухмыльнулся. – Но мы их точно сделаем.

– Да… – всхлипнула я снова, когда богиня ушла, эйфория пошла на спад и о себе дало знать дичайшее напряжение.
Если бы не Камаледдин, до сих пор поддерживающий меня за талию, я бы наверняка упала, а так стоило мне лишь начать сползать вниз, как меня тут же подхватили, а спустя секунду взяли на руки.
– Да! – радостно выдохнул мне прямо в губы нервно возбужденный демон и торопливо зашагал вниз. – Ты молодец. Устала?
Стоило лишь прозвучать вопросу, как я сразу же поняла, что не просто устала, а даже дышу через силу. Невозможная, невероятная… дикая усталость!
– Очень…
– Тогда спи. Отдыхай. Завтра будет непростой день…
– А ты? – Из последних сил цепляясь за реальность, я запрещала себе закрывать глаза, потому что знала – сомкну веки хоть на секунду, и все, больше не разомкну.
– И я, – быстро согласился демон и опустил меня на кровать. – Раздену тебя и тоже лягу.
И таким нежным взглядом сопровождались эти слова, что в груди вновь возникло то самое щемящее чувство, которое невозможно выразить словами. Какой же он все-таки… Удивительный!
Обувь, брюки… Когда Камаледдин добрался до пуговок моей рубашки, я все же не удержалась и моргнула.
И почти сразу ушла в дрему, нисколько не сомневаясь в том, что меня разденут максимально бережно. Затем лягут рядом, обнимут, укроют и всенепременно проконтролируют мой сон, чтобы он был сладким и безмятежным.
Наивно? Возможно.
Но почему-то я была уверена, что все будет именно так, а не иначе.
– Спокойной ночи, мое сокровище. Отдыхай, любимица Судьбы… – прошелестело рядом едва слышно, и нежный поцелуй коснулся щеки, вызвав мою радостную улыбку.
Любимица Судьбы? Лестно. Но лучше твоя любимица, Ками. Лучше твоя. Боги, они… далеко. А ты рядом.
На мое бедро уверенно легла широкая ладонь, к плечу прижалась горячая грудь, а ухо пощекотало мужское дыхание, окончательно расслабившее меня и усыпившее. Как же мне все-таки с тобой повезло!
А жрецов мы завтра с полным правом пошлем к черту!

Ночь прошла как один миг. Казалось, я только секунду назад закрыла глаза, а внутренние часы уже сообщали о том, что наступило утро и пора вставать.
– Мм… – Недовольно поморщившись, потому что до сих пор чувствовала некоторую слабость как в теле, так и в мыслях, я повернулась на бок, и мой нос уперся во что-то теплое. – Мм?..
Глаз лениво открылся, сфокусировался на препятствии, опознал в нем плечо Камаледдина, и улыбка тронула губы.
Здесь. Рядом.
Удивительно, но вчера во время призыва я вдруг точно поняла, что Камаледдин именно тот, кто мне нужен. Не просто демон, не просто эфенди. Не просто.
Сложно! Очень сложно!
Самый удивительный и непостижимый мужчина из всех, кого я когда-либо знала.
Посланный мне самой Судьбой.
Обидеться и сказать «не надо»? Вот еще! Надо! Очень надо!
– Доброе утро, – шепнули сверху, когда я улыбнулась еще шире и от переизбытка эмоций потерлась носом о мужское плечо. – Как самочувствие?
– Вялое, – зевнула я, обняла его покрепче и одновременно с этим потянулась. – Послать бы их сразу в Бездну…
Кого «их», Камаледдин понял сразу и согласно усмехнулся, однако сказал совсем не то, что мне было бы приятно услышать.
– Не получится. Наоборот, придется тебе вспомнить все свои навыки дипломатии и постараться крайне вежливо объяснить господам, что теперь ты их коллега, ибо такова воля самой Судьбы.
Не удержавшись, я фыркнула, а демон с сомнением уточнил:
– Кстати, как у тебя с дипломатией?
– В наличии, – не переставая смешливо фыркать, успокоила я паникера. – Не переживай, при необходимости я умею вести себя как сдержанная и умудренная опытом дама. Все-таки в прошлой жизни я была на руководящем посту. Недолго, правда, и не на очень высокой должности, но… Ай, не хочу об этом. Нам уже пора вставать или можно еще поваляться?
– Вставать? – задумчиво переспросил эфенди, почему-то с тоской вздохнул и едва слышно пробормотал: – Кое-кто уже давно встал…
Поморщился, помолчал, игнорируя мой удивленный взгляд, а затем резко сел и, отвернувшись, свесил ноги вниз.
– Если хочешь, полежи еще немного.
– А ты? – Растерявшись от непонятной смены настроения Камаледдина, я протянула руку, чтобы дотронуться до его спины, но именно в этот момент мужчина встал, чтобы одеться, и мне не хватило буквально миллиметра. – Ками?
– Я пока схожу наверх, узнаю, как обстоят дела, – ровно ответил демон, при этом так и не посмотрев на меня. Поправил тунику… и ушел.
Что за черт?!
Даже спустя несколько минут я не могла понять, что послужило причиной подобного равнодушия и поспешного ухода. Или не равнодушия, а чего-то иного?
Черт возьми, я точно сейчас встану и отправлюсь допрашивать кое-кого загадочного! Между прочим, замужество включает в себя и доверительные отношения! А тут ими даже не пахнет!
Мысленно побурчав еще немного, вздохнула и поняла, что, лежа в постели, ничего не решить. А значит, надо вставать. Не хочется-а-а…
А надо.
Дав себе еще несколько минут, шумно выдохнула, рывком села и приступила к одеванию. Вещи аккуратной стопкой лежали на сундуке, обувь стояла рядом. За расческой я зашла к себе, там же предпочла расчесать волосы и заплести их в косу, при этом рассматривая свое слегка заспанное лицо в подаренное Жданом зеркало. Отметила, что синяки и ссадины уже сошли, что в который раз напомнило мне о том, что я демон и регенерация у меня соответственно демоническая. Отдельно уделила внимание лбу и едва видимой прозрачно-золотистой татуировке, расположившейся преимущественно в левой части лба, на границе роста волос. Несколько затейливо переплетенных рун, обозначавших мой новый статус. Статус жрицы и носительницы воли Судьбы.
Претенциозно…
Но и Судьба в данном случае не в бирюльки играет.
Насколько я успела понять и запомнить из того потрясающего мгновения единения, грядет новая межмировая война и боги серьезно озадачены поисками тех, кто возьмет на себя груз ответственности.
Часть ее уже взвалили и на меня.
Почему? Ответ прост – я тоже иномирянка. Я та, из кого планировали сделать шпиона, но в последний момент что-то пошло не так (а точнее, вмешалась одна небезызвестная богиня), тут Камаледдин оказался прав. Судьба не стала раскрывать всю известную ей самой информацию, но даже из пары намеков я поняла очень много. И в то же время до ужаса мало – ни о том, почему именно я, ни о том, кто конкретно наш враг, ни о том, как именно я смогу помочь остальным защитникам.
Мне дали лишь одно точное знание – я одна из тех, на кого сделали ставку боги этого мира.
И теперь я – жрица Судьбы. Ее любимица. Носитель особой силы и божественной воли. Неприкосновенна для прочих богов и их служителей, но при этом их коллега и, несмотря на принадлежность к слабому полу, абсолютная ровня.
А может, даже и ровнее…
Хмыкнув, отбросила упрямую прядку со лба и еще раз внимательно вгляделась в татуировку. Благодаря знаниям, вложенным в меня богиней, я понимала ее значение и теперь немного озадаченно кусала губы. Судя по ней, я кто-то вроде майора, только в жреческой среде. Если точнее, то жрица третьего ранга.
Это было… неожиданно.
Если сравнивать мой статус со статусом Камаледдина, то трактовка была двоякой, так как эфенди приравнивался к полковнику, однако каста жрецов из спецподразделения (куда вчера всего одним божественным прикосновением включили и меня) априори стояла на ступень выше военных, так что фактически теперь я могла приказывать демону, и он не смел ослушаться.
М-да…
Интересно, он знал, что так и будет, или мой ранг и для него неожидан?
А может, поэтому и поторопился уйти?
Догадка показалась верной, но вместе с тем и не самой приятной. Неужели он теперь будет комплексовать и по этому поводу? Вот уж что мне точно не надо! Я только окончательно и бесповоротно решила, что люблю, а тут нате!
Нет, к черту жрецов, богов и захватчиков, сначала разговор!
Наверх я поднималась полная решимости выяснить все, вплоть до мелочей. Между прочим, жрицы Судьбы вправе распоряжаться собственным досугом так, как им заблагорассудится. Я уже жрица, а это значит, что теперь ни один жрец, ни один бог не вправе запретить мне выйти замуж, лишиться невинности и заниматься сексом со своим избранником в дальнейшем. В меня всего за несколько мгновений божественного прикосновения вложили как силу, так и знания, дали как право выбора, так и власть. Естественно, я не планировала выходить замуж и устраивать первую брачную ночь прямо сейчас, все-таки следовало сначала поставить жрецов в известность о смене моего статуса (чтобы, не приведи господи, они не начали с претензий к команде и обвинений в измене), но выяснить, что происходит с моим… мм… женихом, следовало незамедлительно.
Был, правда, еще один нюанс… Небольшой. Да, крохотный.
Теорию-то в меня вложили, а вот с практикой была проблемка.
И это заодно обсудим! Между прочим, сам мне в наставники навязался!
Настрой был боевым, решимости хоть отбавляй, так что в кают-компанию я входила с легким нервным возбуждением. Кроме Камаледдина в каюте обнаружились все без исключения офицеры во главе с капитаном Варго. Корсары и эфенди что-то горячо обсуждали, но стоило мне аккуратно прикрыть за собой дверь и сделать всего пару шагов к столу, как разговоры моментально стихли и взгляды всех присутствующих обратились ко мне.
Даже смешалась от столь пристального внимания. Одернула рубашку, заправила непослушную прядку за ухо и на всякий случай уточнила:
– Что-то не так?
– Нет-нет! Все хорошо, проходи. – Кэп жестом подозвал меня к столу, а когда я приблизилась и села на предложенный табурет, встал и склонился к моему лбу, чтобы детально рассмотреть заинтересовавшую его татуировку. – Действительно… Неожиданно. Что ж, поздравляю! – Отступил, натянуто улыбнулся и неестественно почтительным тоном поинтересовался: – И как нам теперь к вам обращаться, достопочтенная?
– Если не сложно, то по имени, как и раньше, – тоже улыбнулась я, сообразив, что придется начать не с выяснения отношений с женихом, а с обсуждения сложившейся ситуации с командой. – Вы прекрасно знаете, что это вынужденный шаг, а не… – Поморщилась, подбирая правильные слова, и, мысленно чертыхнувшись (я была абсолютно не готова к этому разговору), постаралась объяснить так, как я понимала свой стремительный карьерный рост сама: – То, что богиня одарила меня своей милостью и покровительством, совершенно не означает, что я задрала нос и загордилась, забыла о вашей доброте и о том, что до сих пор штатный маг «Молнии». Мало того! Если вы решили, что я ни с того ни с сего вдруг решу покинуть вашу теплую компанию, то вы глубоко ошибаетесь. – Я ехидно усмехнулась. – Распоряжение богини звучит следующим образом: ваш корабль наделяется особым статусом и получает не только божественное покровительство, но и меня, как гарант неприкосновенности судна и команды от возможных притязаний и претензий жрецов спецподразделения. Да, теперь я сильнее и во мне больше знаний, но все это ничтожно с учетом того, что фактически я так и осталась девчонкой, не умеющей сладить с собственными эмоциями. Говоря иными словами: силу мне дали, а учить меня уже вам.
– Ага… – обескураженно выдохнул оборотень и беспомощно переглянулся с Камаледдином. – Погоди. То есть мы теперь… кто?
– В первую очередь вы мои друзья, – максимально мягко улыбнулась я и с тихим смешком добавила: – А еще почти добровольные спутники для начинающей жрицы Судьбы. И это не считая того, что Эльба все-таки будет учить меня рукопашному бою и умению обращаться со всевозможным оружием, вы, капитан, проследите за тем, чтобы я не зазнавалась, а Камаледдин, за которого я выйду замуж в первом же храме Судьбы, куда мы заглянем перед дорогой к центру разворачивающихся событий, обучит меня практической магии, как и обещал. Как вам мой план?
Я говорила шутливым тоном, стараясь не прожигать испытующим взглядом демона, но стоило мне замолчать, как на меня шокированно уставились все. Особенно будущий муж.
Хотя нет, не все. Ждан, в отличие от остальных, улыбался широко и радостно.
– Отличный план, Ульянка. Ты просто прирожденная жрица и командир. А на кого, говоришь, в бой идем?
– Нет-нет, подождите! – воскликнул Варго и наставил на меня палец. – Давай проясним один важный момент!
– Давайте, – послушно кивнула я, уже сообразив, к чему клонит оборотень, и мысленно поморщилась. Я бы очень хотела опустить сей нюанс, но, видимо, не получится. Кэп слишком умен.
– Кто теперь владелец судна?
Не сумев ответить сразу, так как взгляд Варго был таким требовательным, что я элементарно не смогла с ходу подтвердить его подозрения, я натянуто улыбнулась и предпочла немного слукавить:
– В связи с введением чрезвычайного положения на всей планете судно изымается в ведение богини Судьбы. Однако вы остаетесь его капитаном, и все расходы, связанные с эксплуатацией «Молнии» на все время использования не по прямому назначению, будут возмещены из казны храма Судьбы.
– Иными словами, теперь это твой корабль, а мы подчиняемся твоим приказам, – нервно резюмировал Варго, окончательно растеряв весь позитивный настрой.
Моя улыбка скисла, я сама потупилась, меньше всего желая оскорблять самого знаменитого капитана Западного океана известием о том, что теперь какая-то там еще три недели назад никому не известная махеши Уля имеет право ему приказывать, но все же собралась с силами и кивнула.
– Юридически – да. Такова воля Судьбы.
– Дела-а-а…

Глава 6

– Но фактически… – Я взяла себя в руки и поторопилась объясниться, когда офицеры начали недовольно переглядываться. – Фактически это не так! Поймите, это вынужденный шаг! Да согласно татуировке я – жрица третьего ранга, но без вас я всего лишь путница, которой легче легкого сгинуть посреди бескрайнего океана, так и не выполнив задачу, возложенную богиней. Без вас у меня нет ничего: ни транспорта, ни команды, ни… друзей. Зато это все есть у вас, и я буду вам крайне признательна, если вы окажете мне помощь и…
– Уля, хватит уже оправдываться. – На мое плечо легла ладонь, и Эльба, криво улыбнувшись, тем не менее крепко сжала пальцы. – Мы не дураки, понимаем: не ты так решила, а боги. Не самый желаемый расклад, но выбора у нас нет, тем более на кону судьба целого мира. И все равно я очень рада, что Дариатта удостоила своим покровительством не только тебя, но всех нас, так что…
Неунывающая пиратка вскинула голову, задорным взглядом обвела окружающих, задержав внимание на капитане, подмигнула ему и возбужденно резюмировала:
– По местам, господа корсары! Наша гостья, достопочтенная жрица третьего ранга Ульяна, желает следующее: все присутствующие остаются при своих должностях, в том числе и всеми нами обожаемый капитан Варго, так как каждый должен заниматься тем, чему обучен. Сама же сиятельная жрица третьего ранга Ульяна остается на корабле высокопоставленной гостьей, имеющей право выбора курса и цели следования, и вплоть до новых распоряжений свыше старательно следует собственным желаниям. То есть обучается всему, что необходимо уметь столь знатной особе. – «Змея» повернула голову ко мне, всмотрелась в мои глаза и въедливо уточнила: – Я верно выразила твои мысли, детка?
В ситуации было мало смешного, но я фыркнула и кивнула. Все верно. Все так, как я вижу в идеале. Вот только коготки с моего плеча можно уже убрать, а в остальном все прекрасно.
– Тогда за дело! – Хлопнув в ладоши, Эльба встала и, как самый настоящий офицер, вытянулась по струнке, отдала честь и, развернувшись на каблуках, чеканя шаг, вышла из кают-компании.
За ней потихоньку потянулись остальные, в том числе и Варго, выглядевший уже не таким хмурым, больше задумчивым, и в итоге в помещении остались только я и Камаледдин.
Точно, я же планировала поговорить. Вот только настрой весь сбили. Да и женишок сидит что-то совсем не радостный… Неужели уже передумал?
– Ками, в чем дело? Что-то не так? Мне не надо было говорить при всех, да?
– Что? – Вынырнув из своих раздумий, демон недоуменно моргнул и сфокусировал взгляд на мне. – о чем ты?
– О своих планах на свадьбу… – уже не очень уверенно ответила я и сконфуженно почесала нос. – о твоем побеге из каюты утром… Тебе… Ты… Ты не рад покровительству богини и ее распоряжениям?
Ну вот не умею я разговаривать о чувствах. Не умею.
Камаледдин неожиданно смешливо фыркнул, встал и подошел ко мне. Взял за руку, поднял, рывком прижал к себе и, взяв пальцами подбородок, крепко и чрезвычайно властно поцеловал. У меня враз подогнулись колени и томно заныло внизу живота.
– Не говори глупостей, Уленька, – с непередаваемо залихватской ухмылкой заявил он. – И если тебе надо было стать жрицей третьего ранга, чтобы согласиться выйти за меня замуж, то я только рад этому. И поверь, если ты переживаешь о том, что теперь выше меня по статусу, то для меня это не играет большой роли. Все равно в браке мы будем равны. Верно?
– Да. – Мой шальной выдох был радостно-недоверчивым, а взгляд ищущим. – Но… утром… Что тогда было утром?!
– Побег? – шутливым тоном предположил демон, озадачив меня еще больше. Его ответный взгляд был пристальным, даже пытливым, а когда я лишь сильнее нахмурилась, не понимая, что конкретно он имеет в виду, Камаледдин абсолютно неаристократично хрюкнул и поинтересовался: – Уленька, а как у тебя в прошлой жизни обстояли дела с мужчинами? Только честно. Ты была замужем? Вообще женщиной?
– Ну да… – Я растерялась окончательно. – в смысле замужем не была, не срослось, а вот… – Говорить о личном я стеснялась, так что скомкала окончание. – Мужчина у меня был.
– И вы хоть раз просыпались утром в одной постели? Нет-нет, не красней. Просто кивни, если да.
Я задумчиво кивнула, постепенно догадка забрезжила во тьме непонимания… и только после очередного многозначительного взгляда Камаледдина я поняла, в чем действительно было дело. Черт! Вот я дура!
– Какой очаровательный румянец, – расхохотался бессовестный демон и поцеловал меня еще раз. Крепко-крепко. – Извини, если обидел своим уходом, просто хотел избежать неловкости. К тому же, раз уж ты действительно согласна выйти за меня замуж, я дождусь первой брачной ночи и выберу более подходящие случаю покои, чем крохотная каюта корабля, лишенная элементарных удобств. Согласна?
– Согласна, – уже с улыбкой облегчения ответила я и собственнически обняла жениха за талию. – Тогда давай договоримся: брачная церемония состоится сразу же, как только мы прибудем в храм Судьбы, и если жрецы из спецподразделения будут настаивать на чем-то другом, то ты не поведешься на провокации. Договорились?
Демон сразу посерьезнел, подобрался и хмуро поинтересовался:
– А есть подозрения, что они будут настаивать?
– Знаешь, я уже ничему не удивлюсь. Нет-нет, я не знаю ничего точно, просто… Ты веришь в предчувствие?
Камаледдин медленно кивнул, не сводя с меня пронзительного взгляда.
– Так вот, у меня предчувствие. Как начинаю думать о том, что у нас на борту скоро будут гости, так сразу желудок сжимается. А как вспомню о причине…
– Ладно, разберемся.
Эфенди подбодрил меня улыбкой, затем коротким поцелуем в губы и неожиданно заявил:
– Садись, юнги сейчас принесут тебе завтрак. Я отлучусь на пару минут, но сразу вернусь. Давай, не тяни.
И пока я ошалело моргала, бережно усаженная за стол, демон, уже погруженный в свои мысли, покинул каюту.
Кхм…
Равноправие, да? Ой как нам до него далеко! Но лучше уж так, чем иначе. Намного лучше!

– Завтрак достопочтенной жрице! – Отдав указание, Камаледдин поднялся на мостик и подошел к Варго. И не то чтобы ему срочно надо было поговорить с оборотнем…
– Ну что, как чувствует себя будущий супруг жрицы третьего ранга? – с разбега прыгнул на мозоль корсар, безуспешно скрывая ехидство. – Вот уж чего точно не ожидал, так этого. Подумать только! Мой корабль теперь больше не мой!
– Не шуми. – Демон, подавляя раздражение, от души хлопнул старого товарища по плечу. С радостью вогнал бы его в доски пола, но оборотень устоял, всего лишь сдавленно кхекнув. – Ты знал, что наша затея безумна, и сам поддержал ее. Да и не в твоих правилах на судьбу роптать, Варго. Кто у нас ее любимчик?
– Судя по последним часам, уже не я, – обиженно проворчал оборотень, потирая место удара, но затем сумел взять себя в руки и шумно выдохнул. – Ладно, не суть. Как там наша крошка, сиречь могущественная жрица? Паникует или спокойна?
– Думаю, завтракает, – нейтральным тоном ответил эфенди, чем привлек повышенное внимание корсара. – Что?
– А ты почему не с ней? – проявил невиданную дотошность Варго.
– Потому что… – Не найдя приемлемого ответа, демон неопределенно пожал плечами и предпочел рассмотреть горизонт. И лишь спустя несколько минут тихо добавил: – Не тебе одному не по себе. Я вижу, что она не их круга, и они тоже это увидят. Она чересчур молода и наивна. В ней нет той жажды власти и силы, той деспотичности и карьеризма, что есть в остальных. И боюсь, это станет наибольшей проблемой из уже имеющихся…
Кто такие «они», Варго, естественно, уточнять не стал, сразу сообразив, о ком говорит Камаледдин. Если уж на то пошло, то и ему это было видно. Ну какая из Ули преподобная жрица? Достопочтенная юная махеши! Девчонка!
Вот только у этой девчонки есть они! И они точно ее в обиду не дадут!
– Что я слышу? – Варго с наигранным весельем, немного мелочно отомстив, от души хлопнул демона по спине. – Великий Дин боится каких-то там жрецов? Не надо, мальчик, ведь самый удачливый капитан Западного океана рядом. И если что… Да, если что, я обязательно спасу тебя и твою невесту из лап жрецов. Кстати, может, обсудим предстоящее торжество? Есть у меня пара дельных мыслей по этому поводу. Как давно я не гулял на свадьбах!
И только Варго набрал побольше воздуха в легкие, чтобы расписать имеющиеся мысли, как над кораблем громыхнуло (и это при полном отсутствии туч в ясном небе), а затем на верхней палубе заклубился туман точечного портала.
Каждый из находящихся на палубе матросов и офицеров понял, что происходит, и на всякий случай замер, чтобы не привлечь к себе внимание высокопоставленных, но нежелательных гостей, по одному выходящих из портала.
Лишь Камаледдин недовольно прищурился, рассматривая пятерых прибывших жрецов спецподразделения одного за другим, и задумчиво пробормотал.
– Рано… Почему так рано? Грозились же к полудню.

Завтрак, принесенный юнгой (при приближении ко мне парень едва ли в три погибели не сложился, пытаясь поклониться с подносом в руках), был обильным и питательным, при этом не без приятных сюрпризов. Порадовал не только овощной салат, идущий гарниром к внушительному куску сочного мяса, пахнущего дымком, но и десерт, состоящий из кусочков незнакомых сладких фруктов, залитых густым сиропом, больше похожим на карамель.
Надо будет лично сходить на камбуз и поблагодарить кока. Сомневаюсь, что сегодня точно так же завтракали и остальные.
Ела я не спеша, неторопливо размышляя о предстоящей встрече с жрецами и выстраивая примерный план поведения и возможных ответов на вопросы, которые обязательно прозвучат.
Скромность в «наших» (в смысле в жреческих) рядах не в чести, так что стоит вспомнить о былых навыках грызни за место под солнцем и найти в себе не только властность и уверенность в своих словах и силах, но и такие качества, как честолюбие, высокомерие и даже некоторую деспотичность вкупе с пренебрежением к тем, кто ниже по статусу.
Да-да, все это и многое другое Судьба позволила мне увидеть краем глаза (не знаю как, но теперь я представляла примерный расклад сил в особом жреческом ведомстве и знала, как лучше всего себя вести), и теперь оставалось лишь решить – кем я хочу стать в реальности.
Хочу ли я следовать этим путем до конца?
Пожалуй… нет.
Я сполна наигралась во власть еще в прошлой жизни, осознав простую истину – я не «большой босс». Да, мне нравилось чувствовать себя значимой, знать, что к моим словам прислушиваются, а указания исполняются, но намного больше мне нравится заниматься любимым делом, и, как бы странно ни звучало, это далеко не управление. И уж подавно не забег со жрецами «у кого эго толще».
В любом случае суть моего служения Судьбе состояла не в замерах мощности силы, а в победе над иномирным захватчиком. Такова плата за покровительство и помощь. Мелочь. Сомневаюсь, что мы вообще смогли бы остаться в стороне от предстоящих военных действий (а они точно будут!), даже не прибегнув к призыву. Да и сама богиня призналась, что до сих пор я жива не просто так…
Мысли перескакивали с одного на другое, завтрак потихоньку подходил к концу, я уже приступила к десерту, когда снаружи раздался грохот, больше всего похожий на гром, а затем…
Затем я почувствовала их.
Хм…
Забавно.
Прищурившись, я внимательнее прислушалась к своим ощущениям, которые с каждым мгновением становились все четче, но так и не смогла понять, какой именно орган отвечал за эти неведомые ранее чувства.
Я просто знала.
Знала, что у нас на корабле гости.
Да какие…
Нервно облизнув губы, отправила последний кусочек десерта в рот, торопливо прожевала, вытерла губы, встала… Поняла, что начинаю нервничать, и первым делом заставила себя успокоиться. Я чую их, а это значит, что они точно так же чуют меня.
Спокойствие, Уля, только спокойствие!
Твой выход!
Шумно выдохнула, расправила плечи и задрала подбородок. Ты жрица, Уленька, и это твоя территория. Веди себя соответствующе. Пусть поймут, что тут они всего лишь гости. Не слишком желанные гости…
Мысленно поставив перед собой цель не ударить в грязь лицом при любом раскладе и еще раз напомнив себе, что мой статус взлетел до небес и никто из тех, кто прибыл, не посмеет тронуть меня и пальцем (а если посмеет, то очень сильно об этом пожалеет), я открыла дверь и вышла на палубу. В два счета нашла взглядом прибывших гостей, чье местоположение уже давно учуяла внутренним компасом, и с легкой усмешкой понимания оценила их представительный вид. Четверо мужчин и одна женщина, одетые по-походному, но с претензией на китч. И все демоны. И все служители Харкона. Косвенно, естественно, потому что все жрецы Особого Подразделения, имеющие ранг, подчиняются Совету богов. Но вот в частности… В частности никто и никогда не откажется выслужиться именно перед своим богом.
– Прохладного дня, достопочтенные. – Как хозяйка положения, я заговорила первой. Приблизилась к жрецам в полнейшей тишине, опустившейся на корабль, едва уловимо кивнула и, позволяя гостям себя рассмотреть, сама занялась тем же самым.
Все высокие, мощные (даже жрица, фигурой напоминающая профессионального рестлера), на лицах бесстрастное выражение. Одеты в серебристо-серую униформу жрецов Особого Подразделения: узкие брюки, рубашки, чуть более темного оттенка приталенные удлиненные жилеты и черные высокие, с толстой подошвой ботинки на шнуровке. На талии – черные широкие пояса со множеством пристежных кармашков и оружие. На правом плече – нечто вроде эполеты с отличительными знаками в виде черных звезд (у троих мужчин по одной звезде, у женщины – две, а у центрального, самого мощного и неприятного демона – три), на левой щеке черные татуировки принадлежности жреческой касте и служению именно Харкону (несколько крупных рун, переплетенных между собой).
Осмотр потихоньку затягивался, пренебрежения во взглядах гостей становилось все больше, один из демонов даже презрительно хмыкнул, центральный начал открывать рот, но тут я поправила волосы, упавшие на лоб…
И снова повисла тишина, но на этот раз обескураженная.
Они увидели татуировку богини Судьбы.
Наверняка они и без этого почувствовали неладное, начав не с претензий и приказов, а с осмотра, но только теперь поняли, что конкретно со мной не так.
Спасибо тебе, Дариатта! Спасибо за то, что одарила меня не только симпатичной золотистой татуировкой (а не черной мазней на всю щеку!), но и защитой от притязаний этих индивидов. Да у них на лбу все желания написаны! Центральный – маньяк. Баба – наверняка лесбиянка и та еще стерва с садистскими замашками. Остальные – приспешники и прихлебатели, выполняющие все, что приказывают им эти двое.
Вот уж точно «великолепная» пятерка!
И они будут спасать мир?
Остановите планету, я сойду!
– Могу я предложить вам прохладительные напитки? – иронично спросила я, когда «трехзвездчатый» жрец чересчур громко скрипнул зубами и его взгляд метнулся с моего лба чуть ниже, впившись в глаза. – У вас по виску катится пот. Жарко?
Не испепелили меня на месте наверняка лишь потому, что я находилась под покровительством богини.
– Тепло, – замогильным голосом прошелестел демон, отчего меня едва не передернуло.
Вот это да! А мне почему-то казалось, что он заговорит басом. Дела… Ну и какие же еще сюрпризы вы таите, достопочтенный жрец?
Кстати, неплохо было бы представиться. Опять я первая?
– Думаю, все же лучше перейти в более удобное место для бесед. – На мой взгляд, я идеально справлялась с ролью, удерживая на лице иронично-снисходительное выражение, что отражалось и в тоне. – Кстати, чуть не забыла. Позвольте представиться – преподобная жрица Судьбы третьего ранга Ульяна. А вы?
– А мы с удовольствием примем ваше предложение о напитках и более удобном месте для предстоящей беседы, – пробасила жрица, поедая взглядом мой лоб.
Бас? Господи, среди жрецов все такие… несоответствующие внешности? Не дай бог, остальные вообще евнухи и фальцетом в жреческом хоре по выходным поют.
А что? С них станется!
Строя предположения одно нелепее и забавнее другого, я жестом указала гостям на кают-компанию, затем нашла взглядом стоящих на мостике напряженных Варго и Камаледдина и предложила присоединиться к нам, дождалась согласного кивка эфенди и, более не задерживаясь, прошла следом за демонами. Уверена, распоряжение о напитках и закусках для высокопоставленных гостей отдаст Эльба, которая стояла неподалеку и все слышала.
Не знаю, насколько в действительности непринужденно чувствовали себя жрецы (судя по тому, как вольготно расположились на стульях ближе к стене, они все-таки планировали хотя бы попытаться устроить допрос и поставить себя хозяевами ситуации), но я была как натянутая струна. Нервы, напряженные до предела, заставляли до миллиметра выверять свои шаги и движения в целом, да покрепче сжимать губы, чтобы не озвучивать свои несуразные мысли об ориентации и прочих личных качествах гостей.
Я была настолько сосредоточенна и собранна, что казалось, слышала даже крики альбатросов, бороздящих бескрайние небесные просторы в паре километров от корабля… А еще я так и не села, предпочтя встать в центре каюты лицом к гостям.
Дождавшись, когда в каюту не только войдут кэп и эфенди, вставшие по обе стороны от меня, но и юнга принесет на подносе кувшин с морсом, кружки и тарелку с маленькими бутербродами, а затем торопливо покинет помещение, преподобный жрец третьего ранга соизволил представиться:
– Меня зовут Арбониус. Преподобный жрец Харкона и служитель третьего ранга Особого Подразделения Арбониус. Мои коллеги: преподобная жрица Харкона и служитель второго ранга Особого Подразделения Вайтиша, а также преподобные жрецы Харкона и служители первого ранга Особого Подразделения Тасид, Руанз и Белораш. Впрочем, вы сами знаете.
И многозначительно придавил уничижительным взглядом к полу Камаледдина.
Это что еще за переглядывания?
Недовольно прищурившись, я дождалась, когда старший жрец вновь обратит внимание на меня, и изобразила тонкую улыбку. Жестом предложила угощаться (для этого им пришлось бы обслужить себя самим, и я почти не ошиблась в своих предположениях о статусе остальных демонов сопровождения, когда этим занялся один из однозвездных шестерок) и только после того, как морс разлили по кружкам, заговорила:
– Вы ошиблись, лично я вас не знаю. Впрочем, уверена, вы в свою очередь уже наслышаны обо мне. И прежде, чем вы приступите к расспросам, хочу заявить: этой ночью на меня снизошло покровительство Судьбы, что вы можете с легкостью увидеть сами. Я бесконечно признательна Дариатте за возможность реализовать свои знания и умения в борьбе с иномирными захватчиками, так что спешу вас заверить: я, мой корабль и моя команда, также одаренные милостью богини, положим все силы на борьбу с неприятелем. А теперь к делу. Вы хотели досмотреть захваченный корабль, его смертоносный груз и допросить команду «Громобоя», верно?
Моя наглость не знала границ и в первую очередь по достоинству была оценена моими товарищами: Варго едва слышно, но явно одобрительно хмыкнул, а Камаледдин (это я заметила краем глаза) повернул голову в мою сторону и одарил настолько восхищенным взглядом, что я осталась беспристрастна лишь чудом.
Да, милый, да. Я умею вести себя как высокопоставленная стерва. Нравится?
Тогда продолжим!

Глава 7

В отличие от моих друзей гости не прониклись значительностью момента и не подержали меня в первых шагах на стезе жреческого служения. «Шестерки» возмущенно переглянулись, мужеподобная Вайтиша скривилась так, словно съела скунса, приправленного чесночком, а вот преподобный Арбониус… Да, сей достопочтенный жрец даже бровью не повел.
Силен.
И опасен!
– Безусловно, вы правы, милейшая Ульяна.
Отстраненный взгляд и ровный тон демона мгновенно напомнили мне поведение Камаледдина в двусмысленных ситуациях, что заставило меня напрячься еще больше.
– Однако хочу заметить, что и с вами побеседовать мне будет… приятно.
Многозначительная пауза перед последним словом окончательно дала мне понять, что собеседник более чем умен и опытен, так что будет ой как нелегко.
А вот выкуси! Я перед гендиректором по два раза в месяц на ковре стояла, причем как одна, так и при полном составе сотрудников учреждения! Я о себе столько нового за последний год жизни узнала, что теперь твой замогильный голос и потусторонний взгляд мне как мертвому припарка!
Не боюсь!
– Что ж, раз таково ваше желание… – Я тоже позволила себе многозначительно потянуть паузу, при этом бросив на спутников Арбониуса весьма пренебрежительный взгляд старшего по званию. – Пойду вам навстречу. Однако позвольте заметить, наш противник весьма скор на расправу и невероятно коварен, так что не стоит затягивать с досмотром и допросом. Думаю, пока мы с вами обсудим интересующие вас детали, ваши спутники с помощью моей команды проведут все должные мероприятия, чтобы мы смогли разработать дальнейшую стратегию.
При слове «стратегия» кэп почему-то сдавленно хмыкнул, а один из однозвездочных жрецов выпучил на меня глаза.
Что, мальчики, не думали, что я знаю столько умных слов? А я знаю! И вы не поверите, это не последние из тех, что я произнесу сегодня.
Я повернула голову к Камаледдину, чтобы попросить его заняться тем, что я только что озвучила, и отметила его недовольный взгляд и поджатые губы. Нет, дорогой, это не твое дело.
К сожалению, с достопочтенным жрецом и его претензиями по поводу моего скоротечного вознесения в жрицы третьего ранга я буду разбираться сама.
И наедине.
Так что…
– Эфенди, будьте любезны сопроводить достопочтенных жрецов на «Громобой» и окажите им помощь, если таковая понадобится.
Я не удержалась от шпильки, которую явно оценил Варго, хмыкнувший снова. Вот только мой жених лишь чуть дернул бровями да пустил во взгляд побольше обеспокоенности, видимо для того, чтобы и я ею прониклась.
Ты не поверишь, но я уже за гранью этих эмоций. Сейчас я не просто натянутая струна, я… я нечто большее. Или меньшее.
Короче!
Все вон, у нас с конкретным парнишей будет четкий базар за мои права!
– Капитан, проследите за обстановкой на кораблях. – Отдавая приказ Варго, я не сводила глаз с Камаледдина, взглядом внушая ему всю значимость момента и искренне надеясь, что не придется повторять указания.
Сейчас я главная. Именно я. И он обязан это понимать как никто другой! Ведь именно из таких мелочей сложится мнение жреца обо мне. Не о достопочтенной махеши юного и несерьезного облика, а о преподобной жрице.
Сильной, властной, компетентной и действительно имеющей свою команду.
Не знаю, мои мысли дошли до мозга демона, а может, он понял все по взгляду, но эфенди подобрался, расправил плечи, кивнул и жестом предложил гостям (а заодно и кэпу) следовать на выход.
И вот… Мы остались одни. Я и жрец.
Преподобный жрец Харкона и служитель третьего ранга Особого Подразделения Арбониус.
Первым делом я подошла ближе и как ни в чем не бывало устроилась на своем любимом месте у стола. Откинулась на стену, положила ногу на ногу и только после этого насмешливо уточнила, словно для меня это являлось полнейшей тайной:
– Так о чем именно вы хотели поговорить, коллега?
Следует отдать должное жрецу – его выдержка и самообладание оказались на высоте, и на мой вопрос он лишь на миллиметр приподнял бровь, явно не торопясь с ответом, каким бы он ни был.
Но он будет?
И лишь через неимоверно долгие пять минут преподобный Арбониус соизволил открыть рот и прошелестеть:
– Впервые встречаю иномирянку, столь дерзко заявляющую о своем мнимом равенстве с тем, кто служит богам верой и правдой уже более семидесяти лет. Мы оба знаем, что это не более чем везение и женская блажь, получившая высокопоставленную поддержку той, кто никогда не упустит возможности перейти дорогу истинным защитникам мира. Ты не жрица. Ты насмешка в лицо Харкону.
– Неужели? – Я запрещала себе злиться на открытое презрение не только ко мне, но и к самой Судьбе, моей госпоже, предпочтя жесткую иронию и сарказм. – Что ж… Раз вы видите данную ситуацию только с этой стороны, то могу лишь выразить сожаление по поводу однобокого мышления. Неужели вы и правда думаете, что вам виднее все на свете, преподобный и крайне заслуженный жрец третьего ранга, умудренный прожитыми годами и опытом?
Я неприязненно скривила губы и, глядя прямо в потусторонне черные глаза демона, бесстрашно продолжила:
– Выслушав ваши весьма пренебрежительные слова, в свою очередь не буду держать в тайне и собственную точку зрения: осознав, что меня ждет в ваших «дружных» рядах и от вашего «милостивого» бога, я без сожалений приняла покровительство той, что спасала меня уже не раз, ничего не требуя взамен. И ее дар, ее воля, ее решение возвести меня в жрицы третьего ранга, минуя нижние ступени, – для меня теперь намного больше, чем прямой приказ подчиниться и принять служение. Для меня это истинная радость! Не думаю, что умудренная более чем тысячелетним опытом мудрейшая Дариатта руководствовалась в своем выборе лишь желанием уязвить вашего бога. Уверена, у нее были веские причины поступить именно так, а не иначе. Или, может, вы хотите поспорить с Судьбой, преподобный Арбониус?
Моя речь, щедро сдобренная язвительностью, все-таки нашла брешь в броне непоколебимости демона, и тот глухо рыкнул, сжал кулаки и подался вперед.
Невероятным усилием воли оставшись на месте, я лишь плотнее сжала губы да чуть прищурилась, бесстрашно принимая еще не прозвучавший вслух вызов. Неужели этот… этот зашоренный сексист действительно рискнет бросить мне вызов, заявив о несоответствии занимаемой должности?
Как ни странно, но я знала и то, что подобные прецеденты были, причем вполне одобряемые богами.
Секунда, другая… Отсчет пошел на минуты, а жрец все сверлил меня пронзительным взглядом, не предпринимая больше ничего. Словно…
Словно чего-то ждал.
Чего?
На пятой минуте напряженного молчания по виску демона скатилась первая капля пота, и только тогда я поняла, что мы не просто играем в гляделки.
Черт возьми, да он на меня воздействует!
Точнее, пытается воздействовать.
Стоило мне сообразить, что жрец, судя по желвакам на скулах и глубокой морщине на лбу, безуспешно пытается взломать мои ментальные щиты (я знала и это!), как я расслабилась и нарушила гнетущую тишину каюты:
– Достопочтенный Арбониус, моя защита построена иначе, чем вы привыкли. Вам ее не взломать.
Вот только я точно не ожидала того, что мои слова окончательно выведут жреца из себя и он вместо того, чтобы признать поражение, подскочит, сменит ипостась (господи, вот это монстр! Да магараджи по сравнению с ним – пушистый пуся! Тут одних шипов и рогов килограмм на двадцать!), схватит меня за горло и с низким угрожающим рычанием впечатает в стену…
Больно!
Я прекрасно понимала, что стоит лишь попытаться начать сопротивляться физически, и мои шансы на победу враз обнулятся, так что моментально приняла решение действовать нестандартно.
А именно – произвести слияние.
То, чего наверняка и добивался настырный, но не слишком умный жрец, решивший одним махом выяснить не только мои знания и умения, но и забраться в воспоминания.
Я обхватила пальцами его запястья (якобы пытаясь ослабить захват), затем обмякла, словно не сумела выдержать мощь давления, и, экстренно вспоминая наставления и последующие пояснения Камаледдина, на долю миллиметра впустила настойчивого Арбониуса в личное, ментальное пространство.
Почувствовала торжество демона и…
Ударила своей возмущенной мощью! Не стесняясь! От души! Разрывая жреческую защиту, как бумагу, подавляя и проникая в святая святых, личное пространство преподобного подонка, поднявшего руку на жрицу Судьбы!
Каков бог, таков и служитель! Зарвавшийся, подлый, беспринципный в достижении цели, презирающий всех и вся!
Да-а-а…
Брезгливо рассматривая дымящуюся тушу, лежащую у моих ног, я не удержалась и мелочно пнула жреца, вымещая на нем боль от синяков, которые наверняка украсили мою шею. Мерзавец! Думал взять нахрапом? А вот выкуси! Молодость далеко не всегда синоним беспомощности! Я еще подниму вопрос о превышении полномочий на Совете! И не только твоих, но и твоего мерзкого похотливого бога, приказывающего привести меня (иномирную девственницу с неведомыми способностями, для последующего «обучения») к нему любой ценой. Даже ценой жизни команды корабля. Даже несмотря на покровительство Судьбы!
Подумать только!
А ведь я услышала лишь то, что лежало на самой поверхности воспоминаний Арбониуса! А что спрятано глубже?
Вот только как теперь быть дальше?
Потирая шею, шагнула в сторону, а затем обессиленно рухнула на стул, ничуть не беспокоясь о том, что демон, потерявший сознание от уничтожения ментальных щитов, умрет. Такие циничные твари не умирают просто так…
Что же делать? Никто из команды не рискнет нас побеспокоить, но досмотр и допрос не будут длиться вечно. Да и коллеги-жрецы наверняка вскоре почувствуют, что их глава в «измененном состоянии», и прискачут с проверкой…
Хмыкнув, перевела взгляд на демона. Надо что-то делать. Срочно. Но что? Какое решение спасет не только меня, но и не подставит команду?
Прикусила губу чуть ли не до крови… И нервно хохотнула, осознав, что ответ лежит на поверхности.
А ведь и правда! В команде прибывших следователей лишь жрецы Харкона, что крайне возмутительно и в принципе недопустимо!
Мозг начал выдавать один вариант за другим, подаренные богиней знания выскакивали из глубин памяти, выстраивая логическую цепочку рассуждений и формируя идеальное решение проблемы. И спустя всего несколько минут мой разум, выведенный на новый уровень возможностей, создал поистине гениальный план.
Так, мне нужны накопители! Срочно!
Призыв с открытием двустороннего портала для прибытия еще нескольких следователей будет непрост.
Я прекрасно понимала, что время поджимает и принудительно приведенный в обморочное состояние преподобный Арбониус может очнуться в любой момент и сразу приступить к буйству, так что торопливо встала и рысью отправилась в свою каюту, чтобы найти шкатулку с амулетами, которые подарила мне Истана.
Неужели это было всего лишь вчера?
Со знанием дела (спасибо тебе, Дариатта!) перебрав имеющиеся металлические кругляши, наполненные магической энергией, я не стала скромничать и взяла большую часть имеющегося. Пять самых мощных повесила на шею, по одному обмотала вокруг запястий и еще парочку положила про запас в карман.
Не откладывая в долгий ящик, той же бодрой рысью (и не обращая внимания на шарахающихся от меня матросов) поднялась на верхнюю палубу, а затем на корму. Властным жестом прогнала замешкавшегося боцмана и…
Доверилась Судьбе.
Первым делом минимальным усилием воли сменила ипостась, которая уже давно рвалась наружу, с удовольствием размяла крылья и взмахнула хвостом. Расставила ноги пошире, развела руки в стороны, закрыла глаза и нырнула в себя.
Знания о призыве всплывали из глубин разума сами, как и слова. Сила текла из моих пальцев, формируясь в причудливую вязь будущего портала, ей вторил мой голос. Плеск волн, шум ветра, взбудораженный шепот команды, мое дыхание… все это сливалось в одно: в призыв тех, кто более благочестив и справедлив, чем уже прибывшие.
Призыв не являлся адресным, и именно поэтому требовалась прорва сил, которые появились у меня весьма вовремя. Не будь накопителей, я бы даже и не подумала затевать это безумство, но с ними у меня были все шансы на удачный исход дела.
Я звала и просила.
Звала честных, справедливых, доблестных. Просила о помощи, содействии и вдумчивом разбирательстве. Ситуацию освещала лишь вкратце, делая акцент на захваченном корабле и его грузе, а также на предвзятом отношении служителей Харкона ко мне, как к слишком молодой и неопытной. Звала жрецов не ниже третьего ранга, так как только они могли приструнить зарвавшегося Арбониуса.
Первым откликнулся жрец бога Шессари. Сосредоточенный, высокий и атлетически сложенный лысый ярп с темно-синей крупной чешуей по всему телу, которую ничуть не скрывала кожаная перевязь, заменившая рубаху (из одежды – лишь замшевые брюки, а ноги босые), вышел из портала очень быстро и так же быстро отошел на несколько метров левее, да там и замер, предпочтя первым делом осмотреться.
Еще через минуту к нам присоединился оборотень с мощным посохом и в мокром дорожном плаще с низко надвинутым на глаза капюшоном. Практически сразу за ним вышла пожилая орчанка, одетая по-походному и сплошь увешанная амулетами, и под конец, когда я удерживала открытый портал уже с трудом, на палубу «Молнии» ступил облаченный в кольчугу, приземистый и невероятно бородатый гном с огромной секирой наперевес.
Понимая, что изумляться не время, я максимально аккуратно завершила призыв, мысленно поблагодарив покровительницу и само мироздание за то, что отклик пришел так быстро, а затем сунула руку в карман, чтобы сжать в ладони запасные кругляши амулетов.
Как бы я ни крепилась, но из-за чудовищной потери магических сил даже просто стоять было тяжело.
– Здравствуйте, – поприветствовала я прибывших и нервно улыбнулась, когда услышала неуместную дрожь в своем голосе. Кашлянула и добавила: – Благодарю за отклик, достопочтенные. Пройдемте вниз, преподобный Арбониус…
И пошатнулась, не сумев побороть предательскую дрожь в ногах.
– Вай, дива! – Ко мне метнулся гном и уверенно подставил свое плечо. – Не падать! Кажуй, куды итить? Брага е? Лечить бум!
Лечить? Лечить – это хорошо. Но не брагой.
– Вниз, пожалуйста.
Я с благодарностью приняла помощь жреца, макушка которого едва доставала мне до плеча. Однако сил в крепыше оказалось столько, что меня без особых усилий не только спустили по лестнице, но и практически на руках внесли в кают-компанию, усадили на стул и даже поделились толикой силы, влив ее в меня через прикосновение.
– Ну-с… – Остановившись перед до сих пор лежащим на полу Арбониусом, ярп присел на корточки и начал внимательно осматривать демона, но обращался ко мне. – Можем мы услышать полную версию произошедшего? Кстати, меня зовут Серассан.
– Очень приятно. – Я попыталась улыбнуться, но слабость не позволила, и получился нервный оскал, который я тут же побыстрее убрала. – Ульяна.
Ни соблюдения протокола, ни униформы на вновь прибывших, ни сил для удивления. Одно я понимала, рассматривая тех, кто отозвался на мой призыв: можно говорить на суржике и ходить полуголым, но быть при этом достойным представителем своей профессии, тогда как другие могли похвастать лишь эполетой на плече.
– Погодь, Сань, – пробухтел гном, деловито обходящий каюту и без лишних угрызений совести досматривающий сундуки и буфет. – Дай вначаль диву в чуйство приведу. Серая ж совсем.
Едва уловимо поморщившись на замечание, ярп кивнул и, пока коллега, нашедший таки что-то алкогольное, с подозрением принюхивался к содержимому внушительной фляги, вернулся к осмотру демона.
Орчанка и оборотень тоже не стояли без дела: дама присоединилась к ярпу и буквально сразу начала высказывать свое мнение о состоянии Арбониуса, а оборотень предпочел подойти ко мне. Его пристальный взгляд я почувствовала даже с прикрытыми глазами, как и невероятно мощную силу, которую не очень успешно скрывал плотный плащ, пахнущий сыростью и лесом.
Сначала не поняла, что именно меня насторожило в этом жреце, но стоило мужчине снять капюшон, как все встало на свои места.
Пронзительные желтые глаза с теплым медовым оттенком, коротко стриженные русые волосы с ранней проседью, твердая линия подбородка, хищный тонкий нос, высокие скулы, плотно сжатые губы, выражающие не неприязнь, а скорее суровую сосредоточенность. А еще по виску оборотня, которому навскидку можно было дать лет тридцать пять, не больше, вилась очень даже величественная серебристая татуировка, спускающаяся на щеку и самым длинным завитком захватывающая и подбородок.
Пятый ранг!
Господи, да это же… Это полноценный генерал!
Пальцы рефлекторно сжались в кулаки, захотелось не просто подскочить, а вообще – вытянуться в струнку и отдать не только честь, но и все остальное. Однако я смогла лишь широко распахнуть глаза и недоверчиво прошептать:
– Ваше преподобие? Вы…
Память услужливо подсказывала, что внимание жрецов пятого ранга сродни вниманию императора, а может, даже и выше. Недоумение росло, но…
Лишь у меня.
– Збавко, подвиньсь. – Гном без должного пиетета жестом указал оборотню на стул, сунул мне в руки литровый кубок, до краев наполненный чем-то мутным, и скомандовал: – Пей, дива. Разговор будет долгим. Закусь бушь?
– Бушь, – ошалело выдохнула я, переводя непонимающий взгляд с гнома на оборотня и обратно. – А вы…
– Да, мы знакомы, – неожиданно мягко подтвердил мои безумные подозрения оборотень и пододвинул ко мне тарелку с бутербродами. – Пей и заедай, Ульяна, тебе необходима и такая энергия.
Я с тоской заглянула в кубок, припоминая, чем кончился последний подобный эксперимент, но возражать не стала. Уверена, жрец пятого ранга осознает все последствия своего совета.
А если нет, то…
Была не была!

Глава 8

Я старалась не принюхиваться к содержимому кубка, пить большими глотками и сразу закусывать, попутно утирая выступающие слезы и смахивая с волос искры, так что дно получилось увидеть очень даже вскоре. Правда, в голове уже недвусмысленно шумело, мысли ожидаемо начали путаться, а все еще безымянный гном вдруг раздвоился. Изъял у меня пустой кубок, одобрительно крякнул, сам выпил морса, а затем отошел к ярпу и орчанке.
И остались мы с преподобным наедине…
– Итак, поведай мне о случившемся, Ульяна. – Оборотень взял мою руку и, поднеся ее к губам, поцеловал пальцы, при этом не сводя с меня чуть насмешливого взгляда. – Не бойся, я снимаю излишки магического заряда. Начни с момента, когда ты решила довериться Судьбе.
И только я открыла рот, чтобы без утайки рассказать милейшему и обходительнейшему из преподобных все-все, как дверь с треском распахнулась и в каюту ворвалась Вайтиша, воинственно размахивающая руками. Демоница сделала несколько шагов в нашем направлении, открыла рот явно для возмущенного вопля, но стоило ей встретиться глазами с моим собеседником, как краска ярости схлынула с лица, жрица закаменела и едва не рухнула на пол, запнувшись о собственную ногу.
Невнятное бульканье вырвалось из горла женщины, беспомощный взгляд заметался по каюте, наткнулся на лежащего на полу демона, и Вайтиша погрустнела окончательно. Потупилась, как нашкодивший щенок, бочком подвинулась к стене, молча пропуская в помещение остальных желающих (жрецов, Варго, Камаледдина и Эльбу), а затем и вовсе попыталась прикинуться ветошью.
К нам приблизился лишь Камаледдин…
Напряженный взгляд демона на пару секунд остановился на руке преподобного жреца, которая до сих пор держала мои пальцы, затем плавно перешел на меня и почему-то замер в районе шеи.
И тут каюту сотряс дикий рык:
– Кто?!
– Что? – недоуменно моргнула я и на всякий случай шепотом (уж больно грозен был полыхающий гневом демон) уточнила: – о чем ты?
– О синяках на твоей шее.
Приглушенное шипение прозвучало настолько яростно, что сначала я напряглась, вырвала пальцы из руки жреца, потрогала свою шею… И только после этого вспомнила о том, что совсем недавно меня душили.
О господи! Да я пьяна в стельку!
– Это… – в моем затуманенном сознании еще мелькали адекватные мысли, и я постаралась сгладить ситуацию, чтобы ни в коем случае не довести ее до убийства. Этого жрецы не простят. – Это мы выясняли уровень моих способностей… – И попыталась улыбнуться.
– Арбониус? – холодно и крайне ровно спросил Камаледдин.
Я предпочла промолчать, но по моим скорбно сдвинутым бровям мужчина все понял сам.
– Что ж… – Развернулся и, больше ничего не говоря, шагнул к жрецу Харкона.
– Жреца Арбониуса, превысившего полномочия и поднявшего руку на равного, предадут справедливому наказанию. Тебе не следует вымещать на нем свою злость, эфенди, и тем злить своего бога.
Тихое и неуместно насмешливое замечание преподобного жреца пятого ранга, прозвучавшее в спину Камаледдину, заставило демона замереть и обернуться через плечо. Он смерил оборотня оценивающим прищуром, сжал губы до неприятной белизны… и упрямо мотнул головой.
– Я. Сказал. Нет.
Из голоса оборотня пропала насмешливость, сменившись невероятной властностью. Приказ был такой силы, что замерла не только я, но и ярп с орчанкой прекратили перешептываться. В дальнем углу, где стояли жрецы Харкона, кто-то испуганно вскрикнул, а затем и вовсе испортил воздух.
– Фу-у-у…
Наверное, надо было удержаться, но обострившееся обоняние решило сыграть дурную шутку и меня безбожно замутило.
– Простите, – смущенно пролепетала я, а затем, зажав ладонью рот, подскочила и под озадаченными взглядами Эльбы и Варго метнулась к дверям, потом наружу и едва успела добежать до борта, как меня стошнило. – Го-о-осподи… Вот это я понимаю – газовая атака…
– Уля! – Рядом встал Камаледдин, всем своим видом выражая обеспокоенность. Протянул руки, но так и не решился ни обнять, ни вообще дотронуться, зато сразу начал с допроса: – Что происходит?!
– Алкогольная интоксикация, – попыталась пошутить, но тошнота не проходила, и я предпочла вновь перегнуться через борт, продолжая отвечать отрывисто в перерывах между приступами: – У меня это… силы кончились. И гном меня решил на… напоить… Я вообще не пью… А тут кто-то воздух испортил… Фу-у-у!
– Понятно, – сдавленно кхекнул Ками и все же приобнял меня за талию, начав тихонько поглаживать по спине. – Успокаивайся. Почему подаренными амулетами не воспользовалась?
– Я воспо… воспользовалась. Не хватило.
Начав шумно и глубоко дышать, когда желудок опустел и тошнота отступила, я мысленно поблагодарила Судьбу за то, что Ками рядом и держит. Иначе я бы упала. И не факт, что не за борт.
– Я уже боюсь спросить, что такого ты вытворила, что тебе не хватило.
Тон обнимающего меня демона был заботливо-ворчливым, но чувствовалось в нем и нетерпение. Камаледдин жаждал знать все.
Эх, была не была!
– У Арбониуса был приказ изъять меня любой ценой. Пришлось его уронить и обездвижить, а затем пригласить гостей.
Мой кристально чистый взгляд был идеален в своем исполнении, но Ками почему-то посуровел еще больше. С минуту буравил меня тяжелым взглядом, затем с тоской вздохнул, притянул ближе, положил мою голову к себе на грудь и едва слышно с досадой пробормотал:
– Ты почему настолько безрассудная, а? Я ж с тобой поседею…
– Ты приукрашиваешь мои способности. – Шутить сил не было, но от мелкой шпильки я не удержалась. – Всего лишь облысеешь… Знаешь, лысые – такие сексуальные. Ярп-жрец, например. Заметил?
– Заметил, что ты заметила, – прорычал жуткий ревнивец и собственник, сжимая мою ягодицу так, что я ойкнула от боли. – Никаких ярпов!
– Я пошутила же… – Обиженно поджав губы, подняла голову, планируя сделать выговор, но, увидев жесткий прищур, со вздохом покаялась: – Прости. Не буду. Просто мне… Столько всего навалилось… Я держусь. Я сильная и умелая. Я вообще теперь жрица третьего ранга… Но…
Мое бормотание становилось все тише, и неожиданно накатила жалость к себе несчастной. Я стараюсь, а он?! Я тут такой потрясающий план придумала! Такой сложный вызов сумела провернуть!
Где-то по краю сознания бродила мудрая мысль, что это всего лишь эмоциональный откат от испытанного стресса, но сил, чтобы крепиться, становилось все меньше. Мне бы сейчас напиться или на худой конец просто прорыдаться, но…
Нельзя.
Судорожно вдохнула, сжала тунику Камаледдина, в которую уже давно вцепилась в попытке не упасть духом окончательно, а затем вновь посмотрела на замершего эфенди, выслушивающего мои откровения.
– Маленькая моя…
Темно-бордовые глаза, сменившие свой цвет из-за эмоций и без труда заглядывающие прямо в душу, были огромными, и в них я увидела себя. Действительно маленькую. Помятую, грустную, уставшую. Нуждающуюся в поддержке и заботе. В защите.
В нем.
В большом, могучем, сильном и суровом эфенди. Не самом красивом, но невероятно надежном демоне. Честном, порядочном и… любимом мужчине.
– Я рядом.
– Я знаю. – Уголки моих губ дрогнули в попытке благодарно улыбнуться, но сил оставалось только на то, чтобы положить голову обратно на широкую и уютную грудь. – Спасибо. Но, пожалуйста, не убивай Арбониуса, Харкон действительно может затаить на тебя злобу. Уверена, преподобный накажет его так, что смерть покажется благом.
– Убивать? – тихо хмыкнул демон. – Не собирался. А вот профилактически придушить и слегка покалечить…
Слова и тон, каким они были сказаны, пролились на мою душу исцеляющим бальзамом, и я радостно прищурилась, но все равно не удержалась и проворчала:
– Вы, демоны, такие кровожадные…
– Мы?! – Он поперхнулся воздухом от негодования. – Милая моя, по сравнению с тобой я… даже не знаю! Образец милосердия? – И, пока я возмущенно подбирала слова, деловито поинтересовался: – Как себя чувствуешь? Может, вернемся к остальным? Боюсь, без тебя большинство вопросов теперь не решаемы. Кстати, по какому принципу был проведен призыв? Зачем нам на корабле жрец пятого ранга?
Растерявшись от количества вопросов и не представляя, на какой из них отвечать первым, нахмурилась, поморщилась, но все-таки решила начать с конца:
– Он сам пришел, я звала всего лишь жрецов третьего ранга из разных рас. Просила помощи и справедливого разбирательства. Я сама не ожидала, что откликнется настолько высокопоставленный оборотень. – Подумала и не очень уверенно добавила: – Чувствую себя вяло, но больше не мутит. Мне бы амулетик… В шкатулке еще несколько осталось. Принесешь?
Вместо ответа меня подхватили на руки. До каюты мы добрались в кратчайшие сроки, там меня первым делом уложили на кровать, и только после этого Камаледдин взял в руки шкатулку, сел рядом со мной и лично заменил пустые амулеты на новые. Их оставалось всего три, и не самых мощных, но и это стало для меня весомым подспорьем.
Внутри моментально заиграла энергия, заполняя собой даже самые дальние уголки тела. От резко нахлынувших сил я сладко потянулась и… зевнула.
Упс.
– Затронут неприкосновенный резерв, – сурово резюмировал эфенди и недовольно поджал губы. – Спи.
– Спи? Нет! – Я даже успела сесть, но широкая ладонь демона легла на мое плечо, и под ее давлением я рухнула обратно. – Ками!
– Спи, – уже мягче повторил демон, а когда я насупилась, пояснил: – Ты все равно сейчас уснешь, это особенность процесса восстановления энергии. Хочешь уснуть при всех? Не советую. Кто у нас грозная жрица третьего ранга?
То есть вот так, да? Но что насчет тех, кто сейчас наверху и ждет моего рассказа?
– Подождут, – вновь посуровел Камаледдин, вытащил из-под меня одеяло и заботливо накрыл. – Закрывай глаза и спи. Если преподобный заслужил свой ранг не за красивые глаза, то он все поймет сам. – Склонился, поцеловал в уголок губ и иронично закончил: – Обещаю, ничего интересного и значимого без тебя не произойдет.
– Точно? – подавляя очередной зевок, придирчиво уточнила я.
– Абсолютно, – серьезно подтвердил демон.
То, что Ками встал и ушел, я услышала, уже уплывая в дрему.

Плотно прикрыв за собой дверь, Камаледдин остановился и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Эти синяки… За одно это он был готов уничтожить зарвавшегося жреца.
А что еще Уля ему не сказала? Что еще он не увидел?
Руки самопроизвольно сжались в кулаки, демоническая ипостась как никогда яростно рвалась наружу, но демон вдохнул еще раз. Глубоко…
И шумно выдохнул.
К сожалению, его маленькая, но невероятно способная (она все-таки сумела его удивить!) девочка права – это не его уровень.
Дерьмо!
Не удержавшись, эфенди глухо рыкнул и что есть сил впечатал кулак в стену напротив, едва не пробив ее насквозь.
Спокойствие, только спокойствие.
Крайне тщательно осмотрел содранную кожу на костяшках, слизнул кровь, поморщился. Оценил ущерб, нанесенный стене, и снова поморщился.
Нет, не дело.
Вдохи стали глубже, выдохи протяжнее.
Две минуты, и Камаледдин наконец взял себя в руки настолько, что отложил убийство Арбониуса до момента озвучивания вердикта вышестоящим органом. Если он ему не понравится, то тогда и будет действовать.
А пока стоит вернуться и уведомить преподобного о небольшой заминке.
Всего через минуту открывая дверь кают-компании, эфенди отметил, что ничего не изменилось: все находились на прежних местах, при этом напряженно переглядывались и приглушенно перешептывались. Варго с Эльбой, гном с орчанкой и ярпом, а жрецы Харкона друг с другом.
Лишь преподобный жрец пятого ранга сидел в одиночестве, задумчиво поглаживая подбородок и рассматривая кружку с морсом.
К нему Камаледдин и подошел.
– Прошу прощения, не знаю вашего имени…
– Преподобный жрец Лейта и служитель пятого ранга Особого Подразделения Збавелий. – Оборотень отвечал настолько приветливо, словно находился на светском рауте и был не одним из влиятельнейших жрецов мира, а всего лишь не слишком высокопоставленным гостем. – А вы, если не ошибаюсь, эфенди Камаледдин.
– Верно. – Почти не удивляясь осведомленности жреца, Камаледдин учтиво склонил голову. – Достопочтенная жрица Ульяна прилегла. К сожалению, открытие портала для вашего призыва оказалось чересчур затратно по силам. Осмелюсь предложить свои услуги по введению вас в курс дела.
Не поведя и бровью, словно подобная замена была равнозначной, оборотень милостиво кивнул, жестом предлагая собеседнику занять свободный стул.
– Да, будьте любезны. Если несложно, начните с самого начала: что за корабль вы захватили и что за особый груз он везет.

Не представляю, сколько я проспала, но пробуждение было прекрасно. Ни слабости, ни тошноты. Одно лишь умиротворение и всего капля обеспокоенности по поводу происходящего.
Всего капля…
Ведь там, снаружи, великий и всемогущий эфенди.
Улыбка тронула губы, и я, сладко потянувшись, томно выдохнула. Оказывается, не так уж я и люблю руководить и командовать… Это дикое напряжение, концентрация и контроль над собственными мыслями, словами и действиями, принятие моментальных и, самое главное, верных решений – тот еще стресс. Не спорю, иногда хочется почувствовать себя кем-то значимым. А иногда иного выбора нет.
Как, например, сейчас.
Улыбка скисла, выдох вышел стоном, а вставать расхотелось. Несколько минут я задумчиво разглядывала потолок, потом потерла слегка ноющую шею, протяжно вздохнула и рывком села. Свесила ноги и только после этого осознала, что вновь сменила ипостась во сне, но при этом почему-то босая.
Это как?
И только я нашла взглядом ровно стоящую у стены обувь, как в дверь вежливо постучали, но вошли лишь после моего немного озадаченного «да».
– Как себя чувствуешь? – Выглядевший откровенно уставшим Камаледдин тем не менее спросил именно о моем самочувствии. – Что-нибудь необходимо? Амулетов, воды?
– Нет, спасибо, – улыбнулась я.
Пускай это всего лишь дань воспитанию и традициям – заботиться о «юной махеши», – но сейчас мне было безумно приятно. Может, потому, что я осознала всю прелесть подобной заботы именно этого мужчины?
– Присаживайся. – Я похлопала ладонью рядом с собой, и Камаледдина не пришлось просить дважды – мужчина буквально рухнул на кровать. – Устал?
– Да, немного. – Эфенди взял меня за руку, откинулся на стену, закрыл глаза, и только после этого ворчливо пожаловался: – Вызванные тобой следователи неимоверно деятельны. За этот сумасшедший день мы успели столько, сколько со своими подчиненными я бы смог сделать лишь за неделю, а то и две.
– О?
А вот с этого места поподробнее, пожалуйста!
Кстати, а что, день уже прошел? Сколько вообще я проспала? Хотя… нет, не важно. Так что там жрецы натворили? Что именно и кто конкретно?
– Да. – Демон, так и не открыв глаз, притянул меня ближе. – Команду «Громобоя» допросили так успешно, что даже мне слегка завидно. Груз досмотрели и рассортировали, кое-что даже опознали. Оказывается, это не первый случай использования иномирных артефактов за последние несколько недель, но впервые удалось захватить не просто исполнителя-смертника, а целый корабль с практически нетронутым грузом, который, кстати, перенесли на «Молнию». Теперь мы на всех парусах идем в ближайший порт с храмом всех богов, чтобы как можно скорее доставить груз в исследовательский центр. О дальнейших планах мне не поведали… – в тоне Камаледдина проскользнуло едва уловимое раздражение. – Не мой уровень.
– Не злись. – Я прекрасно понимала недовольство эфенди. Подумала, а затем, чуть нервничая из-за возможного резкого отказа, облизнула губы и предложила: – А хочешь… хочешь я назначу тебя своим официальным консультантом с правом голоса и принятия решения? У меня ведь третий ранг, я могу.
– Можешь, – далеко не сразу и задумчиво согласился со мной жених. – И наверное…
Камаледдин думал так долго, что я не выдержала и выпалила:
– Соглашайся! Нет, правда! Я предлагаю тебе это совсем не потому, что жалею, честно! Просто… Я вижу, что ты достоин разговаривать с остальными жрецами на равных. Ты невероятно умен, опытен и… И вообще!
Куда я растеряла все свое красноречие, понятия не имею, но слов уже не хватало, и я, развернувшись к эфенди лицом, чуть привстала на коленях и пустила в ход настойчивый взгляд.
– Ты начальник со стажем. Грамотный следователь. Уважаемый очень многими эфенди, черт возьми! И я хочу…
В глазах Камаледдина промелькнули смешинки, и я поняла, что на верном пути.
– Я нуждаюсь в твоей помощи. Я знаю и умею очень многое, а благодаря покровительству Дариатты – еще больше, но этот мир для меня все еще чужой и малознакомый, чтобы я сумела справиться со всем этим одна. Я никогда не признаюсь в этом никому другому. Только тебе. Пожалуйста…
– Знала бы ты, насколько мне приятно это слышать. – Все до единой эмоции, подтверждающие сказанное, впервые были написаны на суровом лице демона. – Мое самолюбие и эго в восторге.
Я слегка опешила, а Камаледдин сдавленно хмыкнул:
– Шучу. Просто приятно слышать о признании моих способностей именно из твоих уст. Предложение принимаю, не вижу смысла отказываться. И… спасибо. Постараюсь оправдать твои ожидания, достопочтенная жрица Судьбы.
Официальным словам нисколько не соответствовал жаркий взгляд, которым меня одарили.
А я в свою очередь не постеснялась одарить шутника не только татуировкой на висок (чтобы подтвердить статус консультанта, я приложила пальцы к виску Ками и оставила метку Силы), но и благодарным и нисколько не целомудренным поцелуем.
Господи, как же он все-таки умопомрачительно целуется!
Сколько нам там до храма еще плыть?

Глава 9

Невероятно, но факт – из нас двоих лишь Камаледдин сумел удержать себя в руках, когда огонь желания заструился по нашим венам. Что-то невнятно пробормотал-простонал, а затем взял меня за плечи и умело уронил на постель, сам при этом остался сидеть.
– Но…
Я еще пыталась протестовать, цепляясь за тунику демона, но на меня наставили палец и строго устыдили:
– Уля, не здесь. Всего в нескольких метрах спят полторы сотни матросов. Хочешь, чтобы они услышали твои стоны, а назавтра обсудили?
Черт!
Ну вот почему мое благоразумие и здравый смысл рядом с Ками не работают? Это какой-то хитрый фокус демонического обаяния? Ужас…
– Ну-ну, не куксись. – с ласковой усмешкой он потрепал меня по коленке, как девочку. – Лучше засыпай, преподобный жрец Лейта и служитель пятого ранга Особого Подразделения Збавелий ждет тебя завтра с самого утра.
Логика, задавленная гормонами, буксовала, но все же я сумела сообразить, что Камаледдин говорит об оборотне. Ага…
– А зачем?
– Мне не сообщили, – немного натянуто улыбнулся демон. – Но думаю, это связанно с Арбониусом.
Мое настроение пошло на спад, но я взяла себя в руки и деловито уточнила:
– Он жив?
– Он… – И замолчал, поморщившись.
Господи! Что с ним?! Убили?
Нет, я не против! Но… хотелось бы услышать подробности.
– Что с ним? – Я снова села. Максимально посерьезнела, сложила руки на коленях и требовательно заглянула Камаледдину в глаза, когда он отвел взгляд. – Ками!
– К сожалению, жрецу удалось покинуть корабль.
– Что?!
– Конечную точку портала отследить не удалось. – На скулах демона затвердели желваки, тон был сух, а взгляд неожиданно виноватый. – Прости, не уследил. Он был без сознания, так что допросить сразу не получилось, и решено было поместить его в карцер. Вот только никто из нас не догадался обыскать Вайтишу, у которой оказался портальный артефакт. Ушли оба.
– Черт! – расстроенно воскликнула я. В голову полезли различные фантастические предположения, причем не самые позитивные. – А остальные? То есть их спутники.
– Я понял тебя. Демоны пока на корабле под замком, но, к сожалению, они всего лишь рядовые исполнители воли Арбониуса. Их допрашивал лично преподобный Збавелий, но ничего толком не узнал. Пешки.
Странное несоответствие слов и тона заставило меня нахмуриться. Воли Арбониуса? В смысле?
Я даже переспросить не поленилась:
– Что ты имел в виду, когда сказал «воли Арбониуса»?
– Умная девочка… – Усмешка Камаледдина была невеселой, но похвала прозвучала без ехидства. – Дело в том, что они не служат в Особом Подразделении. Они самозванцы.
– Стоп! – Я так сильно взмахнула руками, что умудрилась заехать левым мизинцем по стене. – Уй!
– Уля! – Камаледдин прижал меня к себе и приступил к осмотру пострадавшей конечности.
– Нет-нет, ерунда. – Я смущенно отняла руку и сама подула на палец. – Уже не болит. Так что там с самозванцами? Я ведь слышала мысли Арбониуса. Он настоящий жрец третьего ранга!
– Он – да. Остальные – нет. О Вайтише не могу сказать однозначно, ее планировали допросить чуть позже.
– Невероятно…
Мой обескураженный шепот был прерван сдавленным покашливанием, прозвучавшим так громко, что сначала я подумала: мы не одни. Вот только в каюте, кроме нас, никого не было. Кашель прозвучал вновь, на этот раз вместе с вежливым стуком.
– Да?
– Можно войти? – в узкую щель приоткрывшейся двери заглянула Эльба, проявившая невиданную тактичность.
– Да, конечно. – На всякий случай я села более прилично. – Проходи. Что-то случилось?
– Нет, ничего такого. Просто зашла узнать, все ли в порядке и не нужно ли чего. – Пиратка смущенно мяла край рубахи и смотрела куда угодно, но только не на меня. – Я тут это…
Заинтригованная непривычным поведением бойкой Эльбы, я взглядом предложила развить мысль более связно и бодро, но это не помогло.
– Эльба? В чем дело?
– Прости…
Я растерялась окончательно. Переглянулась с Камаледдином, который, в отличие от меня, кажется, понял, что именно происходит, а затем вновь перевела взгляд на женщину.
– За что, Эльба?
– За побег Арбониуса и Вайтиши. – Ответ прозвучал едва слышно, и мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать продолжение. – Это я виновата. Недосмотрела.
О боже…
С досады очень хотелось прикусить ноготь, потому что я понятия не имела, что делать и как быть. Сказать «Ничего страшного»? Или «Мерзавка, как ты могла»?!
Бездна!
Снова посмотрела на Камаледдина, мысленно прося помощи, однако демон то ли не понял, то ли решил, что это лишь мое дело, но вмешиваться не торопился.
Сама, что ли? Вот… черт!
Настойчиво ловя виноватый взгляд наставницы, я лихорадочно соображала, как быть. В голову, как назло, ничего не шло, так что спустя несколько минут я попыталась отсрочить вынесение приговора:
– Эльба, я пока не знаю подробностей, так что прости, не могу ничего тебе сказать. Если ты переживаешь, что я стану ругаться и бесноваться, то спешу тебя заверить – этого не будет. Мы обязательно разберемся в произошедшем и выясним степень вины каждого, но не сейчас, а завтра утром. Хорошо? – И попыталась пошутить: – Ты ведь не планируешь побег, дабы избежать справедливого наказания? Могу я взять с тебя честное слово не дурить и дождаться итогов разбирательства? Обещаю, наказание будет согласно закону.
Наверное, я все-таки сказала что-то не то, потому что Эльба, стремительно бледнея, выпучила глаза, затем истово закивала и, несколько раз пробормотав «да-да, конечно», попятилась в коридор.
Не поняла. Я что, такая страшная?
– Ками? – Мое негодование росло, а похрюкивающий в ладонь демон был просто возмутителен. – Что я опять сказала не так?!
– Нет-нет! Все нормально. Просто с вкрадчивым тоном ты немного перестаралась. Был бы я на месте Эльбы – сбежал бы. С корабля. В иной мир.
– Бред! Я пошутила!
Лихорадочно вспоминая интонации, я была категорически против подобного предположения. Ну тон. Нормальный тон!
– Уленька, жрецы третьего ранга не шутят такими вещами. Кроме того, ты, наверное, еще не в курсе, но за помощь в побеге либо попустительство при побеге иномирных террористов, что равнозначно, неизбежно наказание – и это смерть.
О господи!
– Эльба! – завопила я что есть сил, наплевав на то, что обо мне подумают остальные. – Вернись! Я не договорила!
– Уля! – шикнул на меня демон. – Два часа ночи!
Плевать! Я жрица, мне можно! А вот если Эльба сейчас действительно решит сбежать с корабля, я себе этого не прощу.
– Эльба-а-а!
В коридоре что-то упало (или кто-то?), затем началась возня, послышался писк, сдавленные ругательства, и только я собралась выяснить лично, что, в конце концов, там происходит, как дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в мою каюту влетел матрос, а уже за ним, гордо ступая, вошла Эльба.
С кровавой ссадиной на левой щеке…
– Я сама в силах вернуться. – Сменившая ипостась «змея» выглядела не самым привлекательным образом, но было в ней что-то необычайно притягательное, отчего мне хотелось рассматривать Эльбу не отрываясь. Валькирия во плоти! – Достопочтенная жрица, вы меня звали?
– Да. – Принципиально не обращая внимания на приглушенно постанывающего матроса, которому кое-кто излишне нервничающий сломал руку, я смотрела на Эльбу. Спокойно, уверенно и без какой-либо неприязни в принципе. – Я хотела сказать, что ты меня неверно поняла, и попросить не принимать близко к сердцу мои неудачные советы. Ты знаешь, я еще не слишком хорошо ориентируюсь в вашем мире и его законах, так что по незнанию могу сказать что-то не то. Я верю в твою преданность своему народу и ни в коем случае не допущу, чтобы тебя обвинили в измене и пособничестве врагу. Даже если ты каким-то образом действительно причастна к побегу Арбониуса и Вайтиши, то, я уверена, это решаемо мирным и бескровным путем. К тому же, – я позволила себе едва уловимо улыбнуться, – ты до сих пор так и не научила меня держать меч. Заметь, это я могу доверить лишь тебе.
Напряженность во взгляде наставницы постепенно уступала место озадаченности, шипастую ипостась пиратка сменила плавно и практически незаметно, так что к тому моменту, как я замолчала, на меня смотрела явно смутившаяся «змея».
– Извини… те. В свою очередь спешу заверить, что ни в коем случае не покину корабль и дождусь вашего решения, каким бы оно ни было.
Сначала хотела поправить Эльбу, чтобы она мне не «выкала», но вовремя вспомнила про лишние уши и не стала. Все верно. Я жрица. Ко мне обязаны обращаться на «вы» даже те, кто еще вчера был намного уважаемее меня.
Как все-таки переменчива судьба.
– Тогда не задерживаю. – Моя улыбка стала чуть жестче. – И забери, пожалуйста, посторонних из моей каюты.
– Прошу прощения, подобного больше не повторится. – к Эльбе вернулась ее обычная деловитость, и, властно прикрикнув на матроса, чтобы не прикидывался, «змея» в два счета вытурила его в коридор, а затем плотно прикрыла за собой дверь.
– Ты удивила меня вновь. – Камаледдин, молча переждавший достаточно нелепый эпизод, поцеловал меня в мочку уха. – Теперь даже не уверен, нужен ли я тебе?
– Нужен! – Возмущенно обернулась, собираясь запретить нахалу даже думать о том, чтобы бросить меня разбираться с этим делом одну, и сразу же поняла, что означают многочисленные лукавые морщинки, собравшиеся в уголках его глаз. – Ах так?! На комплименты напрашиваемся, достопочтенный эфенди?! Сейчас я тебе их озвучу!
– Уже боюсь. – Рокочущий смех был искренним, а падение на подушки – мягким. – Личико не такое зверское, пожалуйста. Кстати, внимательно слушаю. Раз тебе все равно не спится, то давай. Дерзай.
О? У кого-то комплексы?
Прищурилась, смерила нависшего надо мной наглеца придирчивым взглядом, отдельно осмотрела каждую морщинку и все без исключения шрамы, своим молчанием все-таки заставив демона занервничать. И только когда он недовольно нахмурился, подняла руку, провела пальцами по щеке, с которой уже сошел след от ожога-пощечины, погладила, спустилась к подбородку и легонько надавила пальцем на нижнюю губу.
Заглянула в потемневшие от бури эмоций бордовые глаза, улыбнулась и сказала то, что уже давно надо было сказать:
– Ты самый потрясающий мужчина из всех, и, узнавая тебя с каждым днем все лучше, я не перестаю удивляться, насколько мне повезло. Наверное, не обошлось без проделок Судьбы, но за это я ей безмерно благодарна. Я люблю тебя, милый. – Выдержала небольшую паузу, с удовольствием отметила, какими огромными стали зрачки демона, и улыбнулась шире. – Хватит или продолжать?
– Продолжай, – прохрипел Камаледдин и явно смутился. Кашлянул и повторил уже ровнее: – Продолжай, пожалуйста.
Только женщины любят ушами, да? Ой, брехня!
– Ты невероятно умен, расчетлив и коварен, дорогой. И заметь, это именно комплименты. Наверное, не стоило говорить, но…
Я не хотела издеваться, но этот взгляд, полный ожидания чуда, толкал меня на шалости. Я никогда не умела толком флиртовать, заигрывать и увлекать мужчин настолько, чтобы они теряли от меня голову, но сейчас… Сейчас был мой звездный час!
– Говори!
Это был настолько проникновенный рык, что меня пробрало до мурашек. Черт побери, а мне, оказывается, нравятся властные мужчины и подчинение!
Что еще я о себе не знаю?
– Как скажешь, Ками.
А еще я умела мурлыкать. Действительно умела!
Из груди само собой вырвалось такое довольное урчание-мурчание, что мужчина озадаченно моргнул, а я, ощущая себя центром мироздания, заурчала еще громче. Подалась вперед, потерлась своей грудью о грудь Камаледдина, закинула руки ему на шею и прошептала прямо в губы:
– Не стоило говорить, но я скажу. Ты первый, рядом с кем я чувствую себя настоящей женщиной: юной, неискушенной и нуждающейся в заботе. Ты первый, рядом с кем я хочу быть такой женщиной. Не высококлассным специалистом, контролирующим ситуацию и отдающим приказы мужчинам-подчиненным, а нежной и хрупкой красавицей. Я выбрала свой путь, и он рядом с тобой, мой господин. Но-о-о…
– Но-о-о?!
Казалось, еще слово, и явно перенервничавший демон взорвется. И неизвестно, будет это шквал поцелуев или банальная истерика.
Какой же он все-таки непосредственно милый, когда паникует!
– Все это возможно лишь в том случае, если ты сдержишь данное тобой слово. Слово видеть меня равной и ни в коем случае не ущемлять мои права. – Я с наслаждением потерлась носом о самый кончик носа демона, которого уже мелко потряхивало. – Ой, чуть не забыла! А ты меня любишь?
– С-с-сумашедшая женщина! – грозно прорычал мне в лицо Камаледдин и окончательно вдавил в матрас. – Чего ты хочешь?! Свести меня с ума?!
– Нет. – Я улыбалась так широко, что едва не трещало за ушами. – Я хочу выйти за тебя замуж. Родить от тебя ребенка и самой воспитать его таким, каков его отец. Ответственным, порядочным и заботливым. Быть любимой и счастливой. Быть тобой любимой… Это возможно?
А Камаледдин…
Простонал так, словно я убила его своими словами, и рухнул рядом, едва не уронив меня на пол. Спохватился, прижал к себе и стиснул так крепко, что я сумела лишь сдавленно пискнуть.
– Люблю. Очень люблю. Безумно люблю!
С каждым словом его голос крепчал и усиливался, а под конец эфенди едва не оглушил меня, со звонким чмоком поцеловав в центр уха.
А затем с истеричным смешком возбужденно признался:
– Чувствую себя бескрылым юнцом! Это… непередаваемо! Меня разрывает от счастья! Ты действительно хочешь от меня ребенка? Правда?
Мужские объятия чуть ослабли, ровно настолько, чтобы я смогла нормально вдохнуть и ответить.
– Истинная правда, Ками. – Я развернулась удобнее и обняла его. Закрыла глаза и, зевнув, прошептала: – А может, и не одного. Ты ведь не против подумать об этом, когда мы разберемся с иномирным захватчиком? К сожалению, раньше не получится, сначала необходимо выполнить волю Судьбы.
– За! Я категорически за! – И тут же заботливо уточнил: – Спать хочешь?
– Нет. – Я улыбнулась, так и не открыв глаз. Погладила Ками по ягодице, удобно находящейся под моей ладонью, а затем легонько шлепнула. – Хочу я совсем иного, но, к сожалению, это пока недоступно. Так что давай спать. Ты ведь так устал…
– Я понял. Я все понял! – хохотнул он мне прямо в ухо, заставив невольно дернуться. Вот только даже отпрянуть у меня толком не получилось – захват был крепок. – Твоя цель – свести меня с ума. Учти, сумасшедший демон – не самый лучший вариант.
Я открыла глаза и коварно усмехнулась.
– Размечтался. Не дождешься, дорогой. Я научу тебя не сходить от меня с ума, потому что планирую жить долго и счастливо. И не одна, а вместе с тобой. Помедитируем?
И все-таки он очень приятно смеется. Очень!
– Уленька… – Отсмеявшись, Камаледдин вновь стиснул меня и смачно поцеловал в губы. – Нет, медитировать я сейчас не смогу, не тот настрой. И раз уж у нас ночь признаний, то не стану скрывать и я: ты мое сокровище. Мне безумно жаль, что наше знакомство началось именно так, а не иначе. – Камаледдин помрачнел, видимо вспомнив все в подробностях, и шумно выдохнул. – Но прошлое не исправить. Зато мы можем создать будущее, и, уверяю тебя, я сделаю все для того, чтобы по твоим щекам больше никогда не текли слезы, а грусть не касалась твоих глаз. Позволь мне сделать тебя счастливой.
Мм!.. Слушала бы и слушала!
Урчание началось по новой, и я, расплывшись в глупой, но счастливой улыбке, кивнула:
– Позволяю.
И только хотела сказать какую-нибудь глупость-пошлость, как Ками зевнул. Да так заразительно, что я удержала зевок с великим трудом. Ох черт! Да он же жаловался на жуткую усталость, когда заглянул ко мне. А я, дурында, его в два часа ночи разговорами отвлекаю!
Все. Мне почти стыдно.
Пока я предавалась моральным терзаниям, Ками с подозрением наблюдал за мной, наконец не выдержал и поинтересовался:
– Что случилось?
– Прости, совсем забыла о времени. И правда ведь спать пора. У вас был невероятно напряженный день, а я тут своими криками наверняка не только тебя, а всю команду переполошила. Давай спи, не буду мешать. Может, и сама усну…
– Эх, Уля… – Он потрепал меня по макушке и поцеловал в лоб. – Если понадобится, я весь мир переполошу ради тебя. Но ты права. Время позднее, а завтра у тебя уйма дел. Закрывай глаза и расслабься. Обещаю, сон найдет тебя быстро.
Послушавшись совета, я несколько раз глубоко вдохнула, максимально расслабляя тело, а затем просто приказала себе спать. Я жрица. Я умею.
– Спокойной ночи, Ками.
– Спокойной ночи, милая. Сладких снов.

А на верхней палубе, где предпочел переждать ночь в медитациях и общении со своим богом Шессари, отстраненно улыбнулся жрец третьего ранга ярп Серассан.
Эх, молодость…
– Милая девочка, – прошелестел с мостика жрец пятого ранга Збавелий, консультирующийся с Лейтом, богом оборотней. – Порывистая, но перспективная. Выбор Судьбы как всегда непостижим.
– Дариатта – баба коварная, но справедливая, – со знанием дела уважительно заявил жрец третьего ранга гном Добронин, поглаживая остро заточенную секиру, готовую по первому зову укоротить врага на голову.
Его бог Велеш только что дал ему особые указания по дальнейшему сотрудничеству с жрицей Судьбы, и добросовестный жрец прикидывал, как поудачнее выполнить его волю.
– Замыслы Судьбы редко доступны пониманию простых смертных, – степенно отметила со своего места Ыхта, час назад получившая благословение Предков. – Корсарский корабль, команда профессиональных бойцов различных рас во главе с легендарным пиратом всего Западного океана, жрица с душой женщины из иного мира, полукровка-эфенди, готовый уничтожить за свою женщину даже богов, – и все это спасители мира. А тот, кто еще недавно был нашим братом, – вероломный предатель и пособник врага. Коллеги, вам не кажется, что настал час, когда стоит отбросить предрассудки и начать мыслить нестандартно? На кону судьба мира. Пора объединять усилия вновь. Так, как это сделали наши предки, встав плечом к плечу и сообща изгнав из нашего мира агрессора.
– Ты как всегда права, почтеннейшая Ыхта, – чинно кивнул оборотень, соглашаясь с очевидным. – Час пробил.

Глава 10

Ками сдержал обещание – уснула я достаточно быстро и проспала всю ночь, проснувшись, лишь когда рядом шумно выдохнули, причем прямо мне в ухо.
– Мм!..
– Доброе утро, совушка, – выдохнули уже в шею. – Не морщись, пора вставать.
– Пора, – согласилась я с закрытыми глазами и сладко потянулась. – Но одно другому не мешает.
Повернулась на бок, поудобнее прижалась к мужчине и с удовольствием вдохнула его запах.
Вкусно-о-о!
– Что ты делаешь?
И почему мне кажется, что это возмущение нисколько не искреннее?
– Я тебя нюхаю, – мурлыкнула, снова шумно вдохнула и задумчиво пробормотала: – Никогда не думала, что можно потерять голову от одного запаха. Ты чем-то пользуешься?
– В смысле?
Кажется, он озадачился моей логикой всерьез.
Не хотелось ни вставать, ни открывать глаза, ни элементарно думать. Хотелось просто лежать… И вдыхать этот умопомрачительный запах. Вечность!
– Туалетная вода? Духи? Мыло? Афродизиаки?
– Мм… нет.
Мужская рука неторопливо, но уверенно прокралась к моим ягодицам и легонько сжала ближайшую. Любопытный нос уткнулся в мою шею, и тут же началось исследовательское сопение, продлившееся секунд десять и вызывавшее табун возбужденных мурашек почему-то в районе колен.
– А ты пахнешь шербетом, – в конце концов был удовлетворенно вынесен вердикт и «вынюханное» местечко подверглось атаке поцелуями.
– О-о-о да-а-а! – Я старалась сдерживаться, но получалось плохо, и лишь нарочито громкий стук в дверь да просьба предстать перед преподобным, который меня уже давно ждет, вернули меня в реальность и заставили сдавленно чертыхнуться.
– Бездна! – ругнулся рядом кое-кто забывшийся и угрожающе рыкнул. – Уля!
– Что?!
– Бесстыжая женщина! Опять соблазняешь меня одним своим присутствием!
– Хм… – Я сделала вид, что задумалась. В целом он прав. Но вот в частности… – А ты не соблазняйся!
У Камаледдина был настолько уморительно-возмущенный вид, что я не удержалась и, тихонько засмеявшись, вновь прильнула к демону.
– Ладно-ладно, соблазняйся. Но пока только чуть-чуть. Что у нас сегодня по плану?
– Работа, – обреченно выдохнули мне в макушку.
Затем он решительно отстранился, встал с кровати, обулся и рванул к двери, на ходу взлохмачивая и без того стоящие торчком волосы.
– Одевайся. Жду наверху.
Трус! А если я нуждаюсь в помощи при одевании? Кто мне шнурки на ботинках завязывать будет?!
Несколько секунд я возмущенно сверлила взглядом дверь, затем прогнала глупые мысли прочь, тоскливо вздохнула и села.
Нет, пора уже браться за дело всерьез. Никакой личной жизни!
Где там иномирные террористы? Подать достопочтенной махеши их головы на блюде! У меня из-за них жених по утрам из постели сбегает!
Потихоньку настраиваясь на предстоящий разговор и дальнейший титанический труд по нахождению и обезвреживанию пока еще неведомого противника, я привела себя в порядок. Заглянула в подаренное Жданом зеркало и отметила, что в общем и целом выгляжу более чем достойно, если не брать во внимание кислое выражение лица.
Да уж…
Прикрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула и шумно выдохнула, мысленно давая себе установку на победу, затем оценила свое отражение вновь и на этот раз удовлетворенно кивнула. Не идеально, но намного лучше.
Перед выходом задумалась – а не взять ли с собой что-нибудь из даров (например, ручной арбалет Эльбы или даже меч!), но тут же отмела эту мысль как несвоевременную. Да, мне очень хочется чувствовать себя более уверенно и защищенно, но это не выход. Перед остальными жрецами, наверняка умеющими не только приходить на вызовы, я буду выглядеть глупо и нелепо. Несомненно, они сразу поймут, что я знаю лишь название оружия, и ладно если просто снисходительно усмехнутся. Нет, позориться как-то не хочется.
Тем более перед жрецом пятого ранга, рядом с которым и так охватывает безудержное желание преклонить колено и признаться во всем.
Погасив трусливый порыв вооружиться до зубов хотя бы для видимости (видимости чего именно, сформулировать внятно я так и не смогла даже для себя), я поторопилась подняться наверх, потому что в ожидании грядущего общения с преподобным меня вновь начало мелко потряхивать.
Невероятно могущественный жрец! Один из немногих, кто может разговаривать с богами почти на равных. И он тут! Он ждет меня! Мамочки-и-и!
Последний раз я ощущала себя примерно так же, когда впервые была приглашена на беседу к гендиректору. Это было далекие два года назад…
Умом я понимала, что не случится ничего страшного и это всего лишь разговор, но эмоции отказывались подчиняться, а воображение выдавало одну нелепость за другой. В конце концов, уже открывая дверь кают-компании, я элементарно запретила себе думать и чувствовать, чтобы, не дай бог, просто не грохнуться в обморок от перенапряжения.
Подумаешь, жрец! Подумаешь, преподобный пятого ранга!
А я, между прочим, любимица Судьбы, а он всего лишь мужчина, который хочет поговорить о произошедшем. Да? Да!
– Доброе утро. – И все равно моя улыбка вышла нервной и кривой, когда я приблизилась к оборотню, сидящему на том же самом месте, что и вчера. – Прошу прощения за задержку.
В каюте, кроме нас, больше никого не было, так что я испытала облегчение – никто не станет свидетелем моего позора, если вдруг я все-таки грохнусь в обморок.
– Доброе утро, Ульяна. – Пьющий чай оборотень, так и не снявший свой дорожный плащ, поприветствовал меня и кивком предложил занять соседний стул. – Присоединяйся, позавтракай. Заодно успокойся. Поверь, я не отличаюсь от тебя ничем. Я всего лишь жрец…
И так многозначительно блеснул глазами, что у меня закралось подозрение – мои мысли уже не только мои. Черт!
– Нет, я не читаю твои мысли, – отвлекшись на тарелку с печеньем, иронично проговорил Збавелий, даже не потрудившись удержать визуальный контакт. – Это стандартное поведение тех, кто ниже меня рангом. Вот только мало кто понимает, что пятый ранг – это не дар и благо, а одиночество и порой невыносимая ответственность за свои мысли, слова и поступки. Мне повезло, у меня есть друзья…
Медовые глаза заглянули в самую глубину моих глаз, а тонкие губы дрогнули в подобии улыбки.
– Тебе повезло еще больше.
Это признание шокировало меня. Неужели ему настолько тяжело? Неужели его… это гнетет? И ему… ему нужна моя поддержка?
Во мне начало зарождаться нечто такое, что можно было счесть за жалость, но стоило мне лишь открыть рот, как жрец резко поднял руку, запрещая говорить.
– Нет, Ульяна. Не стоит. Это моя судьба, и я не ропщу на свое предназначение. Я рад, что ты понимаешь суть служения, и больше того – согласен с выбором Дариатты. Милосердная удивила нас, но как всегда приятно. А теперь завтракай, и побеседуем. Эфенди Камаледдин и капитан Варго помогли нам на первом этапе, но у меня еще остались вопросы, на которые можешь ответить лишь ты.
Даже не знаю, что именно успокоило меня окончательно – общение как с равной, раскрытие личного или то, как непринужденно Збавелий ел печенье, – но к завтраку я приступила с легкой душой и удовольствием.
Пока ела, пыталась рассмотреть жреца более подробно, но при этом сделать это как можно незаметнее. Вчера этому не способствовали слабость и шок осознания могущества гостя, да и сейчас я все еще ощущала некоторую долю неловкости и преклонения, причем в первую очередь из-за невероятной мощи, которую не очень хорошо скрывал плащ.
Плащ… Наверняка непростой плащ. Артефакт? Может быть…
Черт! Как же ничтожно мало я знаю, даже с учетом той информации, которой со мной поделилась Дариатта!
А он ничего, симпатичный. Приятный. Если забыть о том, что жрец пятого ранга и оборотень, то можно представить его в роли какого-нибудь секретного агента. Жутко секретного и до безумия успешного в выполнении поставленных задач. Как Джеймс Бонд, например.
– Поела? – Наверняка отметив затянувшуюся паузу, Збавелий вновь мягко улыбнулся. Так мягко, что я смутилась и торопливо кивнула, отставляя почти пустую кружку в сторону. – Тогда перейдем к вопросам. Для начала меня интересует личность Танариса. Что ты можешь о нем рассказать? Взгляды, слова, жесты, запах его магии – меня интересует каждый нюанс, который ты сможешь вспомнить.
И рада бы забыть о мерзавце раз и навсегда, но так и быть – сделаю это немного позже.
Сосредоточившись на личности демона, который по дикому недоразумению являлся единокровным братом Камаледдина, я даже глаза закрыла, чтобы не мешать воспоминаниям всплывать на поверхность и обрастать подробностями. Вот мы идем по улице мимо той злополучной таверны, вот Камаледдин вступает в бой с наемниками, а вот сам Танарис останавливает бессмысленную драку…
Я вспоминала и одновременно рассказывала. Описывала внешность и тон демона. Как неестественно и наигранно он себя вел. Как навязывался и постоянно косился то на меня, то на брата. Как вероломно меня похитил, а затем увез на своем корабле. Как пытался изнасиловать…
– Он не показывал свою… точнее, не свою магическую силу до последнего. Только тогда, когда я смогла скинуть оковы, сменила ипостась и попыталась его уничтожить, Танарис явил нечто большее. – Я открыла глаза, чтобы в полутрансе посмотреть на внимательно слушающего меня Збавелия. – Это не его истинная сила. И не его истинная ипостась. Его… – Поморщилась, подбирая слова и боясь ошибиться в выводах. – Его облагодетельствовали. Возможно, бог иного мира… Не уверена. Простите.
– Не извиняйся, Ульяна. – Оборотень ушел в себя, явно обдумывая сказанное. – Если твои выводы верны, а мне кажется, они верны, то это… – Тонкие губы стали еще тоньше. – Это нехорошо.
Вот уж точно!
И тут же без перехода жрец задал новый вопрос:
– Что можешь сказать об энергетическом куполе, в который тебя запер Танарис? Цвет, запах, ощущения?
– Гадостные, – выпалила я первое, что пришло на ум. – Отвратительный цвет, едва уловимый запах мертвечины и липкий страх умереть от одного прикосновения. Но знаете, – мои губы искривила саркастичная усмешка, – это тело не привыкло бояться слишком долго. Может, я скажу чушь, но осознание того, что помощь уже совсем рядом, помогло собраться и начать думать нестандартно. И тогда я посмотрела себе под ноги…
– Да, мы видели дыру, – задумчиво качнул головой Збавелий. – Согласен, ход нестандартный. Ты необычайно умна и сообразительна.
Похвала из уст высокопоставленного оборотня стала приятным сюрпризом, я даже слегка смутилась. И, кажется, покраснела. Вот черт! Вроде знаю, что заслуженно, но все равно очень приятно.
– И еще один момент… – Оборотень впился в меня пронзительным взглядом. – Ты дитя иного мира. Скажи, найденное на «Громобое» оружие тебе совершенно незнакомо? Встречала ли ты что-то подобное в своем мире?
– Нет. – Мой ответ прозвучал твердо и уверенно.
Пару секунд жрец что-то высматривал в моих глазах, отчего желудок неприятно сжало, хотя я не чувствовала за собой ни грана вины или, не приведи господи, лжи. Но затем снисходительно кивнул и прикрыл веки.
– Благодарю за рассказ, Ульяна. Можешь быть свободна, мне необходимо немного подумать.
Э-э-э…
– Занимайся тем, чем планировала, плыть нам не меньше недели.
Хм…
И хотела бы уточнить подробности (хотя сама пока не представляла, какие именно), но вместо этого торопливо подчинилась завуалированному приказу и побыстрее покинула каюту. Не уверена, но думаю, что жрец будет общаться со своим богом. А может, даже и с Советом.
Чур меня от подобной участи!
Так, а где мой жених? Я бы с удовольствием помедитировала!
Но то ли я в неверном направлении думала, то ли везение закончилось, но первой, кого я встретила на палубе, была Эльба. Пиратка явно нервничала, то и дело сжимая кулаки и преувеличенно доброжелательно скалясь, так что я мгновенно вспомнила завершение вчерашнего вечера. Черт! Точно! Мне же еще с виновными в побеге Арбониуса и Вайтиши разбираться.
Или не мне?
Кстати да, почему я? Почему не Збавелий, допустим? Или остальные приглашенные жрецы.
И почти сразу из глубин сознания пришел ответ: потому что это мой корабль и моя команда. Каждый офицер и матрос под покровительством Дариатты, а так как именно я официальный представитель богини на этом судне, то разбираться и судить лишь мне.
Не было печали…
– Доброе утро, Эльба. – Я принципиально отказывалась замечать излишнюю, на мой взгляд, нервозность «змеи». – Идем прогуляемся. Заодно расскажи мне, что здесь происходило вчера. Преподобный уединился для общения с Советом, а больше мне и спросить-то некого.
Надеясь, что не переигрываю, я небрежно осмотрелась. И ведь действительно, на верхней палубе не больше десятка матросов…
– А где все?
– Ждут вас, достопочтенная, – с трудом разжимая губы, ответила Эльба, удивляя меня не столько ответом, сколько умоляющим взглядом. – Идемте, жрица.
Хм… Ну пойдем, что ли. И что за официоз? Что опять произошло, а я не в курсе?
Эльба предпочла идти первой, чтобы указать мне путь. И действительно, если бы пиратка не шла впереди, я бы ни за что не догадалась спуститься на вторую закрытую палубу, где находились боеприпасы, запасы еды и прочего.
И почему именно сюда?
– Прохладного утра, достопочтенная жрица Ульяна, – первым поприветствовал меня Варго, когда мы с Эльбой приблизились к пиратам, стоящим полукругом на свободном от груза пятачке.
Были все офицеры, Камаледдин, боцман, штурман, корабельный целитель и несколько матросов. На всякий случай подобравшись и насторожившись, я учтиво кивнула присутствующим, предлагая продолжить и озвучить цель моего прихода. Сама я ее еще не понимала.
– Прежде чем просить справедливого разбирательства, мне хотелось бы ввести жрицу в курс дела. Надеюсь, никто не против? – Варго смотрел на меня, но при этом обращался ко всем присутствующим.
Возражений не последовало, и оборотень, взявший слово, всего за несколько минут рассказал мне то, о чем я вчера узнала от Камаледдина.
Арбониуса, так и не пришедшего в сознание, поместили в трюм, где находились каюты-камеры. По соседним рассадили остальных. Вроде все как обычно, но в суете и неразберихе команда совершенно забыла о двух важных вещах.
Первое – обыск.
Второе – магические кандалы.
И если второе можно было оправдать (на корабле не имелось пут, способных удержать жреца со вторым-третьим уровнем), то первое…
Варго раздраженно поморщился, отвел взгляд, и в полнейшей тишине прозвучало приглушенное признание:
– Вину за не проведенный должным образом обыск беру на себя. Как капитан, я был обязан проследить, чтобы пленники не представляли опасности.
Резонно. Но не совсем. И самый главный вопрос – при чем тут Эльба?
Напряженное молчание неприятно нервировало, и я решила кое-что прояснить:
– Капитан, но разве прибывшие жрецы не должны были взять на себя эту обязанность? Вы всего лишь капитан корсарского судна, тогда как они – жрецы-следователи. Они ведь прибыли на наш корабль именно с целью разобраться в том, кто прав, а кто превышает полномочия.
– Преподобные занимались осмотром изъятого груза, оставив жреца Арбониуса под мою ответственность, – вступила в разговор Эльба. – Жрица Вайтиша не выказывала ни капли агрессии и помогала транспортировать своего начальника вниз, так что я… Я провела обыск лишь поверхностно, изъяв только оружие.
– Ты проводила обыск одна?
– Нет, вместе со мной, – последовал ответ от Балавара, бесстрашно посмотревшего мне в глаза. – И раз уж зашел разговор о вине и ответственности, то хочу тоже кое-что заявить. На нас воздействовали магией, отводящей глаза. Эльба провела профессиональный досмотр, но его оказалось недостаточно именно по этой причине. У меня все.
А у меня нет!
Теперь у меня уйма вопросов к прибывшим по моему зову жрецам, допустившим подобный чудовищный промах! Офицеры корабля не глупые юнцы и совсем не новички в своем деле, но нельзя сравнивать их и жрицу второго ранга, пускай она и самозванка (возможно!). Это как обвинять студента-первокурсника в том, что он глупее профессора со стажем.
Черт!
Так, прочь мысли, не имеющие отношения к теме. С этим мы разберемся отдельно.
– Эльба, как жрица выбралась из каюты?
– Сломала дверь, – криво усмехнулась Эльба. – Дури в этой бабище немерено. Ей хватило десяти секунд, чтобы сломать свою дверь, оглушить сторожившего каюты матроса, сломать дверь камеры Арбониуса и активировать портал. Уверена, не обошлось и без амулетов, увеличивающих силу. Никакой иной магии зафиксировано не было.
Стараясь дышать ровно (а не тоскливо, как о-о-очень хотелось!), я едва уловимым кивком дала понять, что все услышала и приняла к сведению. И теперь, судя по внимательному ожиданию, читающемуся в глазах всех присутствующих, я обязана огласить приговор.
Ну и каков он? Кто мне подскажет?
Раздумывая над приемлемым ответом, я успела рассмотреть каждого. Даже в некоторый транс успела впасть. Отстранилась от вопроса как такового, рассмотрела ситуацию с нескольких сторон и неожиданно для себя самой поняла, что решение лежит на поверхности.
Сморгнула, выдохнула, сфокусировала взгляд на капитане и улыбнулась отстраненно и официально.
– Принимая во внимание ваше искреннее раскаяние и осознание совершенных ошибок, я не вправе разбрасываться ценными кадрами. Кроме того, я вижу, что в свершившемся не только ваша вина, но и явная халатность иных лиц. – Я не стала прямо говорить «жрецов», но все меня прекрасно поняли, согласились и облегченно выдохнули. – Поэтому наказание для офицерского состава корабля следующее: каждый из вас в ближайшие часы составит на себя полную характеристику, не скрывая ни единого нюанса. Мне необходимо знать не только ваши сильные стороны, но и слабые, дабы их ликвидировать. Усиленными тренировками, амулетами, переквалификацией, а может, и чем-то иным. В преддверии боевых действий с хитрым и сильным противником мне необходима достойная команда.
Судя по напряженному вниманию, с которым меня слушали, они все ждали чего-то еще. Например, ложки дегтя…
Что ж, раз вы настаиваете, то не буду разочаровывать. Все-таки это не обычные торговцы и служивые, а самые что ни на есть корсары.
Пираты, которым необходима твердая, даже порой жесткая рука.
– И еще… – Выдержав зловещую паузу, я перевела взгляд на Эльбу, стараясь ни в коем случае не выдать себя ни ироничным взглядом, ни ехидным тоном. – с этого дня на корабле вводится особый режим. Ежедневные тренировки с оружием и амулетами для всей команды корабля будут его неотъемлемой частью. Также команда будет практиковаться в обысках. По итогам аттестации, а это случится по прибытии в храм всех богов примерно через неделю, будет распределена доля в этом деле – а дело финансируется храмом Судьбы – каждого матроса и офицера. Вопросы?
Вопросов не было.
Отлично!
Мужчины облегченно вздохнули, а матросы уже начали приглушенно перешептываться, как вдруг я щелкнула пальцами и наставила указательный на капитана. Вновь все замерли, а Варго явно напрягся.
– Ах да! Чуть не забыла. Разработку общего плана предстоящих мероприятий возлагаю на вас, капитан. Уверена, вы справитесь с этим лучше всех. На Балаваре и Эльбе физическая подготовка, на Истане и Харошдте – магическая составляющая. Камаледдин – обучение обыску и допросу, Ждан…
Я замялась. Что можно доверить этому милому и обаятельному увальню?
– Если достопочтенная не против, я пригляжу за всеми и подтяну тех, кто не справляется, – добродушно пробасил орк, пришедший мне на помощь, когда пауза затянулась.
Достопочтенная только за!
– Благодарю, Ждан, так и сделаем. Все за работу!

Глава 11

Пока неторопливо поднималась наверх (я предпочла пропустить вперед самых нетерпеливых и шла одной из последних), все думала, не упустила ли чего. Вроде нет… Но все равно не отказалась бы разделить ответственность с кем-нибудь более опытным.
– Чем желаете заняться сейчас, достопочтенная? – ворвался в мои мысли голос Камаледдина, и я коварно ухмыльнулась.
На ловца и зверь бежит?
– Желаю следовать собственным указаниям, наставник. – Я подхватила демона под руку и, не обращая внимания на косые взгляды остальных, потянула демона на корму. – Медитация наше все!
– А я уж подумал… – донесся до моего чуткого слуха расстроенный выдох Камаледдина, и я не удержалась от шкодливой улыбки.
Бедняга. Я бы тоже предпочла поваляться в гостевых покоях магараджи (естественно, чтобы сам магараджи при этом находился на другом континенте) и предаться разврату, но…
Но труба зовет.
– Не вздыхайте, наставник. – Проказливая улыбка не сходила с лица, пока я поудобнее ложилась прямо на голые доски. – Выучимся, найдем, уничтожим, и я вся ваша.
– Вся?
– Абсолютно!
– Ой, запомню…
Я все-таки сумела развеселить Камаледдина, и прежде задумчиво-суровый демон садился рядом со мной уже улыбаясь.
– Запомни, милый, запомни, – шепнула я, закрывая глаза и отстраняясь от внешних отвлекающих факторов. – И пока я познаю местный дзен, можешь подумать о том, какой будет наша свадьба. Заодно распланируй в подробностях, что и как: платье там, гости, общественная пьянка…
– Доверяешь? – явно удивился он.
– Тебе? – Хмыканье вырвалось само собой. – Полностью! А теперь т-ш-ш! Не мешай. Я почти «там».
– Прости. Как скажешь. Последний вопрос. Что такое «дзен»?
– Честно? – Я открыла глаза и, улыбнувшись снова, пожала плечами. – Дословно не знаю, но это что-то вроде той же медитации. Очищение сознания, внутреннее созерцание, просветление… В моем мире есть множество древних восточных учений, направленных именно на самопознание. Это их термин.
– Понятно. Больше не отвлекаю.
Прекрасно.
На этот раз отрешение и погружение происходило медленно, но верно. Я исполняла пункт за пунктом, по очереди отключая обоняние, слух, осязание и прочие чувства. Я уходила в себя, отстраненно подмечая, как немеют и «пропадают» конечности, как удивительна и непостижима та пустота внутри меня, которая на самом деле совсем не пустота. Это мир. Полноценный мир со своими законами и константами. Со своей силой. Светом, тьмой, иными красками. Устремлениями, возможностями, желаниями, страхами…
На последнем я сосредоточилась отдельно, дотошно перебрав каждый и рассмотрев со всех сторон. Ничего необычного, все стандартно: страх смерти, одиночества, непонимания и потери.
На секунду задумалась над их изгнанием, но тут же оставила эту мысль. Пусть будут. Страхи сами по себе, а точнее, их наличие – совсем не плохо. Главное, им не поддаваться, а в случае возникновения ситуации, их пробуждающей, – бороться и побеждать. И становиться сильнее.
Стоило только решить это для себя, как сразу стало легче и спокойнее, и я отправилась в путешествие по своему сознанию дальше. Внимательно рассматривала цветные всполохи эмоций, чувств и желаний, систематизировала их по тонам, запахам и пока еще смутным, но уже ощущениям узнавания. Любовалась тем, как моя сила бежит по венам, практически дублируя кровеносную систему.
Это было удивительно.
Впервые я видела настолько слаженную работу всего лишь… чего? Своего тела? Магии? Невозможно описать словами то, что я видела. И не просто видела! Осматривала, изучала, обнюхивала и даже чуть ли не ощупывала.
Не представляю, сколько секунд, минут или даже часов я провела в этой удивительной медитации, но спустя некоторое время мне стало сложнее концентрироваться и вникать в происходящее. Устала…
Не собираясь выжимать из себя больше необходимого, я вновь расслабилась, но уже немного иначе. Позволила своему сознанию вернуться из глубин на поверхность и лишь спустя несколько минут, когда начала в полной мере ощущать реальность, открыла глаза.
И увидела звезды.
Ночь? Уже ночь?
Дела…
Полюбовалась тропическими «алмазами», сверкающими так, словно они были с подсветкой, вдохнула свежий океанический воздух полной грудью, с удивлением отмечая ранее не ощущаемые оттенки ароматов, и только после этого повернула голову.
Сидит. Караулит. И… спит?
Но нет, мое предположение оказалось неверным. Стоило пошевелить рукой, как Камаледдин, до этого сидевший неподвижно в позе лотоса, резко распахнул глаза и сразу сфокусировал внимательный и нисколько не сонный взгляд на мне.
– Как успехи?
А вот голос хрипловат.
– Мне кажется, у меня получилось. – Мой голос тоже осип, так что пришлось кашлянуть. Села, расправила плечи и поделилась радостью: – Удивительно, но я совершенно позабыла о времени. Никогда не думала, что внутри себя бывает настолько уютно и познавательно. А ты чем занимался?
– Примерно тем же.
Поднявшись на ноги, демон помог встать и мне. Приобнял за талию и сразу же потянул вниз, а затем в кают-компанию, по дороге наказав дежурившему юнге принести нам ужин. Вот это точно дельное распоряжение.
Заодно за ужином так хорошо думается и беседуется. Намного лучше, чем в постели, куда я в принципе уже не прочь сбежать от реалий и текущих дел.
– Итак… – Отметив, что кроме нас в каюте собрались и все офицеры – они что-то бурно обсуждали за столом, когда мы вошли, я расположилась на своем любимом стуле и обвела присутствующих максимально доброжелательным взглядом. – Как успехи с характеристиками?
– Все готово, – ответил за всех капитан Варго и подвинул в мою сторону пачку листов, лежащих перед ним. – От меня на каждом дополнительно пара слов. Так сказать, взгляд со стороны. Кроме того, уже разработан и утвержден план тренировок, первая проведена. Были огрехи по спискам и очередности, но уже все устранено.
– Прекрасно. – Я не торопилась приступать к изучению характеристик, понимая, что все равно сразу не вникну, и решила отложить это до утра. – к сожалению, не смогла присутствовать, чересчур увлеклась медитацией, но уже завтра распланирую день более продуктивно. У вас есть какие-нибудь вопросы, пожелания? Предложения? Может, претензии?
Эльба почему-то поперхнулась воздухом и эмоционально замахала на меня руками, а Варго хмыкнул и отрицательно качнул головой.
– Нет-нет, я ведь не просто так спрашиваю! Вы не бойтесь озвучивать, если что не так. Я ведь только учусь, сами знаете. И мне крайне важно знать правду, а не льстивую ложь.
– Ульяна, у нас действительно нет к тебе претензий, – вмешался в беседу Балавар. – И если быть честным, то мне понравилось твое решение. То, как ты расставила акценты в вопросе вины и раздала указания. Теперь все заняты делом.
Лестно. Очень!
– А жрецы?
– Преподобные, как и ты, проводят время преимущественно в медитациях, – вновь заговорил Варго. – Все четверо предпочли разместиться на носу «Молнии», отказавшись от кают. В наши дела они не вмешиваются, а мы стараемся не тревожить их. В любом случае сейчас наша основная задача – доплыть, и как можно быстрее. Ветер попутный, погода благоприятная, команда при деле. Судьба благоволит нам.
Это точно.
О, еда!
Поздняя трапеза (лично для меня) прошла в спокойной и даже умиротворенной обстановке. Сосредоточившись на содержимом тарелок, я не обращала внимания на возобновивших беседу офицеров, лишь иногда улавливая обрывки фраз. Ничего интересного, обычные текущие дела. А вот и чай!
Я старалась не торопиться и прожевывать каждый кусочек тщательно, соблюдая хотя бы мнимость наличия манер, но все равно управилась с ужином от силы минут за семь, максимум десять. Еще пару минут потратила на чай – и то только потому, что он был обжигающе горяч. Мельком глянула на Камаледдина, отметила, что он тоже поел, и, решив, что лично мне здесь делать больше нечего, поблагодарила за ужин, взяла бумаги и поднялась из-за стола. Эфенди последовал моему примеру, и вниз мы отправились вместе.
Вот только у кают произошла небольшая заминка.
– Спокойной ночи, Уля. – Он целомудренно поцеловал меня в щеку и галантно приоткрыл дверь моей каюты, явно планируя оставить одну.
– А…
– Я буду спать у себя, – предупредительно оборвал меня демон, и на его лице промелькнуло едва уловимое смущение. – Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы не суметь удержаться. Не хочу создавать прецедент и ставить достопочтенную жрицу в неловкое положение. – Но, заглянув в мои возмущенные глаза, подобрел и добавил: – Потерпи, осталась всего неделя.
Мне многое хотелось сказать. И еще больше сделать. Первым в этом списке стояло возмущенное рычание. Вторым – посыл всех лишних за борт.
Но… Я сдержалась.
– Ты прав. – Благодарной лаской прошлась пальчиками по мужской щеке, чуть задержалась на шее и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать Ками в губы. – Спокойной ночи, любимый. Если сама не проснусь рано утром, разрешаю разбудить.
И ушла, чтобы не нагнетать неловкость.
Это совсем не страхи, скорее взращивание терпения и сдержанности, но тоже очень даже закаляет характер.
Пока раздевалась и ложилась – дико хотела спать, но стоило голове коснуться подушки, как полезли настырные мысли. О корабле, о команде, о жрецах и, естественно, о врагах.
Кто они? Чего хотят? Насколько сильны? Много ли их?
Ни на один вопрос не было внятного ответа, и мысли пошли по кругу, не позволяя отстраниться и просто уснуть. В итоге, плюнув на сон, чтобы хоть как-то отвлечься, взяла характеристики и приступила к их изучению.
В общем и целом ни один офицер не завысил уровень своей квалификации, осветив навыки и умения строго и по-деловому. Никто не забыл и об отрицательных качествах, которых, впрочем, было совсем немного и ни одно из них не являлось критичным. Эльба любила позубоскалить и подколоть ближнего, порой с последствиями для психики этого самого ближнего. Истана посчитала отрицательным качеством излишнюю скрытность и предпочтение держать переживания в себе. Харошдт почему-то не любил животных и маленьких детей, при этом отметив, что при необходимости мог с ними взаимодействовать без вреда для последних. Ждан (что меня умилило) тосковал по семье, где не так давно случилось прибавление, и честно написал, что скорее всего после этого задания останется на суше с ними. Варго не постеснялся сознаться в излишнем самолюбовании и в том, что не очень хорошо переносит новость об изъятии судна, переживает по этому поводу и считает, что Судьба лишила его своего покровительства, переключившись на меня, а Балавар…
Балавар удивил меня признанием.
Несколько раз перечитала пару сдержанных строк о том, кем я предстаю в его глазах, о своей избранности и недосягаемости, а затем не удержалась и прикусила ноготь. Зачем? Зачем он это написал? Я ведь просила не любовных безответных признаний, а всего лишь озвучить свои слабые стороны. Или он считает именно меня своей слабостью? Той, чье присутствие будет мешать работе?
Черт!
Ну и как быть? Сделать вид, что меня это не задело? Я ведь просила всю эту информацию для того, чтобы разработать стратегию по избавлению от помех. И что теперь? Избавляться от себя?
Хмыканье вышло нервным.
И даже спустя полчаса приемлемое решение не было найдено…
Нет, не могу. Мне необходим взгляд со стороны и совет кого-то более сведущего. Интересно, как отреагирует Ками?
Хотя нет, его точно спрашивать не стоит, все-таки Балавар слишком ценный кадр, чтобы терять его так глупо.
Эльба? Или Истана? А может, Ждан? Кто даст мне дельный совет?
Дариатта, дай мне сил и ума решить и эту проблему!
К сожалению, то ли я тихо думала, то ли богиня была занята более важными вещами, но даже спустя час, когда я начала проваливаться в дрему, озарение меня так и не посетило. Ладно, будет день, будет и решение.
С этими не слишком позитивными мыслями я и уснула, ожидаемо не выспавшись к тому моменту, когда кое-кто чересчур ответственный пришел меня будить.
– Уля… Ульяна… – Меня аккуратно потрепали по плечу и тут же поправили сползшее до середины спины одеяло. – Просыпайся, уже утро.
А мне только и хватило сил, чтобы буркнуть:
– Раннее?
– Нет.
– Печально…
Безумно хотелось плюнуть на статус и обязанности и, повернувшись на другой бок, отправить всех страждущих в Бездну, но еще в прошлой жизни я поняла: хочешь чего-то добиться – поднимай свою ленивую задницу и вперед на баррикады.
Так что вместо желаемого досыпания я перевернулась на спину, протянула к Камаледдину руки (заодно потянулась), обняла мужчину за шею и мурлыкнула:
– Доброе утро, дорогой. Как у нас дела? Ничего не случилось, пока любимица Судьбы изволила почивать?
– Ничего, – смешливо фыркнул он мне в губы и коротко поцеловал. – Никто не посмел нарушить закон, пока достопочтенная жрица отдыхала от трудов праведных.
– Шутник.
И все-таки первой не выдержала я. Рассмеялась и обняла Ками еще крепче. Еще чуть-чуть, и придушила бы от переизбытка чувств!
А он даже не крякнул!
Ладно, не буду изображать Вайтишу и для начала встану и оденусь. Кстати!
– А ты почему ничего о себе не написал? – чуть отстранившись, с небольшой претензией поинтересовалась я. – Мне вчера не спалось, и я изучила характеристики. Твоей там не было.
– Так и приказа не было, Уленька, – достаточно ехидно ответил демон, отчего я искренне возмутилась:
– Как не было? Был!
– И как он звучал?
Мои руки до сих пор находились на шее Камаледдина, что со стороны наверняка выглядело нелепо, но меня это не смутило. Чуть нахмурившись, я восстановила в памяти вчерашний разговор и слегка сомневающимся тоном (ну мало ли, вдруг я действительно что-то недопонимаю) процитировала свои же слова:
– Каждый из вас в ближайшие часы составит на себя полную характеристику, не скрывая ни единого нюанса.
Демон же снисходительно прикрыл веки, отчего я начала нервничать. Так верно же все! Что не так?
Пауза затягивалась, снисхождение было уже чересчур явным, так что я решила возмутиться. А нечего из меня дуру на пустом месте делать!
– Хорошо! Что не так? Говори сам, я не понимаю.
– Ульяна, не разочаровывай меня. – Судя по тону, Камаледдин решил воспитать во мне не только сдержанность, но и пресловутое логическое мышление. Ага, которое к женщинам не имеет ни малейшего отношения. – Вспомни предыдущую фразу.
Ее я вспоминала уже дольше. Старательно выуживая из памяти не только слова, но и их порядок вместе с интонацией.
– Я сказала… сказала… да. Сказала: поэтому наказание для офицерского состава корабля следующее.
– Вот! – Мне в нос уткнулся указательный палец.
Вот только мне от этого понятнее не стало.
А Ками вдруг широко и зубасто ухмыльнулся, покачал головой и только после этого снизошел до объяснения:
– Милая моя, я не офицер этого судна. Я до сих пор внештатный сотрудник, твой наставник, но никак не офицер «Молнии».
О господи! А я уже себе надумала черт знает что!
– Хорошо. – Я натянуто улыбнулась, не желая признавать вслух ошибку. Хватит и того, что мы оба поняли и без слов. – Не будете ли вы настолько любезны, многоуважаемый эфенди, составить полную характеристику своих качеств и умений? Как положительных, так и отрицательных. Очень хочется знать о вас все, чтобы ваши навыки принесли делу максимальную пользу.
– Буду, – с непередаваемой ухмылкой согласился Камаледдин. Снова поцеловал меня, на этот раз более страстно, и только после этого отстранился. – Поднимайся, время идет. Я уточнил у Варго расписание занятий, теперь до обеда у тебя будут тренировки с Эльбой. Так что не тяни, работы у вас непочатый край, а тебе еще умываться и завтракать.
Любимый? Милый? Заботливый? Предусмотрительный?
О да!
Причем во всем без исключения.
Повздыхала, поморщилась, однако жалости не вызвала, демон лишь иронично приподнял бровь. Ну и ладно! Вот как включу сейчас режим преподобной жрицы! Как научусь мечом махать за пару часов! Как поражу всех своими фантастическими умениями! Осталось только кнопочку включения найти… Дариатта, куда ты ее впихнула?
Но увы… поиски мифической кнопочки успехом не увенчались (я мысленно прошлась по своему внутреннему миру), и вскоре стало понятно, что в комплект она не входит.
Опять все сама.
Терпеливо дождавшись, когда я приведу себя в порядок и буду готова к свершениям, Камаледдин предусмотрительно взял меч и открыл мне дверь.
– Прошу.

Глава 12

Первым делом я забежала в комнатку, без посещения которой не обходилось ни одно утро. Заодно умылась.
Верхняя палуба встретила нас шумом и гамом: офицеры добросовестно исполняли новые обязанности, гоняя матросов так, словно уже завтра предстоял бой. Тут и там тренировались в рукопашной, метании ножей, владении холодным оружием и просто в скорости и ловкости. Бегали, прыгали, преодолевали различного рода препятствия, взбирались на мачты и стремительно с них спускались.
Заглядевшись на ближайшую группу, едва не запнулась, но была удержана внимательным спутником, тут же бросившим зверский взгляд на матросов и осуждающий – на меня.
Что-о-о?!
Вот уж чего не надо, так это ревновать на пустом месте!
– Не отвлекайся. – Совет прозвучал ровно, явно диссонируя с взглядами, и, несмотря на глупость предполагаемых претензий, я почувствовала себя неловко.
Перевела взгляд под ноги, едва уловимо кивнула и поторопилась зайти в кают-компанию, дверь которой передо мной галантно открыли.
– Доброе утро, детка! Как настрой? Боевой? Я уже заждалась.
И кто бы удивился (точно уже не я), но внутри меня ожидала ухмыляющаяся во весь свой зубастый рот Эльба.
– Доброе утро. – Я предпочла не обращать внимания на явное нетерпение «змеи» и, полная жреческого достоинства, расположилась за столом, где меня ждал уже накрытый завтрак. – Ты права, настрой более чем боевой. Как дела у остальных?
– Все идет по плану. Особых нареканий нет, а мелкие промахи исправляются на месте усиленными тренировками и дополнительными дежурствами. – На лице Эльбы отражались все без исключения эмоции: удовлетворение, довольство и гордость за команду. – На «Молнии» служат лучшие из лучших, слабаки и разгильдяи у нас не задерживаются.
Кивком поблагодарила наставницу за развернутый ответ и углубилась в завтрак. Кок не переставал радовать меня своим мастерством, так что содержимое тарелки я уничтожила в считаные мгновения. На чай с булочкой потратила от силы минуту, внимательно осмотрела стол в поисках какой-нибудь дополнительной сладкой штучки, но наткнулась лишь на вопросительный взгляд завтракающего Камаледдина.
В отличие от меня демон ел неторопливо и вдумчиво и теперь явно недоумевал, почему я так тороплюсь.
Надо, милый. Надо.
Надо поболтать с Эльбой наедине, пока ты занят.
– Приятного аппетита, – с улыбкой подмигнула я жениху и встала, попутно махнув рукой «змее». – Идем, разомнемся немного перед тренировкой. – И на всякий случай добавила для напрягшегося демона: – Завтракай, не торопись. К обеду жду от тебя развернутую характеристику.
Подхватила меч и, пока Камаледдин не понял, что я сбегаю не на тренировку, а от него, поторопилась покинуть каюту.
Осмотрела палубу, нашла свободное место на корме и одними глазами указала на него Эльбе. Получила согласие и, больше не раздумывая, в два счета преодолела путь.
– Эй, детка! Куда торопимся?
Видимо, моя легкая нервозность не ускользнула от пиратки, и, догнав на корме, Эльба не постеснялась взять меня за руку и развернуть к себе.
– Уля? Да не надо меня так бояться, в самом-то деле. Или Дина стесняешься?
– А? – Моргнув, чуть нахмурилась, но тут же с облегчением рассмеялась, когда поняла, что Эльба мыслит чуть иначе. – Нет, что ты. Это не страх или стеснение. Просто… У меня к тебе вопрос. Не для посторонних ушей.
– О? Вся внимание. – Ее глаза загорелись в предвкушении, а надбровные дуги иронично задвигались. – Нужен женский совет?
– Что-то вроде того. – Неожиданно засмущавшись, я сморщила нос и почесала самый его кончик. – Вечером читала ваши характеристики…
Нетерпение смешалось с озадаченностью, и Эльба подалась чуть вперед.
– Что-то не так?
– Немного. – Я понизила голос. – Меня настораживает Балавар и его признания. Ты в курсе?
– Да-а-а… – Пиратка натянуто улыбнулась и почему-то облегченно выдохнула, словно ждала от меня совершенно иного. – Не обращай внимания. Уверена, он понимает, что у него нет шансов, и никоим образом не будет вам мешать. Не признаться он тоже не мог – ты ведь жрица Судьбы третьего ранга, а приказы подобного уровня выполняются неукоснительно.
И, словно этих слов было более чем достаточно для моего спокойствия, Эльба отстранилась, воодушевленно хлопнула в ладоши, затем отступила еще на шаг и без какого-либо предупреждения вынула из прикрепленных на поясе ножен внушительную саблю.
– Начнем!
Не знаю, какого эффекта планировала добиться пиратка, но первые три секунды я стояла с круглыми от шока глазами и глупо хлопала ресницами.
– Что-то не так? – явно потешаясь, уточнила Эльба, вставая в стойку с поднятой вверх свободной рукой. – к бою, детка!
– Я не умею! Совсем! – Я даже не постеснялась признаться в этом как можно громче, лишь бы меня не начали закалывать прямо сейчас – в глазах «змеи» читалось ничем не прикрытое желание пропустить как теорию, так и этап обучения на затупленном оружии.
Только мне это не помогло.
Первый стремительный взмах саблей едва не лишил меня головы, но демонические инстинкты взяли верх, и я успела отскочить.
Непостижимым образом скинув ножны со своего меча, я попыталась выставить его вперед, чтобы хоть как-то остановить продвижение неумолимого торнадо с оскаленными зубами, но это спасло меня всего на долю секунды.
Новый взмах – и мой меч отлетел в сторону, едва не убив замешкавшегося матроса. Приглушенная ругань отвлекла меня, но не настолько, чтобы я не смогла увернуться от сверкающей стали, просвистевшей в нескольких миллиметрах от груди.
Бездна! Она реально решила меня прикончить?!
Оборот в озверевшего демона произошел в считаные мгновения, руки сжались в кулаки, потрескивающие от дикого напряжения мелькающими по коже голубыми молниями, из горла вырвался угрожающий рык, и, отскочив от очередного замаха, я пошла в наступление.
Бросок, но Эльба умудрилась поймать молнию на саблю, и рикошет ушел в море.
Необычный способ защиты озадачил, но не остановил меня. Еще залп и еще!
Сабля пиратки превратилась в сияющие лопасти мельницы, скорость вращения оружия поразила меня до глубины души, а то, что это смогло без последствий для Эльбы отразить залпы, повергло в ступор.
Разве молнии не должны беспрепятственно проникнуть в металл и поджарить противника?
Или мои знания о природе электричества неполны?
– Что такое, детка? – Усмехнувшись, когда я приостановила наступление, Эльба замедлила вращение и язвительно поинтересовалась: – Это все, на что ты способна?
– Видимо, да. – Мой ответ больше походил на сдавленное шипение, а в язвительности я не уступала наставнице, настороженно отслеживая каждый взмах саблей, мелькающей в опасной для меня близости. – Я же говорила, что никогда раньше не держала в руках меч. Вообще холодным оружием не владею.
– Детка, это или есть, или нет. Ты чересчур хорошо двигаешься для абсолютной неумехи, и я более чем уверена, что принижаешь свои способности.
Новый выпад, и я не успела отшатнуться – щеку обожгла боль.
– Эльба!
– Что?
В змеиных глазах мелькнул испуг, но спустя всего мгновение в них вновь плескались лишь сарказм и сосредоточенность.
Мне показалось?
– Ты что творишь? Шрамы украшают лишь мужчин! Или хочешь сделать из меня идеальную пару Камаледдину?! – Мое возмущение было неподдельным, однако реакция явно неадекватной наставницы меня озадачила.
Эльба отступила и рассмеялась. Звонко и заразительно. И лишь отсмеявшись, соизволила объясниться:
– Глупышка! Это разве шрам? Да он заживет на тебе уже к обеду, не оставив и следа. Да будет тебе известно, что даже самые жуткие увечья, нанесенные демону холодным оружием, заживают максимум за месяц. Бесследно.
– Но… – Я растерялась и озадаченно моргнула. Взгляд остановился на эфенди, наблюдающем за нашей нелепой тренировкой снизу, и я максимально тихо уточнила: – Тогда почему шрамы Ками не пропали?
– Потому что это магия, детка. – Скривившись так, словно само слово было неприятно для произношения, Эльба зло сплюнула себе под ноги. – Одно из тех запрещенных заклинаний, от которых не спасает ничего. Он тебе разве не рассказывал?
– Нет…
Неопределенно пожав плечами и отказываясь развивать тему, Эльба вновь подняла оружие и ухмыльнулась.
– Хватит пустой болтовни, у нас с тобой иная задача. – Пиратка чуть повернула голову и, обратившись к притихшим матросам, скомандовала: – Эй, кто-нибудь, верните достопочтенной жрице ее меч, нам необходимо продолжить тренировку.
Пять секунд, торопливый топот, суетливое вручение мне заточенного куска металла и…
А может, ну ее?..
– К бою, детка!
Кажется, мое мнение здесь учитывать не собираются.
Затолкав тоску по несбыточному поглубже, я стиснула зубы, понимая, что на меня сейчас смотрят как минимум пятьдесят (а то и больше!) мужчин, и, заменив разум инстинктами, постаралась не ударить в грязь лицом.
Или хотя бы выжить…
Инстинкты инстинктами, но спустя всего несколько минут мне стало ясно – если Эльба продолжит такими темпами и дальше, то царапинами мы точно не обойдемся.
Я не умела держать меч, который так и норовил улететь, выбитый четко выверенным движением из моей руки.
Я не умела предугадывать движения и то и дело ошибалась, отклоняясь, казалось бы, на пустое место, а на самом деле на саблю Эльбы и зарабатывая все новые порезы.
Я нервничала и боялась более серьезных ран. Было неловко от чужих взглядов и стыдно за свою беспомощность. Я злилась и не понимала тактики пиратки, которая именно сейчас производила впечатление тупой садистки.
Садистки, потому что ранила меня едва ли не в каждой атаке, а тупой…
Да не учат так!
Это не обучение, а форменное издевательство!
– Эльба!
Когда сабля широким росчерком прошлась по моей груди и едва не располосовала не только рубашку, но и тело, щедро окрасившись моей кровью, не выдержал уже Камаледдин. Подскочил к нам, преодолев расстояние всего за пару гигантских прыжков, и, укрыв меня от жестокого мира крыльями, гневно прорычал:
– Жить надоело?! Ты на кого руку поднимаешь, безумная баба?!
– На свою ученицу? – Встречный вопрос, приглушенный спасительной преградой, прозвучал едва слышно, но я все равно различила в нем неприкрытую иронию. – Дин, ты не хуже меня знаешь, что тактика выбрана идеально. Ульяна прирожденный боец, и если ты перестанешь видеть в ней лишь красивую обертку и бросаться на помощь при первой же царапине, что, кстати, глупо и абсолютно неуместно, то без труда разглядишь и это. Она демон. Настоящий демон, обладающий памятью предков. А ты сам знаешь, как обучают настоящих демонов…
Тон наставницы стал тише и вкрадчивей, а укрывающие меня крылья дрогнули.
Что за чертовщина?
– Знаю, – тихо скрипнул зубами эфенди. – Я прошел через это. – И тут же пошел в наступление: – Но я мужчина!
– А она – жрица третьего ранга. – На мой взгляд, неуместный сарказм в тоне Эльбы переходил все границы дозволенного. – Она обязана защитить себя, даже выйдя на бой с ордой противника в одиночестве!
Я уже почти решилась тоже взять слово, чтобы озвучить парочку контраргументов, но, подумав, отказалась и предпочла тихонько постоять и послушать. Такими темпами, глядишь, мы доберемся-таки до сути и смысла именно этого стиля обучения.
– Вот только для этого ее необходимо обучить, а не замучить и с позором убить на глазах у шайки отъявленных головорезов, – глухо пророкотал мой защитник и еще крепче прижал меня к себе. – На сегодня достаточно, раны необходимо осмотреть и обработать. Продолжите завтра.
– Что?! – Сказанное явно противоречило планам Эльбы, и пиратка возмутилась. – Мы только начали!
– И ты уже едва ее не убила. Я сказал – хватит.
Ответ Камаледдина прозвучал ровно, безэмоционально, но так категорично, что с кормы мы уходили в тишине, и лишь напряженно-задумчивые взгляды окружающих провожали нас до самого трапа, ведущего на нижнюю палубу.
С одной стороны, я была признательна жениху за помощь и спасение, потому что оказалась не готова к истязанию подобного рода, но вот с другой стороны…
А что, если Эльба права?
Что, если это всего лишь ступень, преодолев которую я пойму, что же от меня на самом деле требуется? Увижу смысл, распознаю суть, запомню связки и комбинации, научусь предвидеть направление атак и сумею дать достойный отпор.
Одно смущает – неужели демонов можно обучить только так? А как же теория с элементами показа основных приемов на манекенах?
Пока я терялась в догадках, мы вошли в каюту Камаледдина. Закрыв дверь на ключ, он подвел меня к кровати.
– Оборачивайся.
Концентрация далась с трудом, но я понимала, что это необходимо – иначе не раздеться.
– Раздевайся.
Коротко кивнула, соглашаясь с последовательностью действий, а затем, морщась и стараясь лишний раз не прикасаться к ранам, принялась снимать испорченную одежду, пока мужчина доставал из сундука бинты и мази.
– Встань.
Слегка нервируя своим каменным лицом и короткими, отрывистыми командами, демон осмотрел меня с ног до головы, видимо прикидывая фронт работ, затем его взгляд замер на все еще немного кровоточащей ране на груди… и эфенди шумно вздохнул.
– Это всего лишь царапина. Заживет. – Мне захотелось приободрить Ками, и я подняла руку, чтобы прикоснуться к его плечу, но он меня остановил резким жестом и указал на кровать.
– Ляг на спину.
– Ками? – Просьбы, звучащие как приказы, начали раздражать, и я недовольно прищурилась, отказываясь подчиняться подобному тону.
Между прочим, я не истерю, хотя и могла бы. За одно это можно проявить уважение и разговаривать более мягко, а не вести себя как черствый прапорщик по отношению к провинившемуся новобранцу.
– Пожалуйста, – тихо выдавил демон, и наши взгляды встретились.
И тогда я поняла все и даже больше.
Ему было больно. Намного больнее, чем мне. Устои рушились, мир переворачивался снова и снова, а та, что была неприкосновенна, стояла перед ним окровавленная, и это было лишь начало.
Понимание его внутренних терзаний, борьбы с самим собой и злости от невозможности взять все тяготы и невзгоды на себя – все это пришло ко мне всего за долю секунды. Мужчина, с детства привыкший видеть в женщине ту, кто создана дарить наслаждение и кого необходимо уберегать от жестокого мира всеми силами, не мог простить себя за складывающуюся ситуацию.
Камаледдин был в ярости.
На несовершенный мир, на чересчур энергичную Эльбу, на неведомого врага.
На себя.
И это было страшнее всего.
Не позволяя демону догадаться, что увидела и поняла так много, я прикрыла веки, послушно кивнула и легла, позволяя завершить лечение. Лучшее, что я могу сейчас сделать, – это дать ему возможность проявить заботу и внимание. Ему это жизненно необходимо.
Затаив дыхание, я запрещала себе охать и морщиться, когда Камаледдин начал смывать кровь и одну за другой обрабатывать раны. Эльба права – ни одна из них не смертельна, даже последняя, да и кровили они чисто символически, затягиваясь буквально на глазах, но для Камаледдина даже самая крохотная ранка была огромным ударом по репутации и самолюбию.
Его женщину ранили. Его женщину.
Нет, необходимо что-то менять. Но что и как? Если подобное повторится и завтра и, не приведи господи, я не втянусь в темп специфичного обучения и ран будет больше, то Эльба может и не добраться до берега.
Что же делать?
Не представляя, как быть, я дождалась, когда последняя царапина будет тщательно обработана, открыла глаза и попросила:
– Расскажи мне об этой тактике обучения демонов. Почему Эльба решила, что это оптимальный вариант для меня? Что еще я не знаю о вашем жестоком мире и о тебе?
На этот раз наши взгляды встретились сразу, но ответ прозвучал лишь спустя довольно продолжительное время, когда я уже почти перестала его ждать.
– Боюсь, слишком многое.

Он уже тысячу раз проклял тот день и тот час, когда упустил ключевой момент и все пошло наперекосяк. Когда это произошло? В час, когда Ульяна попалась на глаза брату? Когда получила благословение и покровительство Судьбы? Когда заявила, что хочет обучиться держать в руках оружие? Или вовсе в тот далекий день, когда сбежала из дворца магараджи и ступила на вольный путь?
Дариатта, как же ты коварна…
– Я не должен был вмешиваться и одергивать Эльбу, – сказал он и замолчал.
Как же трудно признавать свои ошибки и говорить об этом вслух.
– Почему?
И вновь совершенно не та реакция, которую можно было ожидать от юной девы. Ни претензий, ни слез, ни упрека. Лишь желание выяснить причину, задавая правильные вопросы ровным тоном.
Нет, он никогда не поймет эту женщину до конца!
– Это часть обучения. Молодые демоны, чей потенциал огромен, обучаются именно таким образом. – И снова пауза, прежде чем принести извинения: – Прости. Я понял это далеко не сразу. Не смог устоять на месте, когда увидел кровь.
– Ками, перестань. – Ее глаза лучились теплом и признательностью, а тон был ласковым и нежным, но от этого становилось лишь тяжелее. – Я понимаю твое желание защитить меня от жестокости мира, но что сделано – то сделано. А теперь присядь…
Рука с изящными пальчиками приподнялась над кроватью, призывая подойти, и лукавая улыбка тронула пухлые губы.
– Иди ко мне, мой грозный защитник, и позволь тебя обнять. Ты чересчур напряжен, расслабься. Не торопись. Успокойся и расскажи подробнее, я пойму. Хотя… Я, наверное, уже кое-что поняла. Это некое испытание на пределе, да? Необходимо что-то перебороть в себе и даже сломить, чтобы открылось второе дыхание и проснулась пресловутая генная память… Подавление цивилизованности и возвращение к звериным инстинктам, отвечающим за ярость и способность уничтожить противника в кратчайшие сроки?
Взгляд Ульяны затуманился, она о чем-то задумалась, при этом не упустив момент, когда Камаледдин все-таки присел на край кровати, и тут же положила ладонь ему на бедро.
– Ты невероятно умна и проницательна, – не смог удержаться и скупо похвалил он. – Это действительно так. Вот только я не уверен, что метод выбран верно – ты ведь не… – Камаледдин замялся, подбирая правильное и необидное слово, но Ульяна со смешком перебила:
– Не полноценный демон? Мой потенциал не настолько огромен, как решила Эльба? Ты это хотел сказать? К тому же всего лишь махеши. Да?
– Да.
Мог бы и промолчать, но уже понял, что честный разговор без сокрытия основополагающих моментов будет правильнее.
– Но учитывай еще кое-что: я маг и жрица. – Во взгляде Ульяны промелькнул вызов, но почти сразу сменился иронией. – А еще я прибыла из таких мест, где женщины специализируются не только по скачущим коням, но и по горящим избам. Так что… завтра утром на все время тренировки ты займешься чем-нибудь важным на нижней палубе.
Первые секунды пытаясь вникнуть в смысл загадочной фразы о конях и избах, он далеко не сразу понял, что окончание фразы также заслуживает внимания. Да какого!
– Нет!
– Да, милый, – мурлыкнула коварная махеши и подалась ближе, чтобы спустя секунду оседлать его колени и прижаться всем телом.
Обнаженным телом!
– Так будет лучше для всех нас. – Голос завораживал, губы манили, а глаза сулили неземную награду за согласие. – Обещаю, я буду предельно осторожна и сделаю все для того, чтобы ты мной гордился. Так надо.
Камаледдин обладал огромной силой воли, но в последнее время ему все чаще хотелось об этом забыть и обратиться к опыту предков.
Предки не отказывали себе в исполнении желаний. Хотели и брали.
И тут в памяти всплыла сага о древних воительницах иных миров, затмевающих многих мужчин коварством, силой и отвагой. Неужели и Ульяна из такого мира? Тогда почему бы…
– Может, тогда стоит сменить оружие на более привычное?
– В смысле? – Ульяна была явно озадачена.
– Я об оружии твоего мира. Чем тебе привычнее пользоваться? – Стараясь удерживать взгляд на ее лице и не опускать ни сантиметром ниже, Камаледдин попробовал развить свою мысль более доступно: – Ты упомянула о конях и избах. Чем воюют женщины вашего мира?
– А, ты об этом.
Последовавший за этим смех вызвал растерянность и недоумение, даже некоторую обиду (чувствовать себя идиотом оказалось неприятно), но Ульяна при этом умудрялась так эротично прижиматься, хохоча на его плече и обжигая шею дыханием, что мысли периодически уплывали в иную плоскость и нахмуриться толком так и не получилось.
– Прости. – Отсмеявшись, юная воительница с таинственным прошлым подарила ему звонкий поцелуй в губы. – Это образное выражение, оно говорит о том, что женщин моего мира не страшат трудности и нам все по плечу. А оружие… – Изумрудные глаза жрицы Судьбы грозно блеснули, и она воинственно закончила: – Скалка, чугунная сковорода, борщи и кружевные труселя – вот наше самое грозное оружие! Ни один враг еще не устоял – все пали.
Это было похоже на бред, но Камаледдин все равно уточнил, хотя и с сомнением:
– Все?
– Все! – важно кивнула обнаженная прелестница…
И расхохоталась вновь.

Глава 13

– Я понял. Ты пошутила.
Я никак не могла прекратить смеяться, хотя понимала, что это неуместно и даже, наверное, обидно. Но Камаледдин проявлял чудеса стойкости и выдержки, так что я пользовалась случаем и сбрасывала напряжение минимальными усилиями.
– Да, немного. – Шумно выдохнув, вновь прижалась к демону и потерлась носом о его шею. Отметила легкие мурашки, поднявшие мелкие волоски дыбом, и выдохнула еще раз, но уже мечтательно и удовлетворенно.
Безумно приятно осознавать, что именно мои действия тому причина.
– Хорошо… – Выдох Камаледдина был почему-то безрадостным. – Ладно, посмеялись, и хватит. Ложись отдыхай, я пока схожу за обедом.
– Но…
Когда он безапелляционно отстранил меня и, принудительно уложив, накрыл одеялом, я все еще подбирала слова, чтобы выразить свое возмущение и не выглядеть при этом глупо.
Ну что за гипертрофированная опека? Что за неуместная снисходительность?
Между прочим, я уже вполне способна одеться и самостоятельно подняться наверх, чтобы пообедать вместе со всеми в кают-компании, а не изображать смертельно больную, над которой даже дышать можно через раз!
Приличных слов все не находилось, и в конце концов, когда демон уже открывал дверь, я сумела выпалить лишь его имя:
– Ками!
– Да? – лениво полуобернулся он, но я видела, как напряжены его плечи и чересчур выверены движения.
Злится? Сейчас-то на что?!
Мгновение…
И интуиция шепчет мне не накалять обстановку, а потерпеть, обождать и разобраться с происходящим чуть позже.
– Спасибо.
Скупая улыбка в ответ, едва уловимый кивок, и я, проследив взглядом за бесшумно закрывшейся дверью, осталась одна.
Интересно, я пойму его до конца хоть когда-нибудь?
Еще несколько минут я немного рассеянно рассматривала дверь, затем перевела взгляд на потолок, а следом на одеяло. Вздохнула, отстраненно отметила, что вздохов за последний час чересчур много, и постаралась взять себя в руки. Не время изображать трепетную лань, как бы ни хотелось иного.
Закрыла глаза, мысленно прошлась по своему телу и его состоянию и отметила, что в общем и целом чувствую себя хорошо, не считая некоторой неуверенности. Уж себе-то можно не лгать и не приукрашивать. Ну какая из меня амазонка? Да, порой на меня накатывала особая, не свойственная мне кровожадность и я могла убивать (причем вполне успешно и без последующих моральных терзаний), но это скорее та самая пресловутая генная память тела, чем мои собственные умения и желания.
И вот еще очень интересный момент… А доступна ли мне вся без исключения генная память тела, учитывая тот немаловажный фактор, что душа в нем сейчас неродная?
С кем бы мне проконсультироваться? Ну конечно же с жрецом, причем не абы каким, а только с преподобным Збавелием.
А для этого необходимо что? Пра-а-авильно! Встать, одеться и найти жреца.
Встать не проблема, но одеться… На этом этапе возникла небольшая заминка.
Брезгливо рассматривая порезанную и окровавленную одежду, удержала вздох. Не везет мне с сохранностью вещей, хоть тресни! Это уже не смешно даже. Я не только все свои брюки с рубашками перепортила, но и на вещи Эльбы перешла.
И не купишь посреди океана впрок!
Хмыканье получилось безрадостным. Я элементарно не представляла, к кому обратиться с очередной возникшей проблемой. Не к жрецам же! Из женщин на корабле лишь Эльба и Истана. Сомневаюсь, что их запасы велики настолько, чтобы делиться ими со мной ежедневно.
– Обед. – После короткого и чисто символического стука в каюту вошел Камаледдин с подносом в руках, а за ним вплыли и умопомрачительные ароматы.
О! Буду озадачивать своими проблемами того, кто рад помочь!
Но не успела я и рта раскрыть, как грозный эфенди сурово сдвинул брови и возмущенно пророкотал:
– Ты почему не в кровати?
И пока я думала, как бы понейтральнее ответить (я всего лишь села, чтобы взять брошенную на сундук одежду и рассмотреть ее ближе), потому что не хотелось спровоцировать резкости и глупости, мужчина торопливо закрыл за собой дверь и запер ее на ключ. Шагнул ближе, гневно (и довольно забавно) засопел, прожигая меня требовательным взглядом, на что я лишь сконфуженно улыбнулась и пожала плечами. Оправдываться не было желания, как и объяснять придирчивому жениху, что со мной уже все в порядке, а он чересчур усердствует в заботе.
Тяжелое сопение сменилось раздражением, и на мгновение мне даже показалось, что меня сейчас принудительно уложат и начнут кормить с ложечки, как тяжелобольную, но выражение глаз и лица Камаледдина постепенно смягчилось.
– Уля, приляг. Я понимаю, ты невероятно сильна, самостоятельна и уже достаточно изучила свое тело и его возможности, но не торопи события – для восстановления затрачены силы, и, прежде чем ты вновь отправишься на тренировки, тебе необходимо поесть и немного полежать. Поверь, я знаю, о чем говорю. Отдай мне одежду.
Одежду?
Недоумевая, я опустила взгляд вниз, на свои колени. Туда, куда уже тянулась рука жениха, и…
До меня дошло.
– Ты решил, что я одеваюсь?
Рука Камаледдина остановилась, когда он увидел мою иронично вздернутую бровь. Демон нахмурился и недоверчиво уточнил:
– Я не прав?
– Нет.
Не признаваться же в том, что сия мысль меня посещала, но ввиду непригодности одежды временно отложена.
– Я всего лишь осматривала дыры и прикидывала, как быть дальше. – Беспечно кинув грязный ком обратно на сундук, я, как прилежная ученица, заняла исходное лежачее положение и продолжила развивать мысль: – За последние несколько дней я лишилась практически всей своей одежды и уже начала портить чужие вещи. Подскажи, как бы мне свести потери к минимуму? Может, есть какие-то магические ухищрения? Ну не знаю… – Я неопределенно помахала в воздухе рукой. – Магическая чистка и штопка? Упрочнение? Самовосстановление? Что ты смеешься?
Спрятав ухмылку, Камаледдин отрицательно качнул головой, на секунду отвернулся, чтобы поставить поднос на столик, и снова обернулся ко мне.
– Я не смеюсь, просто забавно слышать подобные непрофессиональные вопросы из уст жрицы третьего ранга. Магия вещь безусловно чудесная, но не всесильная. Не переживай, на первое время я что-нибудь обязательно придумаю, а по прибытии в порт обеспечу тебя всем необходимым.
– Спасибо. – Стараясь не акцентировать внимание на том, что меня упрекнули в незнании кое-каких вещей, предпочла сосредоточиться на обеде, который, как всегда, был выше всяческих похвал.
Кстати…
– Скажи, а кок для всех так вкусно готовит?
– Нет. – Ответ последовал незамедлительно и сопровождался понимающей усмешкой. – Экипаж «Молнии» уже давно относится к тебе с должным уважением и даже некоторым почтением. Не скажу, что весь без исключения, но большинство точно.
Я перестала жевать и заинтересованно наклонила голову, предлагая продолжить, и Камаледдин меня не разочаровал.
– Я умею собирать полную картину даже из обрывков разговоров. Тебя побаиваются, сторонятся, но в то же время понимают, что твой вклад в победу над вражеским судном и достижения в области магии заслуживают признания. Кое-кто еще ворчит, что все беды на корабле из-за баб, но таких единицы и они ворчат по любым мелочам. Кроме того, все без исключения горды покровительством Судьбы и пускай втайне, но признательны тебе за это. Твоя главная задача на текущий день – с честью продолжать выбранный путь и оставаться преданной делу.
Да уж… мелочи!
Я кисло улыбнулась, а Камаледдин продолжил:
– А насчет кока: из случайно услышанного разговора я понял, что ты для него воплощение некоего собирательного образа, объединяющего обиженную гадкими врагами маленькую девочку, недосягаемую красавицу и могущественную жрицу. Тебя боготворят, любят, как дочь, и балуют такими изысками, которые порой не перепадают даже Варго.
А вот это уже не самый приятный звоночек! Варго и так наверняка на меня за экспроприацию корабля обижен.
– Не надувай губы, для нашего мира это нормально. Ты ведь махеши.
И с такой уверенностью это было сказано, что я предпочла поверить и расслабиться. И даже плюсы постаралась найти. Почему бы и нет? Раз я маленькая, миленькая глупышка в глазах не знающих меня близко, то вряд ли от меня будут ожидать ума, силы и изворотливости.
Главное не давать противнику понять это до конца. Победного конца!
– Не отвлекайся, ешь.
Да, верно. Мм… какой вкусный десерт!
Пока неторопливо ела, в полной мере наслаждаясь каждым кусочком, успела продумать несколько вариантов продолжения не самого удачно начавшегося дня, заодно расставила приоритеты. Первым делом необходимо плотно пообщаться с Збавелием, это даже не обсуждается. Я все еще не знаю подробностей побега Арбониуса, итогов досмотра «Громобоя» и допроса команды. Ко всему прочему, есть и несколько личных вопросов…
Да уж, дел – начать и кончить. Кто бы мне провел ускоренный мастер-класс «жрица третьего ранга» и мини-курс «абориген»? Благодаря Дариатте всего за несколько минут ускоренного «ожречевания» я познала столько всего нового и уникального, что можно запросто заважничать, но, как показало время, некоторые элементарные вещи и понятия этого мира мне все еще недоступны. Винить Судьбу – глупо и неблагодарно, она тоже не могла предугадать все без исключения.
Из глубоких раздумий меня вывело ворчливое замечание Камаледдина:
– Ты пьешь из пустой чашки.
– Да? – Моргнула, сфокусировала взгляд на донышке, с досадой отметила правоту жениха и поморщилась. – Да, верно.
– Задумалась?
Он забрал у меня кружку и легонько сжал пальцы, при этом не отводя испытующего взгляда. Складывалось ощущение, что эфенди знал о моих мыслях намного больше меня самой.
А может, и знал. Он ведь эфенди.
– Да, немного. – Моя улыбка была слегка натянутой. – До того, как я попала в ваш мир, я занимала руководящую должность…
Демон кивнул, показывая, что прекрасно помнит об этом.
– …и с тех пор осталась привычка планирования первоочередных дел во время обеденного перерыва. В последние дни все настолько стремительно завертелось, что некоторые вещи вылетели из головы, и я только сейчас вспомнила, что так и не поговорила с преподобным Збавелием.
– О чем? – Демон недовольно нахмурился.
Ревность? Или что-то иное?
– О многом. – Я решила порассуждать вслух, надеясь, что в процессе обсуждения Камаледдин поможет, подскажет, а может, даже наведет на дельную мысль. – в частности, мне не дает покоя побег Арбониуса. Я не решилась ставить под сомнение силу и авторитет преподобных перед командой «Молнии», но чем больше думаю, тем сильнее меня озадачивает их ошибка. А ошибка ли то была?
– Это… – Камаледдин задумался, явно подбирая слова. – Это довольно скользкий момент, и я, будучи всего лишь эфенди, не могу ставить под сомнение действия преподобного и строить предположения, не имея полных данных.
Вслух прозвучало одно, но в глазах проскальзывало совершенно иное. Как и я, Камаледдин осуждал и подозревал вызванных мною жрецов в попустительстве, но осуждать мысленно – одно, а рискнуть озвучить это – другое.
На этот шаг эфенди был еще не готов.
Как, впрочем, и я.
– Но ведь мы с преподобным можем поговорить об этом в приватной беседе?
– Можете, – согласился со мной жених. – Скажу больше: в неофициальной беседе ты можешь задать абсолютно любые вопросы, но лишь наедине. Соответственно и ответы останутся достоянием лишь вас двоих. – Наставительно поднял палец и с умным видом изрек: – Это называется «профессиональная этика».
Фырканье я удержала с трудом, но, видимо, все же что-то отразилось на моем лице, потому что Камаледдин чуть прищурился, вздохнул и неожиданно тоскливо уточнил:
– Ты в курсе?
– Да.
Ситуация забавляла, но еще более забавным было явное подростковое смущение, проступившее на обычно суровом и мужественном лице.
– Ка-а-ами-и-и… – Чтобы не затягивать неловкую ситуацию, я решила кардинально сменить тему и села, не забывая придерживать одеяло на груди, но при этом позволив ему немного сползти. Мужской взгляд немедленно метнулся к стратегически важному месту. – Не парься, это все ерунда, разберемся уж как-нибудь. Кроме рабочих моментов меня интересуют еще и личные, решение которых ты взял на себя. Как продвигается планирование нашей свадьбы? Ужасно интересно знать, на каком это все этапе!
– Все хорошо. – Ответ прозвучал хрипло, смущение пропало, как не бывало, а рука жениха медленно, но верно приблизилась и обняла мою талию. Одним рывком меня подтянули ближе, пальцы второй руки зарылись в волосы, и уже в шею прозвучало жаркое продолжение: – Уля, я же не каменный…
Всего несколько слов, совсем простых, но таких желанных, и кровь уже бурлит. Совесть молчит, стыд, не выдержав накала, испарился, а в голове одна лишь мысль: хочу!
Желаю прямо сейчас, так же горячо и страстно, как этот поцелуй! Желаю так, что не могу думать ни о чем другом, остро чувствуя, как жадные руки Ками сжимают мои ягодицы. К черту условности! В Бездну тех, кто так неосторожен, что подслушивает! И пускай внешне я хрупкая и невинная дева, которую можно лишь благоговейно держать за ручку, но в душе-то я уже давно познавшая прелести близости женщина.
И эта женщина требует продолжения!
Решение настоять на своем во что бы то ни стало оформилось окончательно, и…
– Стоп!
Камаледдин оттолкнул меня на постель настолько резко, даже грубо, что несколько секунд я могла лишь лежать с открытым от возмущения ртом и широко распахнутыми глазами.
Сам демон, тяжело дыша, отскочил в противоположный угол не такой уж и большой каюты. Взгляд потемневших глаз был затуманенным, по коже пробегали волны, намекая на едва сдерживаемый оборот, а пальцы то и дело сжимались в кулаки.
Стоп?
Стоп?!
Черта с два!
Злость разобрала такая, что я окончательно плюнула на приличия, отбросила скомканное одеяло на пол, нарочито медленно встала и, бесстрашно вздернув подбородок, сделала шаг вперед.
– Ты приказываешь мне, эфенди?
Второй шаг.
– Считаешь, что я не понимаю, что творю, и не осознаю последствий?
Еще один.
На лице демона всего за долю секунды сменилось больше десятка эмоций, уже вполне осознанный взгляд сфокусировался на моем лице, брови угрюмо сдвинулись, скулы затвердели, а упрямый подбородок дернулся вниз.
– Знаешь, что я об этом думаю?
Нас разделял последний шаг, и я бесстрашно сделала его. Бессовестно прижалась обнаженной грудью к торсу демона, бесстыже забросила руки на широкие плечи, провокационно и излишне жестко сжала волосы на затылке эфенди (даже не поморщился, зараза!), а затем ухмыльнулась:
– Ты не прав.
И, привстав на цыпочках, предвкушающе облизнулась…
Чувства обострились до предела, еще секунда, и я уже была готова стать агрессивной доминантой, чтобы приступить к более решительным действиям…
Но не успела.
В черных, как сама Бездна, глазах зажглись багровые огни, горячая ладонь собственнически и достаточно болезненно сжала мою талию, вторая тяжело легла на плечо, захватив немного и шею, а по губам Камаледдина зазмеилась по-настоящему демоническая ухмылка.
– Попытка напугать засчитана, но она не удалась. – Я кровожадно оскалилась и лишь крепче прижалась бедрами к демону, с удовольствием отмечая величину и твердость его желания. – И признаюсь тебе по секрету… – Я надавила Ками на затылок, заставляя приблизиться практически вплотную, и, сменив игривый тон на обжигающий страстный шепот, закончила прямо в ухо: – Я не та милая и неискушенная девочка, какой кажусь.
Миг, и уже не Ками, а я распята на стене: мои руки задраны высоко наверх, и оба запястья эфенди без труда удерживает лишь одной рукой, тогда как вторая жадно мнет грудь. Губы горячи, напористы и порой грубы, но сейчас я хочу именно этого. Шепот невнятен и отрывист, но я вычленяю главное и плавлюсь от эйфории – я самая желанная! Бессовестная, но такая сладкая! Безрассудная, но капля осуждения тонет под страстью, и я удовлетворенно улыбаюсь, едва сдерживая стоны, когда губы демона захватывают в плен сосок и по телу пробегает острое наслаждение, завершая свой путь между ног и трансформируясь в сладкое томление.
Чуть шершавая ладонь гладит тело, заставляя выгибаться за собой, требовательные пальцы сминают ягодицы и бедра, неторопливо подбираясь к их внутренней стороне. Все чаще возникает дрожь нетерпения, и я уже готова подстегнуть жениха к более решительным действиям, но он успевает меня опередить. Пальцы, став необычайно деликатными, нежно гладят абсолютно мокрые складочки, иногда соскальзывая и внутрь, но совсем чуть-чуть, на ухо звучат милые глупости, зубы то и дело прикусывают мочку уха, и я уже не могу сдержать стоны, больше всего желая две взаимоисключающие вещи одновременно: чтобы это никогда не кончалось и чтобы это наконец закончилось.
Пальцы становятся смелее, быстрее, проникают глубже и резче. Шепот сменяется порывистым дыханием и поцелуями. Мои руки свободны, и я с радостью обнимаю Камаледдина за шею, потому что так я к нему еще ближе. Немного раздражает его одежда, но у меня нет желания тратить силы на то, чтобы от нее избавиться, и, когда мои уже давно разведенные ноги отрываются от пола, а в лоно упирается кое-что поинтереснее и погорячее пальца, я лишь одобрительно щурюсь, расплываюсь в улыбке от уха до уха и шепчу удовлетворенное «да».
Услышал ли меня Камаледдин? Не знаю.
На мгновение замер, поудобнее перехватил под ягодицы, не отвлекаясь на лишние сейчас нежности, крепко поцеловал… И вошел.
Стон боли сдержать не удалось, но он утонул в поцелуе, и следующие несколько секунд меня лишь целовали, позволяя привыкнуть к своему новому статусу. Статусу женщины.
Наверное, поспособствовала ускоренная демоническая регенерация, а может, что-то другое, но дискомфорт прошел довольно быстро, и я вновь хотела продолжения, начав нетерпеливо ерзать и отвечать на поцелуи более страстно.
– Перестань… я сам.
Я с трудом разобрала в хриплой просьбе слова и уж тем более не собиралась подчиняться, требовательно царапнув Ками за шею, но мне тут же показали, кто здесь мужчина – прижали всем телом к стене так, что из груди вышел весь воздух.
– Уля!
Услышав укоризненный выдох-приказ подчиниться, я лишь призывно улыбнулась и провела языком по губам, вызвав в глазах Ками немое восхищение.
– Какая же ты…
Какая именно, я так и не узнала – Камаледдин начал двигаться, рождая не только благодарность в груди, но и возобновляя сладкое возбуждение, постепенно охватывающее все тело.
Страсть! Древняя, как сама Вселенная. Дикая и необузданная, как Бездна. Безумная и шальная, как первозданный Хаос.
Но все это было не важно…
– Еще! Быстрее!
А в ответ рычание, от которого захватывает дух и…
– Да-а-а!
Вопль наслаждения на грани обморока, настолько сильный выплеск эйфории, что я забылась и сменила ипостась. Отросшие когти расцарапали плечи Камаледдина в кровь, но он не заметил этого, уткнувшись лбом в мое плечо и дыша так, словно пробежал марафон. Больно придавленным к стене крыльям, но это такая мелочь по сравнению с адреналином, что все еще бродил в моей крови, что я могла лишь блаженно улыбаться и лениво помахивать хвостом в такт нашему общему прерывистому дыханию.
Это было божественно!
И, словно подслушав мои мысли, Камаледдин поднял голову, пытливо заглянул в мои глаза, усмехнулся, коротко поцеловал и изрек:
– Сумасшедшая.
– Осуждаешь? – Наклонила голову чуть набок, провела когтем по скуле любимого, взъерошила волосы ему на макушке, терпеливо ожидая ответ, и наконец он прозвучал.
Уверенно и гордо.
– Нет. Моя сумасшедшая.
На его губах появилась такая шальная улыбка, что я не смогла удержаться и рассмеялась от переполнившего душу счастья. Как же порой для него мало надо!

Глава 14

Следующие полчаса были менее эротичными: меня бережно переместили на кровать, принесли лохань с водой и полотенце и деликатно отвернулись, пока я смывала с себя последствия незапланированной, но такой потрясающей страсти.
– Я закончила. – с удовольствием потянулась, меняя ипостась уже под одеялом и с удивлением понимая, что это далось мне неимоверно легко. – О-о-о…
– Что такое?
Стремительный переход от спокойного наблюдения к искренней тревоге позабавил, но я подавила желание улыбнуться. Вместо этого протянула Камаледдину руку и помахала в воздухе пальцами.
– Я обернулась всего за долю секунды!
Шумный выдох облегчения позабавил еще больше. В такие минуты грозный эфенди больше всего напоминал сверхзаботливую нянечку, что в совокупности с внешностью порождало когнитивный диссонанс. Рычащий и невозмутимый? Запросто! Переживающий и предупредительный? С трудом.
– Это… – Демон смущенно пожевал губами, явно испытывая некоторое стеснение. – Это последствия близости. Твое тело познало…
И замялся.
О? Так-так?
– Извини, я не привык обсуждать подобные нюансы. – Камаледдин натянуто улыбнулся, прочистил горло и суховато закончил: – в некотором роде мы обменялись энергиями, и твоя сила стала более структурирована и послушна.
– Ясно.
Улыбку было уже не удержать. В отличие от жениха я не ощущала ни грамма неловкости и смущения. Все произошедшее между нами виделось мне логичным и уместным, душу и мысли переполняла лишь уверенность в собственной настойчивости, и потому скованность Ками казалась мне нелепой.
Разве можно этого стесняться? Да и кому? Грозному и всемогущему эфенди!
Нет… Что-то тут не так.
И словно в подтверждение моих размышлений, Камаледдин присел рядом со мной, задумчиво погладил по бедру и тихо проворчал:
– Вот только слишком громко мы ими обменялись…
Ох!
Всего несколько намекающих на кое-какие обстоятельства слов, но только после них до меня в полной мере дошла вся двусмысленность ситуации. Мы ведь обсуждали это, и не раз! Договаривались подождать именно поэтому!
Вот только почему-то в момент страсти из головы вылетело напрочь, что сотня пиратов и пятерка жрецов, не слишком напрягаясь, могут услышать каждый мой стон.
И скорее всего услышали – стонала я громко.
Кажется…
Ой, стыд-то какой!
Глупо и по-детски, но я, протяжно и обреченно простонав, натянула одеяло на голову, чтобы хоть как-то прикрыть краску стыда, залившую щеки.
А Камаледдин захихикал!
Нет, правда захихикал!
Сначала тихо, приглушенно, а затем все громче и громче, пока смех не перешел в гомерический хохот, сопровождавшийся похлопыванием ладонью по бедру. Моему бедру, между прочим!
– Не смешно, – недовольно буркнула я, стянув одеяло немного вниз. – Мне позволительно было забыться, я не думала, что будет настолько…
Заинтересованно приподнятая бровь смутила, и я договорила едва слышно:
– Приятно.
– И это главное.
Демон закончил смеяться, подушечками пальцев нежно обвел овал моего лица и подбадривающе подмигнул.
– Ничего, справимся и с этим.
Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и за это короткое время, проведенное в молчании, я поняла, что мы стали еще ближе. Необычное ощущение. Единение не тел, не устремлений, а душ…
Не знаю, о чем думал Камаледдин, но его обычно суровые черты лица смягчились, в уголках глаз появились лучики-морщинки, а огромная ладонь обняла мою щеку, и большой палец несколько раз провел по коже, поглаживая и лаская.
– И все-таки жаль, что мы еще не на суше, – выдохнул он с сожалением, а следом преувеличенно бодро задал вопрос: – Итак, приступим к делам насущным, сиятельная? Позвольте раздобыть для преподобной достойное одеяние?
Прищурилась, пытаясь по непроницаемому выражению лица эфенди понять, что он задумал, но не смогла и в итоге немного напряженно кивнула. Интересно, кого он собрался гра… озадачить?
Этот незаданный вслух вопрос повис в воздухе без ответа, потому что, получив мое согласие, Камаледдин поторопился выйти, не забыв запереть меня снаружи. Во избежание, видимо.
Забавно, но этот факт меня нисколько не рассердил. Наоборот, именно сейчас я была признательна подобной предупредительности, поскольку что сама могла лишь расслабленно лежать и глуповато улыбаться. Даже думать и планировать было лень.
В идеале, наверное, могло быть намного дольше и еще приятнее, но я понимала, что первый раз в принципе не может стать идеальным. Достаточно того, что это наконец случилось и я, сама того не ожидая, испытала потрясающий по своей силе оргазм.
Сколько их вообще было в моей жизни? Увы, немного. А уж таких ярких и подавно.
Так, а ну отставить вспоминать прошлое! Я здесь не за этим.
Томно потянулась, звонко хрустнув косточками, восстановила в памяти план на ближайшие часы, подавила желание смалодушничать и постаралась настроить себя на рабочий лад. Делу время, потехе час.
– А вот и я. – Камаледдин вернулся с ворохом одежды и, положив ее на кровать, начал тут же разбирать. – Члены команды оказались настолько любезны, что поделились запасными вещами. Так, это… нет, сейчас лучше это. Примерь.
Мне на живот легли чьи-то штаны и свободная рубаха. Комплект дополнился смутно знакомым удлиненным жилетом, и я, сумев напрячь память, вспомнила, что видела похожий на одном из юнг.
Неожиданно.
Почему-то сама я не подумала о парнишках и о том, что их одежда может мне подойти, сосредоточившись лишь на женщинах.
– А члены команды сами изъявили желание проявить любезность? – Я постаралась задать вопрос не слишком недоверчиво, но эфенди меня прекрасно понял.
– Сами.
И многозначительно ухмыльнулся.
Можно было осудить демона (я в красках представила, с каким выражением лица и каким тоном он заявил об экспроприации необходимого), но вместо этого предпочла благодарно кивнуть и приступить к одеванию. В итоге брюки оказались чуть тесноваты в бедрах, рубаха повисла на плечах, но надетый поверх жилет сгладил шероховатости, и я сочла свой внешний вид вполне приличным.
– Прошу. – Галантно пропустив меня в коридор, когда я заплела косу и обулась, Камаледдин указал направление рукой и добавил: – Преподобный Збавелий в кают-компании, думаю, он не прочь уделить тебе внимание.
И даже это успел выяснить? Проворен!
– Я говорила, что восхищаюсь твоим профессионализмом? – Припомнив из опыта прошлого, что мужчины не меньше женщин падки на лесть и комплименты, я подхватила жениха под руку и прижалась к его боку.
Эфенди прикрыл довольно блеснувшие глаза и неопределенно пожал плечами. Обманывать его ожидания не стала и воодушевленно продолжила:
– Я невероятно рада возможности пользоваться твоим расположением, без тебя мне было бы намного сложнее решать текущие проблемы. Спасибо.
– Благодарность из твоих уст – дороже любых благ мира. – По невозмутимому лицу Камаледдина сложно было разобрать хоть что-то, но я каким-то неведомым чувством поняла, что он не просто рад, а практически ликует.
Как же приятно делать своего мужчину счастливым!
– И я, наверное, уже говорила, но… – Замедлив шаг, таинственно понизила тон до шепота, а потом вообще остановилась, не дойдя до трапа пару шагов. Встала к недоумевающему демону лицом, поднялась на цыпочки и только после этого закончила: – Люблю тебя. Ты удивительный. Спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь. За ласковую заботу, за безграничное терпение и особенно за то, что понимаешь и поддерживаешь.
А эфенди…
Эфенди покраснел.
Совсем не явно, нет. Всего лишь чуть темнее стала кожа на щеках, но я поняла, что это именно то самое смущение, когда от переизбытка чувств не хватает слов. Одни эмоции.
Как же он все-таки мужественно красив, когда пытается скрыть свое стеснение! Просто бесподобен!
– Кхм, – сдавленно кашлянули за моей спиной. – Прошу прощения, можно пройти?
Ну вот! Такой момент испортили! И кто?
Преувеличенно расслабленно повернула голову, увидела, что это всего лишь Истана (мысленно выдохнула!), которой мы действительно перекрыли путь вниз, и с немного натянутой улыбкой послушно посторонилась.
И только когда дроу с каменным выражением лица прошла мимо нас, я поняла, что мне в руку волшебным образом умудрились вложить какой-то предмет.
Невероятно ловко. Тайно.
Однако…
Что это может быть?
– Ладно, идем, – вывел меня из задумчивости преувеличенно бодрый голос Камаледдина.
Слегка заторможенно кивнула, прикидывая, стоит ли говорить жениху об этой таинственной махинации, в итоге решила, что сначала посмотрю сама, и положила неопознанный дар в карман брюк. Судя по форме, это был амулет, но для чего именно, понять всего лишь на ощупь оказалось сложно.
Первой и самой логичной мыслью было – местное противозачаточное, но я даже приблизительно представить не могла, как амулет может защитить от беременности.
И вообще! А может, я хочу забеременеть?
Подумала и едва воздухом не поперхнулась. Нет-нет, не надо!
В смысле надо, конечно, но не сейчас. В своих пока еще не очень оформившихся мечтах на наше общее неопределенное будущее я запланировала крепкую, любящую семью и как минимум двоих, а может, даже и троих ребятишек. Вилла у моря, парк…
– Осторожно. – Бдительный эфенди придержал меня за локоть, когда я, замечтавшись, едва не споткнулась о последнюю ступеньку. – Уля, будь внимательнее.
– Извини. – Чуть смутилась и заставила себя переключиться на текущие дела.
Что-то на меня неправильно случившееся повлияло – веду себя как классическая безмозглая блондинка. Тут дела государственной важности решать необходимо, а я количество комнат в несуществующем особняке подсчитываю, чтобы на всех хватило. Близость дело хорошее и, я бы даже сказала, жизненно необходимое, но это не значит, что можно отключать разум и откладывать важные дела.
– Где, говоришь, преподобный Збавелий разместился?
– В кают-компании.
Ответ прозвучал ровно, а вот взгляд мне достался подозрительный.
Прости, Ками. Сама понимаю, что веду себя глупо, но мысли то и дело бегут не туда, куда надо. Приходится прикладывать усилия, чтобы не забывать о том, что сейчас важнее не для меня, а для мира.
– Благодарю. – Чувствуя все возрастающую неловкость, я немного нервно кивнула и неопределенным жестом то ли распрощалась с демоном, то ли высокомерно отправила его прочь, мысленно настраиваясь на не самый простой разговор с жрецом. – Увидимся позже.
– Как скажете, достопочтенная. – Выверенный до миллиметра почтительный поклон, и эфенди удалился, оставив меня перед дверью.
Вроде и бояться нечего, но стоило лишь подумать, насколько могущественный жрец находится внутри, так желудок тут же сжался от страха. А ведь оборотню даже пальцами щелкать не надо, чтобы сделать со мной все что угодно. Ну и как мне теперь набраться былой смелости и озвучить все свои вопросы? Думать об этом в каюте было куда проще…
– Я был бы тебе признателен, если бы ты не фонила беспричинным страхом так явно, – укоризненно проговорил преподобный, распахивая передо мной дверь и широким жестом предлагая пройти внутрь каюты.
Жар опалил щеки и уши, я сконфуженно прикусила губу, пристыженно опустила глаза и, как в далеком прошлом, пожелала провалиться сквозь землю.
Желание исполняться не торопилось, а оборотень вместо того, чтобы рассердиться или, того хуже, разозлиться, снисходительно фыркнул.
– Проходи. И перестань паниковать на пустом месте, я еще ни разу не применял силу к тем, у кого были ко мне вопросы.
Утешительно.
А если у меня будут не только вопросы, но и претензии?
Кстати! Откуда он знает, что у меня к нему вопросы?
Унять легкую панику не удавалось, и пускай я понимала, что пятый уровень предполагает знание всего и всея, но все равно паранойя уже начала нашептывать мне нелепость за нелепостью. А что, если Збавелий вообще… не на нашей стороне?
Ой, мама-а-а…
На свое любимое место за общим столом я села, паникуя уже в полную силу и остро жалея, что отпустила того единственного, кому доверяла безоговорочно. Ведь что я знаю об оборотне? Да ровным счетом ничего! И зов мой был направлен на привлечение жрецов всего лишь третьего уровня, а никак не пятого. Зачем он откликнулся? Что ему здесь надо на самом деле?!
– Все в порядке? Выглядишь бледной.
Преподобный расположился напротив и мягко улыбнулся, отчего сердце тут же ушло в пятки.
– Чаю?
– Н-н-нет… – промямлила я, заикаясь, а оборотень улыбнулся еще шире и дружелюбнее.
И тут мой страх, напитав сам себя выдуманными ужастиками, перешел на такой уровень, когда стало все равно. В голове что-то громко щелкнуло и прояснилось, я посмотрела прямо в глаза жрецу и без труда разглядела в них не только насмешку, но и усталость.
Была не была!
– Прошу прощения за неловкую ситуацию. – Я порывисто встала и обошла стол, чтобы самостоятельно дотянуться до графина с морсом. Налила, выпила, шумно выдохнула и, лишь когда поставила пустой стакан на стол, продолжила: – в последнее время я чересчур мнительна и не всегда способна верно оценить происходящее. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
– Конечно, Ульяна. – Дружелюбная улыбка не сходила с мужских губ, и мне вдруг показалось, что я на приеме у психиатра. – Что тебя тревожит?
Отбросив неуместное сравнение, я пошла ва-банк. Чуть прищурилась, впившись в расслабленное лицо оборотня испытующим взглядом, и, старательно сохраняя невозмутимость, спросила:
– Зачем вы откликнулись на мой зов?
– Таково мое призвание, – туманно ответил жрец, при этом не сводя с меня более чем понимающего взора. – Скажем так: такова воля моего бога, помогать тем, кто нуждается в помощи. Не беспокойся, мой уровень не помешает нам справиться с задачей.
– А как насчет Арбониуса? – Мой тон стал суше, и в нем промелькнула язвительность. Может, я и перегнула сейчас палку, но удержаться попросту не смогла.
– Тебя смущает его побег? – понимающе усмехнулся Збавелий и с легким кивком, соглашаясь с самим собой, прикрыл глаза. – Смущает…
И только я хотела рыкнуть что-нибудь этакое, обличительное, начиная злиться на затягивающееся молчание преподобного, как он распахнул глаза и поднял палец, призывая к тишине и вниманию.
– Не торопись делать выводы, не зная всей картины целиком, юная жрица. Побег был ожидаем, и мы позволили глупцу его совершить. Одно не знает предатель, бросившись за помощью к своим хозяевам…
Заинтригованная, я подалась вперед, а оборотень улыбнулся уголками губ, наверняка потешаясь над моей нетерпеливостью, и многозначительно закончил:
– Мы следим за ним.
Что?
Моргнув, недоверчиво прищурилась. Лихорадочно прикинула, выполнимо ли это в принципе, а затем с сомнением уточнила:
– То есть вы хотите сказать, что сделали из Арбониуса подсадную утку?
– Что, прости?
– Ну… в смысле вы сделали из него своего шпиона, и он даже не подозревает об этом?
– Все верно.
– А как?
В ответ мне вновь достался многозначительный взгляд и добродушная усмешка.
Понятно. Секреты фирмы.
Ну хоть с этим сомнительным моментом разобрались, и слава богу!
– Есть ли у тебя ко мне еще какие-нибудь вопросы, Ульяна, или пришла моя очередь кое-что уточнить?
Я немедленно напряглась. Уж слишком располагающей была улыбка оборотня. Так и до фобии недалеко!
Коротко кивнула, предлагая приступить, и жрец не заставил себя долго ждать.
– Дариатта разве не поделилась с тобой знанием полога бесшумности?
И пока я пыталась не покраснеть от жгучего стыда, жрец с легким осуждением продолжил:
– Понимаю, дело молодое, но в следующий раз постарайтесь обеспечить должную скрытность.
– Хорошо, – с трудом выдавила я из себя и поняла, что серьезного разговора больше не выйдет и все, о чем я планировала спросить еще (в эту постыдную секунду я вообще забыла, что хотела что-то еще!), так и останется без ответа. – Я пойду?
С трудом дождалась милостивого кивка, чтобы молнией вылететь из каюты, затылком чувствуя снисходительно-мудрый взгляд преподобного. Вот черт! Да я просто мастер конфуза! Где там Эльба ходит? Я готова вкусить крови противника! И пусть только попробует хоть взглядом намекнуть, что тоже в курсе и осуждает! Пор-р-рву!
Смущение после некоторого совершенного мною усилия сменилось азартом предстоящего боя, и я, кровожадно скалясь и пугая случайно оказавшихся на моем пути матросов, отправилась на поиски наставницы.
Краем глаза отмечая, что мой приказ выполняется и наверху нет праздношатающихся – все заняты тем или иным делом, я обошла всю верхнюю палубу, но пиратку так и не нашла. Взобралась на самый верх грот-мачты, полюбовалась открывающимися видами и несколько минут наблюдала за матросами, по достоинству оценив степень их мастерства.
Отребье? О нет!
Пускай на них нет флотской униформы и никто из них не может похвастать происхождением и образованием, но это настоящие профессионалы. Асы своего дела. Ловкие, сильные, проворные, смекалистые, беспрекословно подчиняющиеся приказам своего непосредственного начальства и самое главное – бесстрашные и верные.
Даже гордость непонятная в груди зародилась, словно в этом была и моя заслуга.
– …если вас интересует мое мнение…
– Не интересует!
Ухо уловило знакомые интонации, и я, стремительно обернувшись, наконец нашла взглядом Эльбу. Наставница, только что резко осадившая спутника, озадачила меня рассерженным видом и недовольно поджатыми губами.
А спутник-то непростой…
Жрец третьего ранга, сексуально лысый синечешуйчатый ярп Серассан. Мужчина до сих пор не потрудился обзавестись одеждой и, как и в день прибытия, щеголял обнаженным торсом. Кожаная перевязь лишь подчеркивала развитую мускулатуру, и вскоре я поймала себя на том, что не прислушиваюсь к достаточно резкой беседе ярпов, сосредоточившись на внешности жреца.
Какой привлекательный с точки зрения художника объект! А то, что синий и чешуйчатый, только добавляло пикантности. А уж рядом с зеленокожей Эльбой, которая на его фоне смотрелась фигуристой стройняшкой, так и вовсе выглядел образчиком мужественности.
– …и все-таки я бы порекомендовал вам…
– Я не нуждаюсь в ваших рекомендациях!
Яростное шипение Эльбы вывело меня из высокохудожественных раздумий. Конфликт? Как интересно! А по какому поводу?

Глава 15

С мачты я спустилась в два счета, уже на подходе к паре подмечая покровительственную снисходительность Серассана и злобное раздражение Эльбы, грозящее в любую секунду перерасти в открытое физическое противостояние. Это что ж такое надо было сказать и сделать, чтобы вывести пиратку из себя?
Решив, что мне, маленькой и хорошенькой, но при этом премногоуважаемой и могущественной просто жизненно необходимо вмешаться в назревающий конфликт (все-таки корабль чудо как хорош, и нам на нем еще врага побеждать), я без зазрения совести приблизилась к полыхающей презрительным негодованием наставнице. Демонстративно не замечая гнетущей атмосферы, весело поинтересовалась:
– Ну что? Как настроение? Я отдохнула и готова продолжить обучение.
– Слышала я, как ты отдыхала. Весь корабль слышал, – злобно прошипела Эльба, при этом не сводя глаз с Серассана. – Могли бы и потише.
И так громко это было произнесено, что на пару секунд шокированно замерли все, кто находился на корме, а я… Я поняла, что если сейчас же не отвечу в том же духе, то навсегда потеряю лицо.
Глубоко внутри заклокотала жгучая обида на бестактность Эльбы, которую я считала если не подругой, то хорошей приятельницей, в носу предательски защипало, но я, вспомнив, что корабль пиратский и законы тут ни для кого не писаны (деликатность, видимо, тоже не в чести), вздернула подбородок, зло прищурилась и с вызовом поинтересовалась:
– Завидно, милая? Ты уж прости, но тише мы не могли, не хотелось сдерживать переполняющие нас чувства. Хотя… тебе этого не понять. Ты ведь только гадости говорить научена, а искренность и сердечность тебе неведомы.
– Что? – Женщина соизволила отвлечься от собеседника, которому это выяснение отношений явно пришлось не по душе (ярп поморщился и осуждающе покачал головой), внимательно всмотрелась в мое лицо, затем перевела взгляд за плечо…
И, кажется, только после этого поняла, что вообще сказала.
Злоба медленно ушла из глаз, сменившись потрясением, лицо вытянулось, а рука нервно дернулась ко рту, из которого вырвались невнятные хрипы.
– Боже… – в конце концов выдавила из себя побледневшая Эльба и в неверии мелко замотала головой из стороны в сторону, шепча едва слышно и взглядом умоляя меня опровергнуть: – Я это сказала? Я правда сказала это вслух?
Вопрос был риторическим, и мы все это прекрасно понимали, так что я лишь криво усмехнулась и настойчивей повторила:
– Я готова к бою. Начнем.
– Хорошо, как скажешь, – нервно согласилась пиратка и махнула рукой куда-то в сторону. – Где тебе будет удобнее? Меч взяла?
– Нет, он остался на палубе. Разве он не у тебя? – Я приподняла бровь, намекая еще и на безответственность Эльбы, которая числилась на корабле не просто офицером, а еще и завхозом. – Хотя знаешь… Думаю, пока потренируемся без него.
Вопреки логике обида лишь росла и требовала выхода, хотя я понимала, что Эльба сорвалась на мне не со зла. Сказала не подумав. Я просто слишком не вовремя подошла и попала под раздачу.
Я понимала это.
Тактичность от Эльбы? Нет, не слышали.
Прощение от меня?
Хм…
Пока мы смотрели друг другу в глаза, проверяя выдержку, корма опустела. Даже Серассан куда-то исчез, хотя только что стоял рядом.
Все чувства обострились до предела, вторая ипостась замерла наготове, воздух загустел, рука Эльбы очень медленно потянулась к поясу с оружием, а по моим губам скользнула кровожадная усмешка.
Здесь и сейчас я была готова как никогда. Незамутненный страхом неудачи разум и абсолютная уверенность в своих силах. Обида и злость не мешали трезво оценивать ситуацию, наоборот – подстегивали и заставляли быть внимательнее.
Если сейчас я дам слабину, то все. Провал.

Тихо…
Почему так тихо?
Камаледдин поднялся на верхнюю палубу, и первое, что его поразило, была неестественная для времени суток тишина, которую разбавляли сильные порывы ветра и отдаленные раскаты грома, – стремительно приближался шторм. Где массово тренирующиеся матросы? Где зычно отдающие команды офицеры? И почему, Бездна их задери, никто не готовит корабль к непогоде?!
Торопливо огляделся и понял, что все собрались ближе к корме и за кем-то наблюдают. Молча, напряженно. Не комментируя, не подбадривая, не осуждая.
В груди неприятно кольнуло дурное предчувствие, и эфенди поторопился присоединиться к зрителям, на ходу меняя ипостась. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять – в центре внимания вновь его маленькая махеши.
Кто посмел на этот раз?
Протолкаться в первые ряды оказалось непросто, не помогало ни грозное рычание, ни работа локтями, но Камаледдин проявил настойчивость и в итоге справился с задачей. И тут же обескураженно выдохнул, когда не без труда опознал в одном из противников свою милую девочку.
Милую?
Девочку?
Злобно скалящаяся окровавленная фурия с развевающимися волосами, чье тело облепили крохотные молнии, то и дело срывающиеся с кончиков когтей и впивающиеся в… В кого?
Опознать Эльбу оказалось проще (все-таки на корабле присутствовала лишь одна зеленокожая женщина-ярп), но не это поразило эфенди до глубины души. Эльба была ранена! Настолько серьезно, что двигалась намного медленнее Ульяны, оставляя бордовые следы крови на досках. И это учитывая тот немаловажный факт, что в руке у пиратки находился меч, тогда как Ульяна была не вооружена.
Условно не вооружена. Ну не считать же оружием когти!
И только демон набрал воздуха в грудь, чтобы прекратить творящееся безобразие, как на его плечо легла чья-то рука.
– Не мешай. Это их бой.
Недовольно обернулся, встретился взглядом с внимательным прищуром змеиных глаз жреца Серассана и раздраженно поинтересовался:
– Что происходит?
– Жрицу задели слова офицера, сказанные в запале. – Осуждающе скривив губы всего на секунду, ярп хмыкнул. – Но, видимо, именно этого ей не хватало, чтобы познать свои силы в полной мере. Гордись, эфенди, твоя женщина – великий воин. Она одна из немногих, кому оказалась подвластна магия трансформации.
И с таким уважением это прозвучало, что Камаледдин недоверчиво вздернул бровь и вновь сосредоточил внимание на бойцах. Точнее, на одном бойце. Юной махеши. Преподобной жрице. Ульяне.
Его маленькая девочка сосредоточенно и методично добивала Эльбу, теряющую силы буквально на глазах.
Удар. Еще удар. Уход от контратаки в последнее мгновение и снова удар.
Прищурившись и присмотревшись внимательнее к молниеносным движениям демоницы, Камаледдин мысленно ругнулся, чувствуя, как по позвоночнику пробежался холодок потустороннего ужаса. Серассан прав! Ульяна действительно пользовалась божественной магией трансформации, преображая крохотные разряды молний в реальное холодное оружие! Иглы, болты, дротики, метательные звезды с отблеском небесного огня – все это создавалось в волосах и на кончиках пальцев с ужасающей скоростью и с той же скоростью невероятно метко отправлялось в противника, исчезая через мгновение после контакта. Что-то напарывалось на защиту, но большая часть попадала в цель.
Отход, перекат, рывок…
И эфенди понял, что он решающий.
Это понял не только он, но и все присутствующие, но никто не имел права вмешаться. Даже капитан, с побелевшим лицом наблюдавший за уже неминуемым поражением своей женщины.
Фигура жрицы нестерпимо сверкала от молний, облепивших ее тело, становилось больно смотреть, но никто не закрывал глаза, чтобы не пропустить главное. И…
– Шах и мат! – Победный вопль разнесся по всему кораблю, у горла Эльбы замер меч, сотканный из небесного огня, а лицо Ульяны засияло ярче полуденного солнца.
Торжество жрицы отдавало ребячеством, но никто не рискнул усмехнуться. Бой был нешуточный, большинство до последнего думало, что Ульяна обиделась до смерти, и всего лишь приставленный к горлу меч казался окружающим фантастической развязкой.
Можно ли уже выдохнуть или достопочтенная жрица еще не до конца удовлетворила свою жажду крови?
– А что это значит? – разорвав гнетущую тишину, хрипло спросила Эльба, даже не пытаясь отвести магическое оружие в сторону. – Нет, ты, безусловно, победила, я признаю это. Только поясни слова странные, чтобы я тоже знала.
– Данное выражение означает невозможность дальнейшего сопротивления, – нравоучительно изрекла сиятельная (в прямом смысле) жрица. Опустила меч… И словно случайно посмотрела в сторону матросов. Искренне удивилась усиленному общественному вниманию и, безуспешно скрывая смущение, сварливо поинтересовалась: – А что это вы все тут стоите? Нечем заняться?
И словно только дожидаясь последних слов жрицы, небеса разверзлись, в секунду вымочив насквозь всех присутствующих.

Ох черт!
Дождь начался неожиданно, быстро остудив мой боевой запал и подпортив радость победы. В опасной близости от корабля в океан ударила молния, прогремел оглушающий гром, и это стало своеобразным сигналом для команды. Все резко вспомнили о своих обязанностях и под зычные приказы Ждана разбежались по местам, оставив нас с Эльбой одних.
Ну как одних… Не очень.
Меч, сотканный из электричества, послушно впитался в руку, последняя крохотная молния щелкнула над ухом и пропала. Я ощущала не только физическую, но и моральную усталость, но запрещала себе показывать это. Повышенное общественное внимание к нашей с Эльбой стычке оказалось неприятным открытием, и теперь требовалось довести начатое до конца.
Минута слабости, забывчивость, потакание своим желаниям и страстям, несдержанность – все это вылилось в реальное противостояние, к счастью завершившееся без жертв. В какой-то момент я действительно была готова убить Эльбу за ее бестактное замечание, но что-то внутри меня оказалось против, и я смогла остановиться.
Сила, сумевшая выйти на качественно иной уровень (вот на что угодно готова спорить, что из-за свершившейся близости!), опьянила и упрочила мою веру в себя. Я больше не думала и не гадала «сумею ли», я делала. Делала то, что вложила в меня богиня, что помнили гены и о чем мечтало тело.
Но что – это я пока не поняла.
– Идем, здесь небезопасно. – Надо мной распахнулось крыло Камаледдина, укрыв от разбушевавшейся непогоды. – Не беспокойся, об Эльбе позаботится лекарь. Уверен, раны не смертельны.
Задумчиво кивнула, не сводя взгляда с хмурого Варго, берущего на руки свою возлюбленную. Эльба уже не могла передвигаться самостоятельно и лишь что-то ворчливо (и весьма ехидно) выговаривала оборотню, осторожно ступающему по мокрым доскам палубы. Шум непогоды мешал разобрать слова, но вот Эльба прикрикнула чуть громче, и капитан остановился, глухо рыкнув в ответ. А затем обернулся к нам, всем своим видом выражая недовольство.
– Детка, я горжусь тобой, ты была великолепна, – перекрикивая шум дождя, заявила пиратка. – Если не против, завтра продолжим уже на свежую голову.
И пока я в некотором недоумении осмысливала сказанное, Эльба махнула рукой в сторону кают, и Варго, тяжело и, кажется, обреченно вздохнув, продолжил свой путь.
Истеричный смешок вырвался непроизвольно. Нет, я, наверное, никогда не перестану удивляться окружающим!
– Может, и мы уже пойдем? – вновь напомнил о себе терпеливейший из демонов.
Подняла голову, увидела в сосредоточенных глазах жениха заботливую настойчивость и, мягко улыбнувшись, согласно кивнула, ощущая глубоко внутри искреннюю признательность.
Забавная все-таки штука – жизнь.
Пока спускались вниз, в голове не мелькало ни одной сколько-нибудь связной мысли. В крови до сих пор бурлил адреналин, и, пускай перегруженные с непривычки мышцы уже начинали побаливать, в груди горело и не собиралось потухать пламя победы.
Я смогла! Сумела! У меня получилось не только утереть нос зарвавшейся пиратке, не только открыть в себе новые способности, но и самое главное – унять разбушевавшегося внутреннего демона.
Последнее стоило всего предыдущего.
Сейчас, спустя минуту, пять, десять, я уже могла потихоньку начать мыслить более трезво: виновата не только Эльба, сорвавшая на мне свою злость, но и я. А уж если отбросить собственный эгоизм и тщеславие, то в большей мере виновата именно я. Забылась, загордилась… Зазвездилась.
И едва не убила наставницу.
Вывод был насколько верен, настолько и отвратителен. Можно винить пробудившиеся демонические гены, окружение, важность поставленной передо мной задачи, собственный высокий статус, но я не привыкла лгать самой себе и не собираюсь этого делать и теперь. Разум и контроль – вот что главное в моей ситуации, а я умудрилась потерять и первое, и второе.
Неожиданно перед мысленным взором встало лицо преподобного Збавелия, и, как мне показалось, я поняла, что именно мелькало в его глазах во время нашего с ним разговора.
Большая сила – большая ответственность, да?
– Проходи.
Я замешкалась в коридоре, чересчур углубившись в самокопание, но эфенди ловко развернул меня к нужной двери и подтолкнул внутрь своей каюты.
– Ранена? Устала?
– Нет. Да. Немного… – все еще думая о своем, ответила невпопад, но когда он взял меня за плечи и развернул к себе лицом, подняла голову и чуть улыбнулась. – Не беспокойся, я в порядке. Просто не ожидала, что выйдет именно так…
Неопределенно повела плечами и, предпочитая закончить на этом выяснение причин и следствий, прильнула к самой надежной груди во Вселенной.
Не знаю, о чем в этот момент думал Камаледдин, но больше вопросов не последовало. Меня обняли, погладили по голове, вызывая щемящее чувство нежности, а затем мы как-то незаметно переместились на кровать.
И снова то самое бархатное ощущение единения, когда не нужны пафосные слова и героические поступки. Достаточно одного осознания, что рядом тот самый мужчина, который не только принимает меня такой, какая я есть (а я, как оказалось, бываю разной), но и не осуждает за это. Ни за своенравность, ни за вспыльчивость, ни за все остальное.
– Чем дольше тебя знаю, тем больше поражаюсь твоему спокойствию и выдержке, – не удержалась я от задумчивого замечания, когда размышлять в одиночестве оказалось уже невозможно.
– Почему? – Камаледдин обнимал меня со спины, и вопрос прозвучал в макушку.
– Не знаю… – Усмешка получилась смущенной. – Наверное, потому, что сама давно бы уже взялась за свое перевоспитание. Отчитала бы для начала…
– Перевоспитать сформировавшуюся личность невозможно, – глубокомысленно прозвучало мне уже на ухо. Туда же пришлось многозначительное фырканье. – Да и зачем? Сделать из тебя достопочтенную махеши, скованную рамками традиций? Ту, которых тысячи тысяч? Нет, Уля. Мне не нужна глупая, забитая дурочка, не смеющая поднять глаз на своего господина. Ты действительно воин, и я признаю это. И наверное, я вскоре поседею, облысею и сойду с ума, но даже из-за этого не перестану любить тебя и восхищаться. Ты – лучшая. Единственная и неповторимая.
Прекрасных слов, сказанных от души, было так много, что я взяла и ляпнула:
– Аминь.
И моментально почувствовала исходящее от замершего демона недоумение.
– Извини. – Мысленно чертыхнулась и попыталась исправить ситуацию: – Кажется, я сказала глупость. Нервы…
– И что значит эта глупость? – вздохнул за моей спиной Камаледдин. Точь-в-точь как Варго получасом ранее.
– Это… – Стало настолько неловко, что в голове образовалась каша и нужное определение все не находилось. – Это… не помню. Это что-то вроде «да будет так». Этим словом заканчивают молитвы верующие моего мира. – И торопливо добавила: – Бывшего мира.
За бортом грохнуло так, словно сами боги сказали «аминь», и я не удержала смешка. А шторм разошелся… Надеюсь, он не повредит корабль. Не хотелось бы задерживаться в пути ни на минуту дольше необходимого.
– Заодно мой словарный запас пополняется, – с немного неуместным весельем отметил Камаледдин, и объятия на секунду стали крепче. Он звонко поцеловал меня в шею и изменившимся, строгим голосом скомандовал: – Раздевайся, воительница, ты опять испортила рубаху. – А затем совсем по-старчески посетовал: – Жена-жрица – та еще дыра в семейном бюджете. Как рачительный муж, желаю внести здравое предложение.
Заявление, меняющее тему кардинально, заинтересовало меня настолько, что я даже обернулась, удивленно приподнимая брови.
– Выделяем твой гардероб в отдельную статью расходов и отдаем ее в ведение храма Судьбы. Иначе разоримся.
Лицо серьезное, губы строго поджаты, меж бровей суровая складка… А в глазах смешинки.
Хохотнула и кивнула, не теряя жреческого величия, при этом прекрасно представляя, как выгляжу в одежде с чужого плеча, да еще и вымокшая под дождем.
– Я вынесу это предложение на рассмотрение вышестоящих органов. А пока… Не будет ли любезен многоуважаемый джи… эфенди подать мне свежую рубаху?
– Джи-и-и? – с намеком на ожидание пояснения недовольно протянул Камаледдин, и я отметила промелькнувшую в его глазах прохладу.
Ревнуем? Как же это льстит!
– Джинн, – многозначительно кивнула я. – Персонаж сказок, выполняющий пожелания. Маг, волшебник, дух. Иногда вредный и мстительный, но чаще компанейский. И самое главное – невероятно могущественный. – Решив немного подольститься, томно прикрыла глаза и мечтательно облизнула губы, не сводя с жениха игривого взгляда. – Будешь моим джинном?
– Обязательно, – согласился эфенди и строго добавил, нагло сжав мою попу: – Но на суше.
Смеялась я с упоением, обнимая сдержанно фыркающего жениха за шею и прижимаясь всем телом.
И почему при первой встрече он показался мне монстром? Душка же!
Остаток вечера прошел под аккомпанемент громыхающих молний, завывающего ветра и взбесившихся волн, то и дело проверяющих наш корабль на прочность. Вот только в нашей каюте царили уют и безмятежность. Мы переоделись, поужинали, вдумчиво обсудили произошедшие со мной перемены, старательно обходя неловкие моменты, и в итоге пришли к выводу, что это только к лучшему.
Да, мы умудрились оконфузиться чуть ли не перед всей командой, но наши многочисленные статусы (жрица, эфенди и наш общий – почти супружеский) делали нам немалую скидку на неподобающее поведение. Естественно, мы договорились, что впредь постараемся держать себя в рамках приличий (при этом моя грудь волшебным образом подверглась усиленному вниманию загребущих рук жениха) и больше не допустим подобного безобразия.
А еще я по достоинству оценила тактичность Истаны. Опередив остальных и проявив поистине женскую солидарность, дроу умудрилась передать мне не абы какой амулет, а тот, что ставил полог тишины – это мы выяснили, когда я вспомнила о неопознанном презенте и предъявила его демону.
Разобравшись в предназначении, я с многозначительным видом помахала кругляшом в воздухе, подмигнула поймавшему мою мысль жениху и без зазрения совести активировала поистине бесценный на текущую минуту дар.
Почему бы и… да!
– А как же суша?
Попытка сопротивления выглядела неправдоподобно – рука жениха уже давно забралась под свежую рубаху и гладила мою спину.
– Суша? – Я отбросила амулет в сторону сундука, чтобы он не мешался. – Суша все ближе. И это радует. А теперь поцелуй меня. Я ведь заслужила?
– Заслужила, – предвкушающе ухмыльнулся демон и притянул меня ближе, для начала целуя в плечо. – Но завтра вы с Эльбой будете тренироваться под моим присмотром, и это не обсуждается. Одной Судьбе ведомо, что еще тебе окажется подвластно. Хочу, понимаешь, добраться до суши не вплавь, а на корабле…
На этом многообещающем замечании разговоры были прекращены, и мы занялись намного более увлекательным делом.
А именно…
О-о-оу… да-а-а! Ни-и-иже… Еще!

Глава 16

Увы, в наши планы усиленных тренировок бесцеремонно вмешался сезонный циклон: уже третий день мы плыли в серой хмари, периодически расцвечиваемой молниями. Если бы я работала диктором и вела прогноз погоды, я бы со скорбью заявила, что за эти три дня выпала месячная норма осадков, которые погребли под своими струями не только команду «Молнии», но и их настроение.
Шквальный ветер, непрекращающийся ливень и мелькающие в опасной близости молнии не добавляли позитива, и матросы ходили хмурые. Офицеры предпочитали проводить время в кают-компании, и даже расположившиеся там же жрецы (проводящие время преимущественно в медитациях) уже не смущали так, как в первые дни.
Всем не хватало солнца, неба и ярких красок лета.
И если я в первый день горела энтузиазмом и даже раскрутила Эльбу на разговор с глазу на глаз (пиратка честно призналась, что была чересчур зла на Серассана из-за его попытки вмешательства в устройство быта корабля и не контролировала себя), то дальше дело не пошло. Тренироваться на верхней палубе оказалось невозможно – жесточайший ливень мешал обеим, а спускаться на нижние палубы нам запретил Варго, заявив, что это возможно только через его труп.
В итоге я сидела в своей каюте и рисовала. Иногда откладывала листы с набросками в сторону и медитировала. Периодически прислушивалась к происходящему за боротом, выходила наверх, чтобы перекусить, переброситься парой-тройкой слов с остальными… И снова медитировала и рисовала.
А по ночам мы с Камаледдином самым бессовестным образом пользовались амулетом, активируя полог тишины и испытывая все доступные поверхности на прочность. Их было немного: кровать, сундук, стены и пол, – но нам хватало и этого. Пока хватало…
К вечеру четвертого дня непогоды, когда стало ясно, что циклон наконец уходит и до берега осталось меньше ночи пути, на стенах моей каюты не осталось пустого места: Эльба поделилась маленькими гвоздиками, которыми я закрепила самые удачные наброски и зарисовки и теперь внимательно рассматривала висящий напротив кровати портрет Камаледдина.
Он стал еще красивее…
– Время ужина. – Коротко постучав, в каюту вошел эфенди. Проследил за моим взглядом и почему-то недовольно нахмурился. – Зачем ты его рисуешь?
– Его? – Я недоуменно сморгнула. – о ком ты? Я рисую тебя.
– Это не я. Мы похожи, я знаю, но на рисунке Танарис. – Демон недовольно скривил губы и обличительно ткнул сначала на рисунок, а затем на свое лицо. – Ничего не забыла?
Ох уж эти мужчины!
Сдержавшись, чтобы не хмыкнуть, качнула головой. Встала, подошла к любимому и взяла его лицо обеими руками.
– Иногда ты невероятно умный, а иногда такой дурашка. Я художник, я так вижу. А вижу я намного больше, чем твои старые шрамы, в которые ты прячешься как в панцирь. Хочешь, покажу рисунок с Танарисом? С настоящим Танарисом?
Испытующе прищурившись, Камаледдин медленно кивнул, и я поторопилась предъявить недоверчивому жениху главное доказательство того, что я вижу намного глубже, чем ему кажется.
Всего один набросок, который я сделала вчера вечером. Я потратила на него не больше двадцати минут, а затем убрала в самый низ пачки. Не потому, что он не удался, а потому, что итог был похож до отвращения: не обезображенное интеллектом лицо, а точнее, морда, горящие жаждой наживы поросячьи глазки, клубящаяся за спиной мертвенно-серая дымка и тело, сплошь состоящее из разлагающегося мяса, слизи и шипов.
– Вот твой братец. – Я сунула лист в руки эфенди и, глядя, как недоверчиво взметнулись брови Ками, насмешливо поинтересовалась: – Ну как? Похож?
– А знаешь… – Камаледдин рассматривал набросок неторопливо и вдумчиво. Щурился, менял ракурс, приближал, отдалял и в конце концов резюмировал: – Похож. Никогда бы не подумал, но похож! Невероятно…
Тут уже внимательному осмотру подверглась я, отчего стало весьма неуютно.
– Что?
– Нет-нет, все в порядке. – Камаледдин убрал рисунок в сторону и сделал шаг ко мне. – Не поверишь, но я всегда немного завидовал тем, кто может сделать подобное чудо буквально из ничего. Поэты, музыканты, художники и другие люди искусства – вы какие-то особенные. Не такие, как мы, всего лишь воины и маги. Вы действительно видите и чувствуете иначе. Но не все, нет… Только настоящие профессионалы. И знаешь что?
– Да?
– Я сделаю все, чтобы стать таким, каким ты меня видишь. Клянусь.
Всего несколько слов, но в них столько силы, что секунд пять я могла лишь стоять и шокированно смотреть на давшего обещание демона. Что за… Зачем… Но…
Шок прошел, и я увидела, что решение принято. Осознанное. Очень важное, судьбоносное. Неужели…
– Ты мог избавиться от шрамов и раньше? – Мой недоверчивый шепот заставил эфенди кивнуть и поморщиться. Едва уловимо, но я уже научилась подмечать за своим скупым на эмоции женихом даже эти крохи. – Но почему?! Почему не сделал?! Зная, насколько они безобразны в глазах окружающих!
– А ради чего? – Усмешка демона вышла кривой. – Точнее, ради кого? – И, пока я искала обоснованные аргументы, сумничал: – Репутация, Уля. Шрамы создавали угрюмый и суровый образ, который на тот момент был мне необходим. Затем я свыкся, нашел в этом плюсы и отбросил саму мысль избавиться от них. К тому же это достаточно дорогостоящая затея, и раньше, до того как я принял предложение магараджи, у меня бы элементарно не хватило на это средств.
– А сейчас? Хватит? – Я с сомнением качнула головой, вспоминая замечание Эльбы о происхождении подобных шрамов. До сих пор мои познания в местной магической медицине оставляли желать лучшего, и я не могла сказать однозначно, кто может с этим справиться и насколько успешно.
– А сейчас у меня есть кое-кто подороже денег. – Меня крепко обняли и запечатлели на лбу звонкий поцелуй. – к тому же я привык планировать наперед и думаю, нашим детям не понравится отец со шрамами. Так что решено. А теперь прекрати отвлекать меня от поставленной задачи, сиятельная. Ужин стынет. Кстати, готов обсудить предстоящее торжество и все подробности. Тебе еще интересно?
Мне было очень интересно! Настолько интересно, что я едва дождалась окончания ужина, чтобы расспросить Камаледдина наедине. Можно было, конечно, устроить допрос и в кают-компании, но я решила проявить максимум сдержанности. Зачем втягивать посторонних в обсуждение моего праздника? Самого главного, самого важного и, я уверена, самого великолепного! Не по стоимости платья или количеству гостей (хотя уверена, не подкачает ни первое, ни второе), а по значимости для нас, его виновников.
– Итак, для начала я бы хотел рассказать тебе о некоторых особенностях брачных церемоний нашего мира, – зашел издалека эфенди, когда мы вернулись в его каюту. – Если для демонов, проживающих далеко в глубине континента, нет ничего значимее собственных традиций, то для оборотней, куда мы сейчас плывем, они не значат ровным счетом ничего, у них свои устои. У тех, кто ходит по краю закона – к ним мы сейчас, кстати, тоже относимся, пускай и косвенно, – иные представления о том, как следует связывать себя узами брака. Ко всему прочему, помимо церемоний, безусловно благословляемых богами, существуют еще и так называемые гражданские браки. Я вкратце расскажу о каждом виде, и ты уже сама решай, что тебе ближе.
– А ты?
– А я и без церемоний тебя никому не отдам, – клыкасто усмехнулся эфенди и нарочито грозно сдвинул брови. – Или ты уже передумала?
– Не дождешься!
– Тогда слушай. Начну с традиций демонов, так как мы с тобой именно этой расы. Тебе необходимо знать, что у демонов существует известная градация на статусность, и это, естественно, отражается и на различного рода церемониях. Чем выше статус – тем пафоснее церемония, тем меньше принимается во внимание мнение женщины. – Камаледдин на мгновение задумался и пожал плечами. – Хотя, насколько я знаю, редко когда мнение женщины любого статуса учитывается демонами в принципе. Бывают и исключения, как у нас с тобой, но сейчас мы рассматриваем канон. Итак, сама церемония и то, что ей предшествует. Жених либо его ближайшие старшие родственники присматривают подходящую девушку, после чего делается соответствующее предложение отцу либо опекуну избранницы. За нее дается выкуп, причем необязательно деньги, это может быть деловой интерес или повышение статуса. При получении согласия, причем сама невеста в этом участия не принимает, в оговоренный день махеши, естественно с сопровождением, прибывает на территорию жениха, где и проводится брачная церемония. Пышность церемонии определяет жених. Она может быть грандиозной, с гуляниями всей округи на неделю, а может быть и закрытой, с участием лишь членов семьи, на это никто не смеет указывать. Единственный нюанс, который обязателен, – присутствие на церемонии жреца бога Харкона, который засвидетельствует намерения жениха. Согласие невесты не требуется. Даже если юная махеши будет биться в истерике или вообще на момент заключения брака окажется без сознания… да, не делай такие большие глаза, при мне пару раз такое было… так вот, это не повлияет на свершение обряда. Повторюсь, но главное в традициях демонов – намерения мужчины. Всегда.
– Мило, – коротко прокомментировала я домостроевские замашки махровых шовинистов с рогами и хвостами. – Кое-что уточню, можно? Почему к магараджи прибыла не одна, а несколько невест? Это разве не противоречит традициям?
Эфенди раздраженно поморщился:
– Некоторые магараджи порой метят выше традиций, и не в нашей власти указывать им на это. Мы, обычные воины, можем позволить себе лишь мысль неодобрения, но и то – только наедине с самим собой.
– Знаешь что? – Я громко фыркнула, не скрывая своего отвращения к подобным божественным замашкам. – Мало ты ему тогда в парке врезал. И я мало. Но не будем о недостойных, давай дальше. С демонами все понятно, перейдем к оборотням. Надеюсь, у них любовные союзы скрепляются добровольно?
– Относительно, – ехидно ухмыльнулся Камаледдин. – Скорее менее принудительно…
Ну-ка? Я была само внимание и заинтересованность, и эфенди меня не разочаровал.
– Если немного отойти от лоска цивилизованности и вспомнить древние времена, когда животное начало преобладало, то станет намного понятнее нынешнее положение дел. Ведь кто такие оборотни? Это те, кто имеет второй ипостасью зверя, и именно зверь зачастую главенствует в вопросах продолжения рода и выбора пары. Немаловажная особенность – принадлежность к клану и определенному зверю. Не буду отвлекаться на малочисленные кланы лисьих, рысьих, кошачьих и медвежьих, остановлюсь на волчьих. Волки – однолюбы. Если тебя выбрал волк – это сродни приговору, и тебе же лучше ответить ему взаимностью. Если она есть – ваш брак будет самым крепким из всех, что известны в этом мире, если же нет… – Камаледдин чуть поморщился. – Не знаю, как у всех, но я видел пары, в которых любит только один, и это печальное зрелище. Иногда волк достаточно длительное время не может встретить свою пару, и тогда заключается брак по расчету, но это не более чем фикция. В таких браках нет крепости, чувств и уважения. И если мужчина вправе завести любовницу, то для женщины подобное недопустимо. Она замужем, и точка. Дом, быт, дети – максимум, что ей будет позволено. Не округляй глаза, иногда нелюбимые жены высокопоставленных оборотней просто-напросто заперты в дальних покоях, подальше от глаз супруга. И забыты. О церемониях же можно сказать следующее: браки по взаимному выбору и согласию всегда собирают толпы гостей и родственников, в этом отношении оборотни невероятно гостеприимны и щедры. Гуляния длятся несколько дней, и даже до пары недель дошло, когда венчался один местный князь. Во дворе дома жениха и на ближайших к нему улицах накрывают богатые столы, из погребов достают запасы еды и вина, приглашают музыкантов, и дни напролет гости поздравляют молодых, желая им всех благ. Но это все гуляния, а сама церемония обязательно начинается загодя в полночь, когда полные Сиашта и Саина – местные луны и обязательно обе полные! – и жрец Лейта скрепляют согласие молодых священными узами брака. Ночь новобрачные проводят в уединенном месте на природе, а на рассвете на самой высокой точке местности первые лучи солнца освещают поднятые вверх руки молодых и на их запястьях проступают древние руны брачных клятв. В случае же когда брак без согласия одной из сторон или по расчету, он считается гражданским и всего лишь фиксируется в храме записью, и женщина переходит во владение мужа. Даже если впоследствии оборотни встречают свою пару, юридически они уже не вправе требовать свадебной церемонии, так как они уже состоят в законных отношениях.
– В общем, все сложно, – кисло заметила я, когда Камаледдин замолчал. – Брак у нас по любви, но я сомневаюсь, что Лейт одарит нас своим благословением и рунами-татуировками. Во-первых, я жрица Судьбы, во-вторых, до двойного полнолуния еще дней десять, если не больше, а в-третьих, мы не оборотни, как ни крути. Обычную запись в храме Лейта тоже делать бессмысленно – он не наш бог и просить его покровительства в делах семейных как минимум нелепо. А что насчет третьего варианта?
– Прежде чем я его озвучу, хотелось бы осветить еще один немаловажный нюанс. Точнее, даже основной.
Вступление мне не понравилось, но я лишь кивнула, предлагая продолжить.
– Ты жрица. Больше того, жрица Судьбы третьего ранга. – Камаледдин многозначительно выдержал паузу, видимо предлагая додумать мне самой, но я лишь удивленно приподняла брови, не имея ни малейшего понятия, на что намекает жених.
– И-и-и? – пришлось даже подтолкнуть.
– Насколько мне известно, не в правилах столь высокопоставленных особ связывать себя какими-либо обязательствами, кроме как служение своему богу. – Эфенди, судя по всему, решил зайти издалека и при этом явно испытывал определенный дискомфорт. – Не могу утверждать голословно, так близко, как с тобой, я не знаком ни с одним жрецом…
Еще чего не хватало!
– …так что могу озвучить лишь то, что общеизвестно. – Демон натянуто улыбнулся. – А известно мне следующее: жрецы предпочитают не жениться, оставляя себе право… – И замялся.
– Право налево, ты хотел сказать, дорогой? – Прохлада в моем голосе быстро переросла в обиженное ехидство. – А тебе не кажется, что подобными словами ты меня оскорбляешь? Я ведь четко сказала: я хочу за тебя замуж. Где в этих пяти словах ты углядел желание оставить себе лазейку? Да ты… ты…
– Ну все, все… перестань. – Мои руки были перехвачены в опасной близости от обидчика и подверглись шквалу поцелуев. – Прости. Не мог не сказать. Ты права, я дурак. Дурак, который до сих пор не верит в свое счастье. Все. Больше не буду.
Горло еще сжимал спазм из-за абсолютно необоснованного оскорбления, но я уже не делала попыток вырваться, позволяя Камаледдину загладить вину объятиями. Наша самая большая проблема – не враг, а банальное недопонимание.
Но ничего! Ничего-ничего! Мы справимся и с этим. А если кое-кто не захочет справляться…
Я покосилась на виновато улыбающегося мужчину и, шумно выдохнув, крепко и всепрощающе обняла его за шею.
Захочет. Уже хочет. Просто не знает, как сделать это с минимальными потерями.
Когда объятия подзатянулись, я, уткнувшись носом в шею демона, неожиданно поняла, что хочу его укусить. Мысль, как ни странно, пришлась мне по вкусу. Сначала укусить, затем облизнуть, следом поцеловать и… Эх, развернись фантазия! В итоге пришлось экстренно брать себя в руки и возвращаться к теме вечера.
– Так, на чем мы остановились?
– На третьем варианте, – не сразу ответил Камаледдин, с сожалением разжимая руки. – И это как раз таки церемония венчания под покровительством Судьбы. Именно она благоволит тем, кто храбр и бесстрашен, кто смел и благороден, кто умен и честен прежде всего в своих чувствах и устремлениях. Я говорю не только о благородных пиратах, но и о путешественниках и прочих храбрецах. Церемония, проводимая под сводом храма Судьбы, не отличается зрелищностью и пышностью, но по своей юридической силе не уступает ни одной традиционной. Это будет полноценный брак, с божественным благословением и супружескими клятвами. Физическим подтверждением данной церемонии являются брачные браслеты-татуировки, проявляющиеся после завершения церемонии.
Немного помедлил и с неохотой закончил:
– Единственный, на мой взгляд, минус данного обряда – определенного рода слияние душ во время принесения клятв. Это…
– Слишком личное?
Натянуто улыбнувшись, демон едва уловимо кивнул.
А я сразу решила разобраться в этом максимально полно.
– Насколько глубоким будет слияние? Возможны ли негативные последствия?
– К сожалению, я этого не знаю. Не знаком близко ни с кем, а о ком слышал, те не распространялись. Насколько мне известно, подобные браки крепки, но о том, что происходит между женихом и невестой во время церемонии – а что-то точно происходит! – никто и никогда не говорит. Отмалчиваются.
Как все загадочно!
Хм… А не побеседовать ли мне на эту тему с одной очень мудрой дамой? Тем более повод достаточно весомый, между прочим, свадьба не чья-нибудь намечается, а моя собственная.
Решено.
– Дорогой, я ненадолго к себе удалюсь, мне совет богини нужен. Хорошо?
Искренне изумленный взгляд Камаледдина позабавил меня, но уточняющих вопросов не последовало, и уже через пару минут я закрывала изнутри дверь своей каюты.
Итак, приступим.
«Дариатта, будь любезна уделить своей жрице несколько минут своего сиятельного внимания. Надо!»
Мысленно ехидничая и хорохорясь, я с максимальным удобством расположилась на полу, уже в полной мере освоив позу лотоса. Выкинула лишние и, чего уж там, непочтительные мысли из головы и только после этого всей душой потянулась к своей покровительнице.
«Дариатта, я знаю, ты всегда рядом. Настолько близко, что слышишь даже беззвучный шепот. Так проницательна, что понимаешь все и даже больше. И уж подавно лучше разбираешься в том, как мне поступить в этой непростой ситуации».
«Ты не права». – Ответ пришел тихим укором, прозвучавшим внутри моей головы.
Чуть наклонив голову, я замерла, беспрекословно признавая право богини озвучить свое видение ситуации.
«Я не всесильна, как думают многие. И кому, как не тебе, моей жрице, это понимать. Я всего лишь богиня…» – Последние слова прозвучали с нескрываемой иронией.
Я немного нервно улыбнулась, не совсем понимая, соглашаться или опровергать довольно странное утверждение.
«Выбор должен быть полностью осознанным и добровольным, это самое главное мое условие. С остальным вы обязаны справиться сами».
– Но… – Я попыталась взять слово, чтобы более подробно объяснить, что именно волнует нас с Камаледдином, но меня перебили:
«Ты прекрасно меня поняла. А теперь извини, но у меня очень важная встреча в верхах. Увидимся в храме».
И снова ирония, граничащая с сарказмом, особенно на словах «в верхах».
Однако…
Это что ж там за «верхи» такие, что Дариатта настолько неуважительно о них отзывается? Хотя… Если она так сказала об остальных богах, то неудивительно. Не хочу быть голословной, но один Харкон чего стоит!
Мысль показалась не лишенной смысла, и я еще некоторое время пофантазировала на данную тему. Допустим, местные боги не безгрешны, взять тех же земных олимпийцев во главе с Зевсом. Все подвержены страстям, продвигают личные интересы, прячут скелеты в шкафах и амбициозно заявляют о единственно верном решении. Их решении.
Бред?
А мне уже кажется, что не очень. Почему-то после этого странного разговора с Дариаттой мне почудилось, что со мной говорила старшая родственница. Всего лишь женщина, всего лишь грамотный управленец. Умный, сильный, проживший уйму лет и познавший если не все, то большинство тайн бытия… И очень от этого уставший.
Или это я на себя проецирую?
Усмехнулась и потерла лоб. Какая только ерунда в голову не придет! Так, все. Отставить тянуть время и думать всякую чушь! Что там моя покровительница сказала? Мы обязаны справиться сами. С чем? Думаю, с выбором. С тем самым, который обязан стать осознанным и добровольным.
Осталась сущая ерунда: осознать, чем нам грозит данная церемония. Но как это сделать, если мы ничего толком о ней не знаем?
Стоп.
Знаем.
Как минимум произойдет слияние, и именно этого не то чтобы боится, но не очень желает Ками. А почему?
Размышляя подробно и пошагово, я пришла к умозаключению, что проблема может состоять в доверии и комплексах. Мой грозный эфенди (как, впрочем, и я) наверняка не безвинный агнец и, вполне возможно, не желает вытаскивать на свет божий некоторые личные моменты.
Черт! Да у меня самой их тысячи! Начиная от опыта неудачных отношений до самокопания на почве неуверенности в правильности выбора профессии, от неловких ситуаций в подростковом возрасте до первого убийства в порту.
Нет-нет, притормози, Уля.
Какой смысл богине вытаскивать на поверхность всю эту грязь во время самого светлого праздника венчания? Может, я неправильно понимаю саму суть слияния?
«О мироздание! Как же ты громко размышляешь!» – недовольно воскликнули в моей голове.
От неожиданности я вздрогнула и испуганно выругалась. Тут же поняла, что сделала, и, округлив глаза, рассыпалась в извинениях перед высокопоставленной начальницей.
«Ой, перестань, – отмахнулись от меня с явным недовольством и не менее явной усталостью. – Я на пару секунд, пока наверху перерыв на чай. Твои последние выводы верны: происходит слияние душ и любви, а не памяти и страхов. Просто знай: если ваши чувства глубоки и искренни, то бояться нечего… – в эфире повисла напряженная тишина, словно богиня прислушивалась к чему-то извне, а затем прозвучал раздраженный вздох. – Так, мне снова пора. Ладно, до встречи».
И так устало это прозвучало, что мне стало искренне жаль Дариатту, и я, почти не думая, что делаю, отправила ей вслед мысленный посыл поддержки:
«Крепись, ты их сделаешь! Мы их сделаем! Судьба форева!»
«Спасибо». – Я почувствовала, как чья-то огромная невидимая ладонь ласково провела по моим волосам. Меня это слегка смутило, но одновременно и приободрило.
Уж если Дариатта занята важным делом, то и мне, ее преданной жрице, не время зад на полу просиживать. Через несколько часов приплывем в порт и отправимся в храм, а у меня жених сомнениями мается. Непорядок!
– Ками-и-и! – с сияющим лицом влетев в каюту к демону (чем, кажется, его слегка напугала), я с разбегу обняла его за шею. Хватило бы сил – закружила бы ошеломленного моим порывом эфенди по комнате. – Я все узнала! Ты меня любишь?
– Люблю, – немного напряженно кивнул жених, с подозрением всматриваясь в мои глаза.
– Сильно?
– Очень.
– Вот прям вообще сильно-сильно?
– Вообще, – с еще большей подозрительностью согласился демон. – А что?
– А все! Все в полном порядке! – Не знаю почему… хотя нет, знаю – виновато божественное прикосновение, меня буквально распирало от эмоций и хотелось обнять весь мир. – Дариатта сказала, что если наша любовь сильна и искренна, то бояться нечего. Это не то слияние, когда лезешь в воспоминания, а немного иное. Так что если ты и правда чего-то боялся…
Я специально не стала договаривать, выдерживая многозначительную паузу, и эфенди не подвел моих ожиданий.
– Я ничего не боюсь! – тихо рыкнул демон и сжал ладони на моей талии. – Никогда не смей во мне сомневаться, женщина!
– А я и не сомневаюсь, – коварно мурлыкнула я и прижалась еще плотнее, шепча в сурово сжатые губы: – Тогда договорились, церемонию проведем под покровительством Судьбы. И раз уж основной вопрос решен, то предлагаю приступить к остальным и для начала готова обсудить варианты кружевных подвязок. Ты какой цвет предпочитаешь?
К обсуждению данного вопроса личный помощник жрицы оказался не готов, предпочтя взять тайм-аут и устроить небольшой технический перерыв.
В кровати.
До прибытия в порт оставалось всего три часа…

Глава 17

После весьма бурного технического перерыва, плавно перешедшего в томное и неспешное обсуждение деталей предстоящей церемонии, а затем и в легкую дрему, я мечтала только об одном – срочном расширении не такой уж и широкой кровати. Я девушка непривередливая, но слишком уж моя вторая половина крупновата. А в расслабленном состоянии так и вовсе всю кровать занимает!
Магическое освещение, приглушенное до состояния ночника, давало минимум света, но моего ночного зрения хватало, чтобы без труда увидеть каждую морщинку на суровом лице спящего демона.
Какой же он все-таки удивительный. И кто бы мог подумать, что за внешней грубостью и равнодушием прячется столько страсти и нерастраченной нежности. Наверное, Дариатта одарила меня не только своим покровительством и благословением, потому что я стала намного острее чувствовать истинное положение вещей, реальные, а не напускные эмоции.
Как и мне, Камаледдину остро не хватало родственной души, рядом с которой нет необходимости изображать из себя того, кем не являешься.
А он был добрым. Невероятно добрым, заботливым и чутким! Время и окружение закалило, заставило облачиться в гранитные доспехи равнодушия, но внутри все еще жил романтичный мальчик, мечтающий о чуде.
И тут в его жизни появилась я…
Мечтательная улыбка сама собой легла на мои губы. А может, это не он, а я романтичная дурочка, нафантазировавшая себе бог весть что?
Хотя какая разница? Мы рядом, вместе, любим друг друга, и совсем скоро это нерушимыми клятвами запечатлеется не только в наших сердцах и душах, но и на небесах.
Счастливый вздох вырвался непроизвольно, заставив спящего Камаледдина недовольно поморщиться, и я смущенно зажмурилась, укоряя себя за несдержанность. Уля, перестань! Такая взрослая, а с головой окунулась в подростковые розовые сопли. Еще пищать начни от умиления!
Позволила себе снисходительно фыркнуть и мысленно покачала головой. Все понимаю, но как сдержаться, когда буквально распирает от счастья? Ну вот не умею я, как Ками, всего лишь прищурить от удовольствия глаза и этим ограничиться! Хочу обниматься, кричать, кружиться, парить и оповещать всех и каждого не только о своей любви и скорейшей свадьбе, но и о великих планах на будущее!
Улыбка погрустнела, и из горла вырвался тоскливый полустон-полувздох, все-таки разбудивший Камаледдина.
– Что случилось? – Вопрос прозвучал тревожно и так бодро, словно не спала не одна я.
– Все хорошо, – поторопилась успокоить любимого. – Опять задумалась о нашем грузе, захватчиках и о том, как же это все не вовремя.
– Война никогда не бывает вовремя, – ворчливо заметил демон и, повернувшись на бок, обнял меня за талию. – И я никогда не устану повторять, что это не женское дело, что бы вы с Дариаттой об этом ни думали. Даже эта минута тому подтверждение.
– Мм?.. – Я непонимающе нахмурилась.
– Вместо того чтобы спать и набираться сил, ты лежишь и размышляешь о пустом. – Эфенди осуждающе прищурился. – А настоящий воин подобного никогда не допустит.
– А я никогда не утверждала это, – фыркнула я и погрозила демону. – Я жрица Особого Подразделения, не путай. Моя первостепенная задача не кулаками махать, а анализировать и планировать. Если уж на то пошло, то я командир, а не рядовой!
– Командир? – тоже фыркнул Ками. – Госпожа командир, а ну-ка спать. До прибытия в порт осталось не больше часа, а у тебя такие мешки под глазами, что пора их в трюм сгружать.
– Эй! – Попытка возмутиться не удалась, моментально подавленная поцелуем, а спустя пару минут уже не очень-то и хотелось возмущаться.
Переживает же. Заботится!
Не знаю, вылился бы этот поцелуй в нечто большее, но тут в дверь принялись стучать так, что я едва не подпрыгнула.
– Достопочтенная! Достопочтенная жрица, просыпайтесь! Вас наверх преподобный просит! Уважаемый эфенди, вас тоже пригласили. Ждан, Истана, просыпайтесь! – в голосе одного из юнг, стучавшего во все двери офицерских кают по очереди, слышался искренний испуг. – Срочно!
Вдогонку к паникующему зову ударил корабельный колокол, оповещающий команду об экстренном сборе и, кажется…
– Нападение? – Я еще изумленно смотрела на Камаледдина, а он уже торопливо одевался и протягивал одежду мне. – На нас напали?!
– Не думаю. – На секунду демон замер, прислушиваясь к происходящему снаружи, а затем уверенно кивнул. – При нападении колокол звучит иначе, скорее всего проблемы в порту. И похоже, немалые. Одевайся, идем. Быстрее!
Чуть замешкавшись, пытаясь одновременно застегнуть пуговицы на рубахе и привести волосы в порядок, я вслед за Ками поднялась на верхнюю палубу. И сразу же стало понятно, что тревога возникла не на пустом месте.
В порту шел бой.
До берега было еще довольно далеко, но даже нам, стоящим на палубе, были прекрасно видны вспышки взрывов. Как от ядер пушек, так и магических. От вида одной из магических вспышек по моей спине прошел холодок потустороннего страха – слишком уж это красно-серое марево напоминало магию мертвых.
– Достопочтенная, пожалуйста, пройдите наверх, вас ждут. – к нам подбежал юнга и, указав направление, помчался дальше.
Оторваться от созерцания полномасштабного сражения было сложно, но я понимала, что, стоя на месте, ничего не решить, и поторопилась к преподобному на корму. Там уже собрались все жрецы и практически все офицеры во главе с капитаном и сейчас бурно обсуждали как происходящее, так и наши дальнейшие действия.
– А что скажете вы, Ульяна? – неожиданно обратился ко мне Збавелий, прервав воинственное бухтение гнома Добронина.
Наступило заинтересованное молчание, и взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Стало так неуютно, что в груди злобно рыкнула воинственная ипостась, предлагая не мяться и показать, кто тут настоящий профессионал.
– Хотите услышать от меня нечто иное, преподобный? – Я вскинула подбородок и чуть прищурилась, обводя остальных внимательным взглядом. – Мы готовились к подобному повороту дел весь путь и, я уверена, полностью готовы к бою. Как командир данного судна, я могу отдать приказ о наступлении, но, пока не ясно, насколько силен враг и каковы его ресурсы, я не вижу в этом смысла – мы можем запросто угодить в ловушку и стать не помощью, а обузой союзникам. У меня нет никаких данных на руках, необходимо произвести хотя бы предварительную разведку…
– Она уже произведена, – торопливо перебил меня Варго и махнул рукой Балавару. – Прошу прощения, достопочтенная…
Какого черта?! И нужно было из меня дуру делать?
– Формальность, Уля, – едва слышно прошептал стоящий рядом Камаледдин и легонько сжал мою руку, наверняка услышав мой выдох и верно его расшифровав.
И пока я унимала глухо ворчащее недовольство, Балавар скупо докладывал разведданные, собранные из нескольких источников: визуальный осмотр с мачт нашими дозорными, несколько магических вестников от защитников порта и его личные изыскания. По всему выходило, что в ночи прячется до семи бригантин с общей численностью неприятеля до восьмисот бойцов. Магов среди них как минимум семь, то есть по одному на каждом корабле. Может, и больше, но пока они о себе не заявляют. Бой идет уже полтора часа, и пока непонятно, на чьей стороне перевес: портовые маги заметили неприятеля вовремя и успели объявить тревогу, на их стороне команды и маги четырех кораблей, стоящих на причале, разослано более сотни вестников с просьбой о помощи всем проплывающим поблизости судам, однако сдерживать неприятеля с его чересчур жуткой магией становится сложнее с каждой минутой.
А у нас на борту пять жрецов, и один из них пятого ранга. Это ли не достойный козырь в рукаве?
Вот только чересчур уж не вовремя враг напал на порт, куда мы плыли… Совпадение или случайность? Да и с грузом нам необходимо быть максимально аккуратными – одно неудачное попадание в трюм, и все, считай, пропало. Взлетим на воздух не только мы, но и все находящееся в радиусе километра.
Хм… А это мысль!
Прекрасно осознавая собственные нулевые познания в военной тактике и стратегии, я обратилась к Варго:
– Капитан, если вам необходимо мое разрешение на вступление в бой, то я его даю и даже настаиваю на этом. Сами знаете, это наш долг. Делайте все, что считаете необходимым.
Дождалась воодушевленного кивка, отметила в глазах блеск предвкушения предстоящего боя, а затем повернула голову к сосредоточенному Камаледдину.
– Эфенди, окажите посильную консультационную помощь капитану.
А сама решила подойти поближе к задумчиво повернувшему голову в сторону битвы жрецу пятого ранга, чтобы тихонько поинтересоваться у него планами на наши, жреческие, действия.
– Преподобный…
– Я уже думал об этом, – практически не разжимая губ, перебил меня Збавелий, не сводя глаз с медленно приближающегося зарева (от прямого попадания вражеских пушек загорелась часть пристани), в сторону которого мы мчались на всех парусах. – Но это чересчур опасно даже для нас.
– Чем?
– Эта магия иного мира, и, не являясь адептами смерти, мы можем принести своими действиями больше вреда, чем пользы.
– Насколько мне известно, в нашем трюме не только захваченная магия, – решила поупрямиться я, – но и технология.
– Вы умеете ею пользоваться, достопочтенная? – в голосе оборотня впервые проскользнуло ехидство. – Я – нет. И я знаю цену неумелого обращения со столь грозным оружием. И всего лишь смерть по сравнению с этим – ничто.
В этот момент с одной из вражеских бригантин в сторону порта отправился преогромный пульсар мертвенно-серой магии. Гулкий удар, отозвавшийся ледяным комом в желудке, потусторонне тихий взрыв… и одна из дозорных башен прекратила свое существование, испарившись в долю секунды.
Суета на нашем корабле стихла, и несколько мгновений никто не мог прийти в себя от шока.
– Преподобный? – От ощущения беспомощности горло сдавило спазмом, и я требовательно сжала кулаки, словно это могло мне помочь. – Еще с десяток подобных пульсаров, и мы не успеем даже доплыть!
– Достопочтенная, тише. – в мою сторону соизволили повернуть голову и раздраженно блеснули пожелтевшими звериными глазами. – Прекратить истерику.
Не меньше минуты мы смотрели друг другу в глаза. Я – упрямо и настойчиво, а оборотень – изучающе и задумчиво.
И наконец преподобный Збавелий едва уловимо кивнул.
– Хорошо, идемте. Отберете несколько образцов при мне и расскажете, как они действуют. Если сумеете убедить меня в своей компетентности, то я разрешу вам ими воспользоваться.
Вспыхнувшая было радость достаточно быстро притухла, когда пришло осознание величины ответственности. Збавелий безусловно прав, запрещая мне пользоваться незнакомой магией, которая может уничтожить нас самих меньше чем за секунду, но я не могла просто стоять и смотреть, как иномирные твари и продавшиеся им за золотой предатели губят мой мир.
Мой мир!
В трюм, охраняемый не только матросами, но и магическими печатями, мы спустились не одни, нас сопровождали Ждан и Добронин. Гном все время бормотал себе в бороду, что тоже кое-что смыслит в «механизьмах» и «кой-че» нам, бездарям, в случае чего подскажет.
Пока Збавелий лично снимал магическую защиту, меня начало немного потряхивать от волнения, но я быстро нашла в себе противно серую панику, натравив на нее алую ярость и голубую уверенность, мерцающую ярко-синими переливами знаний. Не время проявлять малодушие и трусость! Если наших собственных сил недостаточно, то необходимо ударить врага его же оружием!
– Прошу. – Жрец снял последнюю защиту и распахнул передо мной дверь. – Налево.
Внутрь темного трюма, чей мрак едва-едва разбавлял тусклый свет магического фонаря, находящегося в руке Ждана, я заходила, уже сменив ипостась. Сейчас мне понадобится вся база знаний Земли. Все, что я когда-либо читала, смотрела или слышала краем уха. Ни одно слово не пропало из моей памяти, необходимо лишь слегка поднапрячься, и тогда…
Доверившись интуиции, я проходила мимо тех ящиков и мешков, чье содержимое не находило отклика в моей душе, продвигаясь все дальше вглубь трюма. И только лишь рядом с огромными коробами, в которых лежало огнестрельное оружие, я притормозила. Больше всего оружие иного мира походило на гранатометы: дуло чуть меньше метра длиной и диаметром не меньше восьми сантиметров, спусковой механизм и нечто похожее на распорку.
Так. А где к нему боеприпасы?
Прикинув, что в коробе не меньше двух десятков гранатометов, а может, и больше, я начала торопливо осматриваться, визуально выискивая хоть что-то, что походило бы под патроны нужного калибра. В свое время я несколько недель потратила на изучение огнестрельного оружия, чтобы научиться его рисовать, и теперь торопливо вспоминала, как стрелять, чем стрелять и как сделать, чтобы все работало.
– Жрица? – Моя заминка не осталась без внимания, и Збавелий высказал свое недовольство. – Ничего знакомого?
– Нет-нет, – задумчиво пробормотала я себе под нос, отправившись в сторону закрытых ящиков неподалеку. – Кое-что смутно похоже на оружие моего прошлого мира. Необходимо найти для него снаряды, и тогда у нас появится великолепная возможность показать свою силу. Если я все правильно понимаю, это абсолютная технология без какого-либо использования магии…
– Кажуй, як глядят снаряды? – деловито уточнил гном, откладывая секиру в сторону и приближаясь ко мне.
– Они должны подходить по размеру к стволу. – Я указала пальцем на найденные гранатометы. – Либо шары, либо что-то немного удлиненное. Принцип пушки, только это оружие намного мощнее и скорострельнее.
– Тады ищем! – воодушевленно гаркнул воинственный жрец и, смешно распушив бороду, сноровисто вскрыл ближайший ящик огромным ножом, вынутым из-за голенища сапога. – Оно?
– Нет, – отрицательно качнула головой я.
Если я верно идентифицировала содержимое, это были мины: тридцатисантиметровые блины, отливающие черненой смертоносной сталью, очень похожие на мой робот-пылесос, которым я толком и не успела воспользоваться, купив за месяц до гибели.
Воспоминание неприятно кольнуло, а Добронин уже вскрыл следующий ящик и задумчиво чесал в затылке.
– Это?
Подошла, чтобы заглянуть, и снова качнула головой, с досадой поморщившись. На этот раз жрец обнаружил некое подобие гранат. Может, и остановила бы я на них свое внимание, но сильно уж мне не понравилось то, чем от них фонило. И не просто фонило, а реально воняло мертвечиной. Нет, техномагию я оставлю на крайний случай.
– О! – в шестом по счету ящике оказалось нечто похожее на то, что мы искали, и я, взяв в руки один снаряд, внимательно осмотрела его со всех сторон. Металлический пятнадцатисантиметровый цилиндр, закругленный на одном конце и с хвостовым оперением на противоположном.
Подключила обоняние, интуицию, логику, художественное воображение и, найдя его приемлемым для применения, отправилась назад. Тщательно осмотрела гранатомет, привлекла к этому делу Ждана и Добронина, объяснила суть, план, и спустя несколько минут мы решили, что наши выводы верны.
А это значит…
Наши с оборотнем взгляды встретились, и жрец разрешающе прикрыл глаза.
– Поднимайтесь наверх и тестируйте, мы с коллегой организуем защиту боеприпасов от случайного попадания. Отправьте кого-нибудь для подъема остального груза наверх.
Получив разрешение, но не гранатомет (у меня его отнял Ждан, как и один из ящиков со снарядами), я поторопилась наверх, где уже отчетливо были слышны звуки битвы за порт.
– Нашли? – Первым, кто меня увидел, был Серассан, взявший на себя защиту центра корабля. – Давайте скорее, на нас идут сразу трое.
Следующие десять минут я истово молилась Дариатте, умоляя Судьбу проявить благосклонность и одарить меня удачей. Пускай я окажусь права!
Гранатомет в руках Ждана, так и не отдавшего мне иномирное оружие, смотрелся игрушкой, но, глядя, как проворно с ним обращается орк, невозможно было даже подумать, что он держит его впервые. Последний осмотр без суеты и выбор оптимальной позиции ближе к носу корабля. Зарядив в три секунды, пират вернул орудие на плечо и внимательно всмотрелся в приближающегося врага, выжидая, когда тот подберется ближе. Насколько я помнила, прицельная дальность среднестатистического гранатомета составляла около трехсот метров (что я конечно же сообщила добровольному испытателю), и теперь мы могли лишь ждать.
Фрегат, гася скорость и поворачиваясь к врагу нужным бортом, терпеливо дожидался, когда противник, почуяв легкую добычу, приблизится на расстояние первого удара. Замершая в режиме полной готовности команда, не только вооруженная до зубов всевозможным оружием и амулетами, но и вдохновленная напутствием своего капитана, не сводила глаз с врага. Жрецы сосредоточенно копили силу, плетя кружево защитных и атакующих заклинаний.
А я пообещала себе, что сделаю все, чтобы эти твари, рискнувшие пойти против нас, получили сполна.
Семьсот метров, шестьсот… Благодаря зрению, усиленному магией, уже можно было рассмотреть отдельные детали на кораблях и даже силуэты наемников, и я озадаченно нахмурилась.
Тихо. Слишком тихо!
Четыреста метров, триста пятьдесят…
Господи…
Мертвецы!
Мысль молнией пронзила мозг, и я неосознанно сглотнула. Вообще-то я была готова к новым проявлениям магии смерти, понимая, что на войне все методы хороши и вряд ли противник станет мучиться угрызениями совести, но предполагать – это одно, а увидеть вживую (точнее, вмертвую) – абсолютно иное.
А теперь вопрос: как убить мертвого?
– Подкорректируйте, достопочтенная, – пробасил Ждан, поправляя на плече реквизированный гранатомет.
Отрывисто кивнув, сосредоточилась на деле. Магия смерти и ее производные были запрещены в этом мире, так что никто из официально практикующих магов не мог поднять и подчинить себе мертвого, заставляя его выполнять свою волю. Ни один из местных богов не практиковал некромантию и не покровительствовал адептам смерти, поэтому мало кто даже из высокопоставленных жрецов мог похвастать обширными знаниями в данной области.
И теперь я лихорадочно вспоминала, что знаю сама. Из книг, сказок, фильмов. Преимущественно это был фэнтезийный вымысел, но я уже давно осознала одну простую истину – в каждой сказке доля правды. Иногда весьма существенная и не явная лишь потому, что мало данных у слушающего.
Итак, что я знаю о зомби?
– Огонь.
Приказ прозвучал тихо, слышимый одному лишь стрелку, но Ждану больше и не понадобилось. Палец орка мягко нажал на спусковой крючок, и смертельное послание отправилось точно в цель. Снаряд за полторы секунды достиг носа первого из приближающихся кораблей противника. Вспышка, грохот, густой дым и… Короткое ликование сменяется деловым настроем. Эксперимент удался, продолжаем!
Мы успели сделать еще два выстрела (наверх подняли ящик с гранатометами, и рядом с нами встал не побоявшийся иномирной технологии Харошдт) и раскурочили врагу фок-мачту, прежде чем на бригантине приняли меры и четвертый заряд взорвался, так и не долетев до судна, деактивированный магическим защитным полем.
А вот это не по плану!
Во мне начал разрастаться боевой азарт, и, прикинув, что самое время немного поэкспериментировать, пока не начался ближний бой, я скомандовала зарядить гранатометы снова. Пустила грозовой заряд в руки, выставила их перед собой, чтобы продублировать пиратов и усилить мощность отправленных в заранее оговоренную цель гранат, и скомандовала:
– Огонь!
Две смертоносные птички вырвались из гнезд и, закутавшись в шаровые молнии, как в сверкающие шубки, понеслись навстречу бригантине, полной мертвецов. Благодаря моей магии снаряды беспрепятственно проникли внутрь защитного купола и взорвались точно там, где мы и договорились, – в самой нижней точке носа корабля, где он уходил под воду. От двойного попадания, да еще и с минимального расстояния образовалась весьма существенная пробоина, судно ожидаемо зачерпнуло воды в трюм, а я поставила себе жирный плюсик в графу достижений.
Продолжаем!
Следующие несколько минут, пока нас окружали, чтобы взять на абордаж (в нашу сторону не было произведено ни единого выстрела, и я догадывалась почему), мы торопились причинить максимальный урон кораблям противника. Один к трем – не самый лучший расклад, но это только в том случае, если у вас на борту нет жрецов и десятка гранатометов.
Наверху кто-то из дозорных кричал, что в нашу сторону идут еще два вражеских корабля и надо бы поторопиться, но мы и так действовали на предельной скорости. Краем глаза я видела, что второй борт «Молнии» под защитой новоявленных гранатометчиков Балавара и Добронина и их пальбу сопровождает Ыхта, ослабляя защиту врага. На носу контролировал ситуацию Збавелий и отдавал команды Варго, на корме поднимала боевой дух бойцов Эльба, а за моим левым плечом стоял Камаледдин и выискивал в прицел гранатомета вражеского мага, скупо рассуждая вслух, что скорее всего после гибели некроманта спадет подчинение и немертвые обретут покой.
Главное, чтобы к этому моменту они не упокоили нас.
– Никаких затяжных драк! – зычно прозвучал на всю палубу голос Збавелия. Фигура жреца окуталась сиянием могущества, когда по нашим бортам застучали первые абордажные кошки. – Отрубаем головы, иначе их не остановить!
И грянул бой…

Глава 18

Это было страшно. Лица и тела некоторых наемников уже подверглись разложению, запах стоял соответствующий, и, если бы наши ряды были более впечатлительными, не миновать беды. Враг оказался медлительным и неповоротливым, но чересчур многочисленным, хорошо, что мы успели отправить на дно одну бригантину, иначе нам бы пришлось нелегко. Но даже с учетом этого пиратам «Молнии» приходилось стараться изо всех сил, чтобы лишить противника головы, не потеряв при этом сознание от отвращения и миазмов.
Из-за чересчур плотного захвата с обеих сторон обстрел временно пришлось прекратить, но вступить врукопашную Камаледдин мне запретил, утянув наверх, в небо, и уже там озвучив свой план:
– Необходимо найти и уничтожить некромантов, иначе мы провозимся до утра.
– Ты прав. – Размеренно взмахивая крыльями, я задумчиво пожевала губу, с досадой глядя на еще два судна, несущиеся к нам на всех парусах. – Но ты уверен, что мы с ними справимся? Я не смогла нанести Танарису урон, отправив в него заряд чуть ли не впритык…
– Это было давно, – возразил эфенди и сжал мою руку, подбадривая. – Ты стала сильнее, это видно даже невооруженным глазом. Думаю, стоит озадачить Балавара, наверняка у него есть какой-нибудь камень-поисковик, который укажет нам…
Ками рывком дернул меня на себя, едва успев уберечь от подлого пульсара, отправленного, казалось бы, с опустевшего вражеского судна справа по борту.
– А может, и не стоит, – злобно ощерился любимый и рванул вниз, не забыв приказать: – Держись за мной!
Не обещаю!
Азарт предстоящего боя и ликвидация мерзкого некроманта, управляющего мертвыми наемниками, как куклами, затмили собой легкий невроз и неуверенность. Нас двое, и мы не просто какие-то там залетные демоны, а реальная сила!
Темнота ночи нисколько не мешала свободно ориентироваться среди снастей, и Камаледдин уверенно летел вперед, не забыв активировать магическую защитную сферу, которая отразила еще один мертвый пульсар. Я пока старалась держаться за женихом, но, как только мы ступили на борт вражеской бригантины, сразу отступила чуть левее, чтобы получить возможность обзора и маневра.
– Назад, – раздраженно прошипел эфенди, даже не повернув головы.
Подумала… и осталась на месте, усилив собственную энергетическую защиту и заготовив на кончиках пальцев полуматериальные дротики. Кто там не так давно говорил, что признал во мне воина?
– Уля… – снова зашипел демон, но отвлекся, когда в защитный купол со стороны кормы прилетел еще один пульсар, на этот раз едва не пробивший контур.
От прямого и близкого попадания защита неприятно замерцала и глухо тренькнула, намекая на то, что не всесильна и следующее попадание может не пережить.
Ругнувшись, жених оставил неблагодарное дело призвать меня к порядку и, прошипев что-то неразборчиво-нецензурное, метнулся навстречу опасности. А я что? Я следом рванула! Естественно, стараясь не мешать, не вставать на линию огня и вообще, чуть-чуть сбоку и прикрываясь такелажем.
Ближе к корме ночная тьма сгущалась, причем явно искусственно, и даже демонического ночного зрения оказалось недостаточно, чтобы разглядеть того, кто прятался в гуще теней. Я понимала, что Камаледдин больше рассчитывал на свою физическую силу и ловкость, а не на магический дар, наверняка собираясь ошеломить врага напором, так что решила соблюсти негласную договоренность (сейчас мы элементарно не успели договориться о распределении ролей, но мне показалось, что я мыслю в верном направлении) и поддержать жениха магией.
Визуально оценив перспективу, поняла, что выбор небольшой и действовать необходимо как можно скорее, – Камаледдин уже с кем-то сцепился в кромешной тьме, но, судя по приглушенным звукам ударов, до безоговорочной победы было не близко.
Но как помочь и при этом не навредить?
Потихоньку подкрадываясь ближе, едва не взвизгнула, когда откуда ни возьмись прямо передо мной возник полуразложившийся мертвец, протягивающий ко мне скрюченные пальцы.
Господи, какая мерзость!
Руки на голом рефлексе взметнулись в отталкивающем жесте, с кончиков ногтей во врага сорвались ножи, при соприкосновении с телом взорвавшиеся маленькими гранатами, и мертвеца отбросило от меня метров на пять. Предпочитая не думать, а действовать, я материализовала электрический топор, подскочила и одним ударом отсекла уже встающей твари голову.
Га-а-адость!
Сглотнула, торопливо осмотрелась, поняла, что топор убирать рано и придется им еще немного поработать, – кажущийся покинутым корабль таковым не являлся и на помощь некроманту спешили оставшиеся на страже мертвецы.
Пока шесть…
Тяжело волочащие ноги, безоружные, но кровожадно скалящиеся и просто отвратительные внешне. Видимо, их не отправили в атаку по причине плачевного состояния тел, но сейчас для нас с Камаледдином они стали весомой досадной помехой.
Эх, размахнись рука!
Подбадривая себя мысленно и предпочитая представлять на месте врага безликие, бездушные (и безароматные) мишени, я помогала себе магией, замедляя одних, чтобы справиться с другими. Твари оказались на удивление живучими и вертлявыми, шеи рубились просто отвратительно, и к моменту, когда я сумела справиться с последним, я оказалась серьезно исцарапана и устала так, что была готова просто сесть и позволить более опытным закончить этот бой.
Проблема лишь в том, что, кроме нас с Ками, на вражеском судне никого из нашей команды не было.
Ками!
Только сейчас я поняла, что из темного угла не раздается ни звука, а что-то похожее на шум борьбы доносится с нижней палубы. Прислушиваться мешали звуки боя на «Молнии», так что пришлось забыть об усталости, экстренно мобилизовать свои внутренние ресурсы и спешить на помощь любимому.
От вида чернеющей и воняющей мертвечиной дыры, куда уходил трап, по спине пробежали трусливые мурашки, но моя решимость была сильнее. Есть такое слово – надо!
Подсвечивая себе электрическим пульсаром, в любую секунду ожидая нападения, я спускалась очень осторожно. Понимала, что слишком медленно, но не могла заставить себя продвигаться быстрее.
Страх. Банальный страх.
Детская боязнь бабайки, прячущегося в темном углу. Монстра, только и ждущего своего часа, чтобы вылезти из-под кровати, ухватить за ногу и утащить во тьму. Безликого и оттого лишь более жуткого.
Не удержавшись, пустила впереди себя рой светляков и едва не завопила в голос, когда в дальнем углу что-то шевельнулось, но все же сумела не заорать, всего лишь сдавленно ругнулась.
Шевельнувшееся простонало, но в ту же секунду меня отвлек усилившийся шум боя, который раздался прямо подо мной, еще одной палубой ниже.
Бездна! Они решили добраться до днища корабля?! Такими темпами мы ко дну пойдем, даже пикнуть не успеем! Ругнувшись уже громче, бросила последний взгляд в подозрительный угол, но подходить и проверять не стала, поторопившись вниз. Помощь Камаледдину в несомненном приоритете, остальное после.
На этот раз поисками заниматься не пришлось: противники успешно осветили место боя, причем это самое освещение грозило в любую секунду перерасти в полноценный пожар с последующим взлетанием на воздух. Вот и сейчас, стоило мне появиться в пределах видимости некроманта, чья фигура была скрыта под плотным плащом, окутанным мертвенно-серой дымкой, как в мою сторону тут же полетело нечто невообразимое. Реакции хватило, чтобы отшатнуться и не пострадать, но балке за моей спиной повезло намного меньше – ее тут же начала поедать вонючая магическая кислота, умудряющаяся при этом чадить и разбрасывать искры.
Это вообще возможно? Да только из-за одних таких отвратительных пульсаров необходимо под корень уничтожить всю иномирную магию и ее адептов!
– Уля, вон!
Меня заметил и эфенди и тут же попытался покомандовать, встав между мной и некромантом.
И рада бы подчиниться, но почему мне кажется, что с одной действующей рукой у него не получится ликвидировать врага?
Закусив губу, я старалась не смотреть, насколько тяжело дался жениху этот все еще не оконченный бой: правая рука висела безжизненной плетью, часть левой щеки обуглена, в одежде и сложенных за спиной крыльях рваные дыры, словно его драл громадный хищник, а в голосе не просто забота о моей тонкой душевной организации, а реальная тревога.
Прости, дорогой, но я все еще хочу замуж!
Время раздумий прошло, настало время действовать.
Мысленно обратилась к Дариатте, прося благословения, материализовала в каждой руке по огромному электрическому пульсару, вложив в нутро каждого несколько десятков метательных кинжалов, и на одних инстинктах, которые еще ни разу меня не подвели, завопив как бешеный бабуин (втайне надеясь, что звуковое сопровождение приведет противника хотя бы в небольшое замешательство), помчалась в лобовую атаку.
Не думать. Главное – не думать!
До некроманта было меньше десяти метров, я преодолела их за две секунды, но за эти мимолетные мгновения он успел не только выставить защиту в виде сумрачного купола, но и попытался остановить меня новым залпом, который я, к счастью, успешно отразила своим электрическим щитом, окутавшим мое тело плотным мерцающим доспехом.
Первый удар вышел неудачным – его поглотила серая хмарь, но я успела почувствовать, насколько она хрупка и податлива моей ярости, и заколотила что есть сил.
Удар, удар… Снова удар! Наотмашь, от души и всех тех чувств, что я испытывала по отношению к твари, которая пряталась под черным балахоном.
Из-под низко надвинутого капюшона на меня с ненавистью смотрели горящие мертвым серым светом глаза, в которых не было ничего, кроме пожелания смерти. В моих вряд ли кто-то сейчас мог прочесть иное, но в отличие от некроманта моя душа и тело принадлежали мне, а не потусторонним силам смерти.
Я чуяла это, видела. Я билась с иссохшим телом, которым управляла не родная душа, а дух-захватчик. Он находился в ярости и использовал возможности своего носителя на полную, но у него получалось все хуже. Электричество, полное живительной силы, успешно блокировало любые попытки противника подпитаться извне и перебросить силы с защиты на атаку, и вскоре мой кулак достиг цели, прорвав защиту некроманта.
В эту секунду, когда мой кулак вошел в грудную клетку твари и заставил ее сложиться пополам, я познала великое удовлетворение.
Несколько последующих минут я с чувством отрывалась на упавшем у моих ног некроманте. Рвала когтями-саблями, стегала электрохлыстами, пинала копытами, закованными в сияющую электроброню.
– Перестань. Хватит. – На мое плечо тяжело легла ладонь Камаледдина, и я, войдя в раж, едва не ударила и его. Мужчина еле успел отшатнуться. – Уля!
Черт!
Замерла, медленно опустила руку, осознавая, что только что едва не натворила, и сдавленно охнула.
– Прости, больше никогда не подойду сзади, – торопливо проговорил эфенди и поднял руку в примиряющем жесте. – Не убивай, нам нужны пленные для допроса.
– Нужны? – переспросила я с сомнением и бросила недовольный взгляд на кучу тряпья у своих ног, не забывая удерживать пленника электрожгутом за шею. – Уверен?
– Обойдетес-с-сь… – прохрипел некромант и, сплюнув на пол черную кровь, каркающе расхохотался.
Дернулся раз, два… изогнулся дугой в жесточайшей конвульсии… И умер.
– Дерьмо! – Не обращая внимания на собственные раны, эфенди торопливо присел рядом с магом и начал щупать пульс.
Не нашел и вновь выругался, на этот раз уже витиеватее. Покосился на меня, почему-то недовольно поморщился и жестом попросил убрать уже бесполезные путы.
Почему-то стало неловко. Но я не виновата, что он таким хлипким оказался! И вообще – еще пару секунд назад я бы даже и не подумала, что он на грани!
Хотя…
Мысль потихоньку развивалась, и, когда мы обыскали тщедушное тело мага, но, к сожалению, ничего не нашли, я с легким сомнением выдвинула гипотезу:
– Это ведь не я его убила, да?
– Не ты, – уверенно подтвердил мои подозрения задумчивый демон. – Он был мертв уже давно и при этом одержим злобным духом. Пока тебя не было, мы успели обменяться несколькими фразами, по которым это стало ясно.
О?!
– А какими?
Рядом с нами одна из тлеющих балок зашипела особенно мерзко и угрожающе, и Камаледдин отрицательно мотнул головой, утягивая меня к выходу.
– Давай чуть позже.
Наверх мы поднимались с максимальной осторожностью, ожидая новой подлянки и внимательно смотря не только по сторонам, но и под ноги, после того как я едва не наступила в одну из шипящих клякс.
И лишь на последней ступеньке я вспомнила о куче стонавшего тряпья. Чертыхнулась под недоумевающим взглядом жениха, отмахнулась и уже было собралась спускаться вниз, как корабль дрогнул. И не просто дрогнул, а так жутко, словно в его днище врезалось нечто очень крупное.
– Что за… – Синхронно и абсолютно непонимающе переглянувшись, мы с Камаледдином недоумевали всего секунды три.
А затем увидели его…
– Матерь Божья! – Восклицание из моих уст вырвалось непроизвольно, рука нашарила поручень и вцепилась в него так, словно это могло помочь.
Рядом с нами, всего в каких-то десяти метрах от борта из воды поднимались гигантские щупальца неведомого монстра и готовились сжать в страстных объятиях одну из вражеских бригантин.
Не поняла.
Это союзник, что ли?!
Пока я пыталась вернуть глазам прежний размер и закрыть рот, эфенди, кажется, уже что-то понял и явно расслабился, а на мой требовательный взгляд пояснил:
– Думаю, это Серассан постарался. У ярпов особая любовь к глубинным монстрам, и как ни странно, но они подчиняются призывам жрецов Шессари. Но нам пора уходить, и желательно как можно скорее.
Пришлось брать себя в руки.
– На нижней палубе кто-то стонал. – Я уже сомневалась, хочу ли узнавать об этом невразумительном ком-то, но стоило мне это сказать, как эфенди резко подобрался и первым поторопился обратно.
Ковыляет на одном упрямстве, а все туда же!
К сожалению, на закрытой палубе уже никто не стонал, так что пришлось напрягать память и подсвечивать себе магией. Поиски затягивались, чересчур близко и громко трещали доски уничтожаемого корабля, вновь возник страх, начинала подкрадываться паника, но тут мой взгляд упал на что-то белеющее. Мозг от переизбытка адреналина соображал долго, но, отметая одну нелепость за другой (это нечто очень походило на спутанный клубок разноцветных нитей, преимущественно серебристых оттенков), в конце концов опознал в клубке чьи-то волосы.
И тут они едва слышно простонали.
– Ками! – Мой вопль совпал с грохотом за бортом, но демон все равно услышал, и к подозрительной куче мы приблизились одновременно.
Куча оказалась пленником, находящимся на грани истощения. Закутанный в грязные вонючие тряпки, худющий, дрожащий и бредящий.
Не став разбираться на месте, кто, как и почему, мы общими усилиями освободили бедолагу от тяжелейших кандалов, воспользовавшись моим электротопором, и уже со спасенным на плече (естественно, на плече Камаледдина) рванули наверх.
Когда нам пришлось рваными прыжками-перелетами перебираться на «Молнию», я больше всего переживала, что у любимого не хватит сил и он упадет в море, где зверствовал местный Кракен. И, словно почуяв, что на бригантине с мертвым некромантом больше не осталось живых, за нашими спинами монстр начал крушить и ее.
– Вот и вы! Слава богам! – Нас встретил с распростертыми объятиями Варго, командующий уже не обороной, а нападением на последнее уцелевшее судно наемников. – Где пропадали?!
– Да так…
Стало немного обидно. Мы тут, понимаешь, старались, некроманта валили, пленника спасали, а они, судя по всему, и без нас вполне успешно справляются.
Пока Камаледдин, воспользовавшись помощью Ыхты, определял спасенного в развернутый на корме лазарет и отказывался от маго-медицинского обследования, я успела осмотреться и понять, что восток уже золотит рассвет, а рядом с нами не только догорающие бригантины, но и два корабля союзников.
– Ульянка? Все в порядке? – Ко мне подошел Ждан и, поправив на плече черный от копоти гранатомет, добродушно улыбнулся. – Игрушка – блеск! Гадость, конечно, несусветная, но без них мы бы не справились. А у вас как? Живы-здоровы?
– Да, все нормально, – немного устало ответила я и против воли улыбнулась, глазами подыскивая свободное местечко, чтобы сесть и не мешаться, а заодно и перевести дух.
Казалось бы, заведомо проигрышная битва завершилась нашей безоговорочной победой.
Это ли не прекрасно?
Полежать бы еще… часиков тридцать. Что-то я утомилась.
И только я присела у борта, где мимо меня ежесекундно не носились матросы, оценивая ущерб, как в ухо возмущенно гаркнули:
– Ульяна? Что ты тут делаешь?! А ну в кровать!
Устало подняв взгляд, я меньше всего ожидала увидеть стоящего надо мной преподобного Збавелия.
– А…
– Где жених? – продолжал возмущаться оборотень.
– Э…
– Камаледдин! – гаркнул на весь фрегат жрец пятого ранга, и окружающие непроизвольно затихли, а некоторые даже присели.
– Да? – донеслось с носа судна.
– Забирай жрицу и лечи, пока от истощения не сдо… – Преподобный замялся и прожег меня негодующим взглядом. – Это ж надо было догадаться идти с иномирной тварью на физический контакт без соответствующей защиты! Чему тебя только богиня учила?!
И пока я подбирала достойный ответ (этому меня точно не учили и вообще, даже не намекали о последствиях), к нам приблизился эфенди. Без лишних слов подхватил меня на руки и, невзирая на мой вялый протест (сам-то шатается!), потащил вниз.
Положил на кровать, сунул в руки непонятно откуда взятые амулеты-накопители… И рухнул рядом.
– Спим.
– Но…
– Спим. Все под контролем.
– Точно?
– Абсолютно, – улыбнулся одними глазами жених и придавил меня к кровати своей огромной ладонью. – Спи. Мы сделали все, что могли.
А когда я уже уплывала в дрему, рядом задумчиво и очень тихо прозвучало:
– И даже больше…

Глава 19

Это уже становилось традицией – натворить что-нибудь эдакое, а затем сутки-другие отсыпаться и приходить в себя. На этот раз я точно знала, что проспала пятнадцать часов и время к вечеру.
А еще мы уже не на корабле, а в гостинице. Хотя нет, не в гостинице.
С удивлением прислушиваясь к собственным ощущениям и попутно осматриваясь, я постепенно приходила к заключению, что эта уютная спальня с большой двуспальной кроватью, прикроватным столиком, узким шкафом, комодом и уютным креслом из светлого дерева с лазурной тканевой обивкой, а также окошком с симпатичным светлым тюлем находится не где-нибудь, а в храме.
Храме всех богов, но при этом в гостевом крыле, предназначенном для жрецов Особого Подразделения.
Тонкое, едва уловимое и сложно опознаваемое ощущение тепла и уюта, любви и правильности одновременно. Понимание того, что я дома. Там, где меня любят и ждут, где обо мне будут заботиться и всегда помогут.
Понежившись в волнах божественной любви, пронизывающей все пространство комнаты, позволила себе пару минут бездумной неги.
А затем открыла глаза, шумно выдохнула, грустно улыбнулась и встала.
Нежиться будем после.
И вообще, где мой жених?
Осмотр помещения, шкафа и комода дал неплохой результат: я нашла дверь в санузел и еще одну дверь в коридор, походную чистую одежду и обувь по размеру, расческу, ленты и шпильки для волос. Быстренько привела себя в порядок, оценила отражение в зеркале на четверочку (усталость в глазах меня почему-то не украсила) и отправилась на поиски живых.
Длинный просторный коридор оказался логичным продолжением комнаты: те же мягкие тона в оформлении, то же ощущение уюта. Благодаря полуколоннам и барельефам растительной тематики возникли некоторые ассоциации с античными храмами, но в то же время имелись и разительные отличия. Например, магические светильники-сферы в ажурных кованых подставках да резные двери из светлых сортов дерева. В одну такую дверь, самую широкую из всех имеющихся и находящуюся в конце коридора, я и вышла, не ошибившись в выборе.
Моему взгляду предстало большое и очень светлое помещение, освещаемое не только лучами закатного солнца, но и многочисленными светильниками, располагающимися по периметру зала и под высоким потолком. Судя по всему, это была общая гостиная, так как на диванчиках, во множестве стоящих в центре комнаты, сидели, общались и ужинали не только призванные мною жрецы, за исключением преподобного Збавелия, капитан и все офицеры «Молнии», но и еще около десятка незнакомых мне личностей.
Мое появление осталось незамеченным, так что я не поленилась, подошла и первой поприветствовала гостей храма:
– Добрый вечер, господа.
– Достопочтенная, – уважительно склонил голову седовласый оборотень в богатых одеждах.
На его груди, чинно поблескивая благородным золотом и драгоценными камнями, покоился крупный статусный амулет, заявляя всем и каждому, что его хозяин – уважаемый член общества. Возможно, даже глава города или местности.
Так и оказалось.
– Позвольте представиться, преподобная, бургомистр вольного города-порта Нейсдауна господин Тадеуш Кленох.
Мужчина говорил со мной уважительно, но при этом не теряя достоинства. Смотрел приветливо и благодарно, улыбался сдержанно, но искренне и тем самым располагал к себе с первой секунды общения. Высокий лоб с небольшими залысинами, чисто выбритое лицо со здоровым румянцем на щеках, четко обозначенные морщины у глаз, в которых светились ум и неизменное волчье лукавство, немного обветренное лицо, опрятная, со вкусом подобранная одежда, военная выправка, мощный разворот плеч – все это говорило о том, что мужчина занимает высокую должность не за красивые глаза. Годы брали свое, но это ничего не меняло в старом служаке, добившемся нынешнего статуса собственными усилиями.
Все это пронеслось в моей голове за долю секунды, отложилось до получения более развернутых сведений, а я сама невозмутимо кивнула, словно нисколько не сомневалась в теплом приеме, и в свою очередь представилась:
– Преподобная жрица Судьбы и служительница третьего ранга Особого Подразделения Ульяна. Надеюсь, нет нужды представлять вам моих друзей…
– Нет-нет, мы уже познакомились, – заверил меня Кленох, и, когда я расположилась за одним из накрытых столиков рядом с Камаледдином (раненая рука висела на перевязи, но демон не подавал виду, что его это угнетает, и я в который раз поразилась его мужеству и стойкости), при этом оказавшись напротив столика бургомистра, мужчина продолжил: – Весь наш город безмерно признателен вам за неоценимую помощь, оказанную во время нападения иномирных врагов. Ваш корабль уже в ремонтных доках, а пострадавшим членам команды целители оказывают высококвалифицированную помощь. Скажите, можем ли мы сделать для вас что-то еще?
Как не вовремя… Ну что за манера спрашивать о том, о чем я понятия не имею?!
Не позволяя себе морщиться и долго раздумывать, я экстренно включила дипломатию.
– Благодарю за внимание к нуждам моих коллег и соратников. Думаю, сейчас наиболее важно для всех нас сохранять стойкость духа, так что будет оптимально, если вы приложите максимум усилий в сфере социального просвещения.
Оборотень непонимающе нахмурился, так что пришлось пояснять, тщательно подбирая слова:
– Успокойте горожан, заверьте их в том, что у нас все под контролем и город в безопасности. Несомненно, мы будем с вами плотно сотрудничать, в этом даже не сомневайтесь, однако…
Формулировать мысль становилось все сложнее, ароматный ужин сбивал с настроя, так что жених пришел ко мне на помощь как никогда вовремя.
– Господин Кленох, основные моменты сотрудничества мы с вами уже обсудили, – неспешно пророкотал эфенди, переводя внимание на себя. – Сейчас мы нуждаемся прежде всего в свежей информации, отдыхе и лечении. Специалисты храма уже занимаются обследованием груза, дозорные и патрульные группы усилены жрецами, так что на вас остается контроль над спокойствием горожан и своевременное информирование нас о всевозможных действиях со стороны противника.
– Да-да, – торопливо закивал чиновник, подтверждая договоренность. – Я уже раздал соответствующие указания, и завтра утром в ваше распоряжение поступит несколько магов связи, которые будут снабжать вас самыми последними данными по обстановке в мире. Со времени объявления военного положения по всему побережью невероятно напряженная ситуация, да и телепорты сбоят как никогда раньше, но мы прилагаем все усилия, чтобы сохранять спокойствие.
Постепенно разговор ушел в обсуждение политических и технических деталей, которые лично мне не были интересны в принципе, однако и Добронин с Серассаном, и Варго с Балаваром, и даже Эльба периодически участвовали в диалоге, постепенно выясняя немаловажные подробности происходящего.
А я бессовестно ела.
Прислушивалась к беседе краем уха, чтобы уж совсем не производить впечатление недалекой махеши, но предпочитала помалкивать, лишь изредка многозначительно кивая.
И тут в зале появилась она.
Я даже не сразу заметила ее, но неожиданно в комнате воцарилась тишина, и я заинтересованно подняла взгляд от кружки с ароматным напитком, чтобы разобраться, что происходит. В дверях, откуда меньше часа назад вышла я, стояла и очень смущалась всеобщего внимания юная дева. Стройная как тростинка, но с вполне оформившимися рельефами в стратегически важных местах. С огромными янтарными глазами, пушистыми ресницами и алыми губами, идеальным носиком, аккуратными заостренными кверху ушками и шикарными серебристо-пепельными волосами, свободно ниспадающими до талии. Одета юная дева была скромно, всего лишь в длинное, в пол, песочного цвета платье самого простого кроя: скромный вырез лодочкой и узкий рукав. Единственным украшением платья являлся расшитый темно-коричневой нитью пояс с бахромой.
Ни украшений, ни косметики. На вид лет шестнадцать, не больше. Румянец смущения на щечках и полный трагизма взгляд, устремленный на…
На меня?
Втайне радуясь, что уже поела, я настороженно смотрела, как юное создание, смущаясь, медленно приближается к нам. Подходит ближе. Еще ближе…
И встает передо мной на колени, склонив голову.
Что за чертовщина?!
И тут дева заговорила. Ее мелодичный голосок напоминал журчание ручейка.
– Я, Ронэлия Дорраген из Дома Шторма, именуемая Вихрем, дочь Эрдагона Доррагена, главы Дома, и Амалины Дорраген, хранительницы Гнезда, преклоняюсь перед вашими мудростью и бесстрашием, благодарю за спасение, уповаю на ваше великодушие и вручаю свою судьбу и долг жизни в ваши руки.
Макушка девы склонилась еще ниже, явно намекая на то, что я должна сказать что-то в ответ, а у меня в голове билась лишь одна мысль.
Дом Шторма. Дом. Шторма.
Дом!
Драконий Дом! Дочь главы!
Неловкое молчание затягивалось, в голове шла напряженная работа мысли и вскрытия необходимых данных, не радующих своим содержанием, и в итоге, когда молчать стало совсем неприлично, я величественно произнесла, искренне надеясь, что не упустила ничего:
– Ронэлия Дорраген из Дома Шторма, именуемая Вихрем, дочь Эрдагона Доррагена, главы Дома, и Амалины Дорраген, хранительницы Гнезда, я, преподобная жрица Судьбы и служительница третьего ранга Особого Подразделения Ульяна, принимаю в свои руки твою судьбу и долг жизни. Да будет так.
Кто-то шумно и с явным облегчением выдохнул.
Я же… с трудом удержалась от того, чтобы не скривиться. Ну вот зачем? Зачем мне этот геморрой?! И вообще, когда я ее спасла и почему не помню? Дариатта, твоих рук дело?
Тем временем Ронэлия отмерла, подняла ко мне свое сияющее счастьем личико, смахнула с глаз выступившие слезы и срывающимся голосом поблагодарила:
– Спасибо, достопочтенная! Спасибо! Вы не представляете…
– Милая, встань. – Не в силах и дальше смотреть на это абсурдное представление, я протянула руку юной дракоше и буквально вынудила сесть рядом, благо места хватало. – Я принимаю твою благодарность, перестань нервничать. Булочку?
Дитя (иначе это белокурое стесняющееся недоразумение я не могла назвать даже мысленно) подняло на меня полные удивления прекрасные глаза, робко кивнуло, покраснело и слегка подрагивающими пальцами потянулось к блюду с выпечкой.
Странная какая-то девица. Явно меня опасается… С чего бы?
Мысленно пробежалась по своей внешности, припомнила отражение, которое ничем не отличалось от сотни других отражений прошлых дней, и поняла, что не понимаю ровным счетом ничего и больше всего сейчас хочу выяснить, какого черта тут творится. Увы, воплотить свои желания здесь и сейчас не представлялось возможным – мужчины, явно удовлетворенные свершившимся фактом передачи долга жизни, вновь увлеченно заговорили о политической обстановке в мире.
Скукотень.
Иронично фыркнула, чем напугала Ронэлию, которая нервно вздрогнула и едва не выронила из рук кружку с местным чаем, мысленно закатила глаза, тоскливо переглянулась с Камаледдином, на чьих губах разглядела понимающую усмешку, и решила, что мое присутствие более не необходимо.
– Господа, долг велит ненадолго оставить вас и уединиться для размышлений.
Я почти не кривила душой, планируя приступить к допросу тех двоих, что сидели рядом и, кажется, знали намного больше меня. Поднялась, вежливо раскланялась с бургомистром и его помощниками, в двух словах дала понять Варго, что в случае нужды он может всегда меня позвать, и требовательно покосилась на жениха. Тот в свою очередь все верно понял и не мешкая поднялся.
В отличие от демона дракоша проявлять чудеса сообразительности отказывалась, печально поедая явно голодным взглядом еду на столике, но почему-то не торопясь пробовать ее на вкус.
И это грозный и свободолюбивый дракон? Сколько лет этому забитому ребенку? Она вообще совершеннолетняя?
– Ронэлия? – Я вернулась к диванчику. – Ты голодна?
Дитя потупилось и едва заметно кивнуло.
Да что ж такое-то?!
– Достопочтенный эфенди, будьте любезны…
И, вновь поняв меня с полувзгляда, Камаледдин сноровисто собрал на большое блюдо нетронутую еду и, словно так и надо, направился к дверям, ведущим в жилое крыло.
– Ронэлия, идем.
Путь до моей спальни мы преодолели достаточно быстро, внутрь зашли еще быстрее, если не учитывать небольшую заминку дракоши в дверях, и уже в комнате задумчиво замерли. В смысле я замерла задумчиво, Ронэлия прижалась к двери, явно планируя слиться с нею, один лишь Камаледдин чувствовал себя более чем свободно, поставив блюдо на столик, а сам устроившись в кресле.
– Итак… – Единственное кресло оказалось занято, что в принципе меня не смутило (належалась и насиделась уже), и я предпочла встать у окна лицом к Ронэлии. Смерила явно испуганную повышенным вниманием деву изучающим взглядом и с легким недовольством попросила: – Будь любезна, расскажи мне о причине своего поведения.
– Я? – Испуганно перепросило дитя, и ее растерянный взгляд заметался по комнате.
Я уже была готова вспыхнуть от раздражения, когда вмешался господин Спокойствие:
– А можно это сделаю я?
Я приподняла бровь, и это сочли за согласие.
– Ронэлия – несовершеннолетняя. Отправилась в свой первый полет, естественно, без ведома старших родственников. Устала, заблудилась, умудрившись залететь далеко в открытый океан, увидела корабль, решила отдохнуть, но ошиблась с выбором – корабль оказался захвачен некромантом. Больше недели провела в плену, пока мы с тобой ее не спасли. Сейчас немного истощена, дезориентирована и напугана, но при этом искренне благодарна тебе за принятие ответственности за ее дальнейшую судьбу.
Оп-а… Так это, значит, то самое бледное и немощное тельце, закутанное в грязное тряпье, оказалось ни много ни мало юной дракошей?
Судьба, ты издеваешься?!
Так, стоп. Но почему она решила отдать долг жизни именно мне, а не Камаледдину? Между прочим, именно он ее вынес!
– И, предвосхищая твой вопрос, – эфенди сегодня был в ударе, – отмечу сразу: именно ты, а не я ее спаситель. Согласно древним незыблемым традициям, которые драконы чтят со всем уважением, именно тебе теперь принадлежит жизнь дочери Дома Шторма. И именно потому, что она несовершеннолетняя.
– Об этом поподробнее, пожалуйста.
– Драконы мудры и не зря запрещают своим детям покидать родительские гнезда, – зашел издалека демон. – Дракон, не достигший совершеннолетия, то есть ста восьмидесяти лет, является еще не сформировавшейся личностью. Их психика податлива влиянию извне, нередко подростки максималистичны, эмоционально и магически нестабильны, а порой просто опасны для окружающих. В душевном порыве они дают невыполнимые обещания, влюбляются раз и навсегда, поступают вопреки разуму и здравому смыслу, во что бы то ни стало добиваются поставленной цели, порой весьма нелепой, что в комплекте с огромным магическим потенциалом, зачастую необузданным и неподконтрольным, несет существенную угрозу обществу. Поэтому! – Привлекая мое внимание, эфенди поднял палец. – Первое: подросткам, рискнувшим нарушить границы гнезда, грозит весьма суровое наказание со стороны старших родственников. Второе: подростки, умудрившиеся попасть в смертельный переплет, но спасенные кем-то посторонним, согласно древним законам драконов становятся должниками жизни спасителя. Третье: если спаситель отказывается по каким-либо причинам принимать долг жизни, считая спасенного никчемной обузой, дракон становится изгоем. От него навсегда отказывается род, и ему заказан путь на территорию драконов. Четвертое: в случае принятия долга жизни спаситель становится для подростка главным старшим родственником с правом решать дальнейшую судьбу спасенного вплоть до лишения жизни.
Единственное, что я смогла сказать после всего услышанного, было короткое и слегка истеричное:
– Мило!
Вдохнула, выдохнула. Перевела задумчивый взгляд на бледную девчонку, нервно заламывающую пальцы, и, тихонько скрипнув зубами, едко проговорила:
– Ну, здравствуй, доченька.
Ответная улыбка «доченьки» была растерянной и откровенно жалкой.
Бездна!
Лишь великим усилием воли я не долбанула кулаком по стене. За что-о-о?! За что мне это малолетнее недоразумение?!
Но вместо злобного рычания на несправедливость судьбы (Дариатта, мы это еще обсудим!) я устало махнула рукой в сторону кровати и столика.
– Садись, ешь, успеем еще познакомиться.
Второго приглашения Ронэлии не понадобилось – на кровати дракоша оказалась в считаные мгновения, блюдо со столика перекочевало на колени еще быстрее, и еда начала исчезать настолько стремительно, словно моя новоявленная подопечная голодала не меньше года.
В какой-то момент я уже не смогла смотреть, с какой жадностью девчонка, практически не жуя, поглощает все без разбора. Поморщилась, качнула головой и предпочла перебраться поближе к жениху, чтобы уточнить еще парочку мутных вопросов. Оценила ширину подлокотников, нашла ее неподходящей для своего достопочтенного зада и недолго думая заняла широкие колени эфенди.
Мужчина, нисколько не смутившись моего фривольного поступка, тут же обнял меня за талию здоровой рукой, позволяя расслабиться и положить голову ему на плечо.
– Ты мне одно скажи, – задумчиво начала размышлять вслух я, – что нам с ней дальше делать?
– Воспитывать, – уверенно и ровно ответил демон, нисколько не удивившись вопросу, словно уже давно принял это решение. – Ее родичи оповещены и обещали прибыть завтра поутру, но в любом случае важные слова уже произнесены и долг жизни принят. Теперь, что бы ни случилось, ответственность до ее совершеннолетия будешь нести именно ты.
– Я так рада. – Не удержав ехидства, постаралась его приглушить, когда дракоша замерла с недожеванным куском и посмотрела на нас недоумевающим взглядом печального котика. – Ешь, не подслушивай взрослых.
– Простите, я не хотела. – Ронэлия покраснела и вновь уткнулась в тарелку.
И как бы мне в эту минуту ни хотелось сорвать свою злость (я уже в полной мере осознала ту глубину ямы, куда попала по своему незнанию), я почувствовала укол совести. Может, и виновата в чем эта девочка, но далеко не во всем.
А с ее старшими родственниками я завтра очень подробно и пристрастно пообщаюсь. Очень!
Решив для себя, что не буду стесняться в выражениях и методах, я переключилась на не менее насущные вещи.
– Сколько, говоришь, лет осталось до совершеннолетия? – немного лениво уточнила я, словно меня это интересовало постольку-поскольку.
– Тридцать семь, – с неуместным смешком произнес Камаледдин.
Мысленно подсчитав, изумленно вскинула брови. Это что ж такое получается, дракошке сейчас… Сто сорок три года? То есть в пересчете на человеческие (до двухсот лет у драконов каждые десять лет взросления приравнивались к человеческому году, это я знала благодаря Дариатте) дочурке всего четырнадцать?
– Очешуеть!
– Что? – вновь вскинулась Ронэлия, уже почти подчистившая блюдо, а увидев мой шальной взгляд, испуганно переспросила: – Что вы сказали?
– Я в шоке!
– А-а-а… – непонимающе протянула дракоша. Чуть-чуть подумала, даже слегка нахмурилась и, видимо, на всякий случай извинилась: – Простите.
Это начало раздражать.
– Прекрати.
– Хорошо. – Девушка торопливо закивала и напряженно улыбнулась. – Можно чаю?
Почему-то захотелось зарычать.
Вместо этого я прикрыла глаза, кивнула и, лишь досчитав до двадцати (о-о-очень медленно), открыла и нейтральным тоном продолжила расспросы, чтобы к завтрашней беседе с драконами знать всю картину произошедшего.
– Ронэлия, расскажи мне, по какой причине ты покинула родительское гнездо.
Дитя вновь занервничало – начало кусать губы, заламывать пальцы – и смотрело в пол. Если бы я не знала, что передо мной дракон, представитель древнейшей, мудрейшей и могущественнейшей расы, я бы решила, что вижу самую обычную нашкодившую девчонку, которой так стыдно, что даже вслух невозможно озвучить.
Хотя, может, так оно и было.
– Ронэлия?
– Мы… Мы поспорили, – едва слышно пробормотала дракоша.
– Мы – это кто?
– Я и кузен. Ему уже сто сорок восемь, а он уже летал за пределы гнезда, и об этом никто не узнал. – Девушка смотрела куда угодно, только не на нас. Вздохнула и обиженно буркнула: – Все так делают.
– Но не все попадают в плен к некромантам, – не удержалась от раздраженного замечания я, что вновь привело Ронэлию в уныние.
– Я не хотела…
Вздох был таким жалобным, что, не будь я закалена годами управления томно вздыхающими подчиненными-художниками и прочими людьми искусства и не предупреждена Камаледдином об особенностях юных драконов, может, и посочувствовала бы. А так всего лишь фыркнула:
– Еще бы.
Следующий час я по капле вытягивала из дракоши интересующую меня информацию. Как зовут кузена, на что спорили, почему залетела так далеко и множество иных вопросов. Кроме того, я узнала, что старшего родича, принявшего на себя обязанности по воспитанию драконьего молодняка, следует называть «тамимма» вне зависимости от расы и пола. Ближе к ночи устали все: и раздраженная я, утомившаяся ждать ответов по десять минут, и зевающая Ронэлия, трусившая признаться буквально во всем, и даже умудрившийся задремать эфенди.
– Ладно, на сегодня все. Ронэлия, где твоя комната?
– Рядом с вашей, тамимма, – встрепенулась моя подопечная, всего лишь секунду назад заразительно зевнувшая.
– Иди к себе, увидимся завтра. – Широким жестом выгнав дракошу, я повернула голову к жениху, тут же встретилась с его более чем бодрым взглядом и не удержалась от ироничного вопроса: – А вы чем думаете заняться, уважаемый эфенди?
Вместо ответа уважаемый эфенди широко и нисколько не сонно улыбнулся, а затем вынул из кармана амулет-глушитель.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – тихонько рассмеялась я и, ловко извернувшись, села к любимому лицом.
– Тамимма, – дверь распахнулась без стука, и в комнату заглянула Ронэлия, – а во сколько завтра нужно встать?
– Утром! – рявкнула я, дракоша испуганно подпрыгнула на месте, и дверь с треском закрылась, отрезая от нас поток новых извинений.
А подо мной кое-кто смешливый сдавленно хрюкнул.
– Не смешно.
– Что ты, конечно же нет!
Смерила демона скептичным взглядом и не поленилась – встала и заперла дверь на засов. Ходят тут… всякие. Мешают достопочтенной жрице личную жизнь устраивать!
А мне, между прочим, надо! У меня стресс! Не каждый день малолетней доченькой-драконом (поставить знак равенства с «дурында безответственная, силушкой одаренная, но при этом плохим дядей-некромантом напуганная до чертиков и оттого слегка неадекватная») обзаводишься. Да еще таким… шилопопым!

Глава 20

Утром никто не посмел потревожить покой достопочтенной жрицы третьего ранга.
Кроме ее жениха.
– Ка-а-ами… – Жаркое дыхание в шею разбудило меня моментально. – Что ты… Что… о-о-о…
Бессвязные слова трансформировались в стоны удовольствия, и я, отбросив утреннюю лень и возможное стеснение, с головой окунулась в чувственную негу. С удовольствием ловила поцелуи и дарила ответные, с радостью льнула, принимая многочисленные ласки, и абсолютно беззастенчиво давала понять, насколько все это приятно.
Да что там приятно! Фантастично и неповторимо!
– Ми-и-илый… – удовлетворенно протянула я спустя довольно продолжительное время, когда смогла отдышаться и вернуться в реальность. – Это было невероятно!
Улыбнувшись в ответ одними глазами, любимый коротко поцеловал меня в щеку, последний раз провел рукой по груди и направился в ванную, по дороге подбирая с пола разбросанную одежду.
А ничего так зад. Аппетитный.
Проводив собственническим взглядом демона, мечтательно усмехнулась и потянулась, не сдержав стон. Какое прекрасное утро!
Полученный заряд бодрости требовал приступить к воплощению той кучи задуманных дел, что были запланированы загодя, но я все равно провалялась в постели еще минут десять, дожидаясь, когда освободится ванная комната. Затем с особой тщательностью привела себя в порядок, кивая на напоминание Камаледдина о предстоящей встрече с родственниками Ронэлии, помогла жениху с перевязкой, и только после этого мы вместе отправились в комнату к подопечной.
Единственное, что меня радовало во всей этой ситуации, – Камаледдин твердо дал понять, что разделит со мной тяжесть ноши воспитания юной Ронэлии. Я уже и сама настолько привыкла полагаться на невозмутимого эфенди, что даже представить себе не могла ситуацию, в которой осталась бы один на один с лавиной тех проблем, которые обрушивались на нас регулярно.
Вот и сейчас, пока мы стояли в коридоре и ждали, когда дракоша оденется (дочурка оказалась любительницей поспать и к нашему появлению еще валялась в кровати), эфенди коротко рассказал мне о храме, где нас приняли со всеми почестями.
Так, настоятельницей храма являлась жрица Судьбы второго ранга достопочтенная Милавис, под ее началом в храме жили и работали больше десятка ученых жриц и жрецов первого ранга, причем служащих разным богам, и около двадцати послушниц-сирот, проживающих при храме. Сейчас мы находились в гостевом одноэтажном крыле, где обычно размещали высокопоставленных гостей храма и позволяли им прийти в себя. Основная, центральная часть храма, где принимали посетителей, была открыта круглосуточно, но попасть оттуда в гостевые покои обычным прохожим без ведома жрецов было невозможно, так что нас обязательно уведомят о прибытии гостей, а также поинтересуются тем, хотим ли мы их принять.
Да, высокий статус иногда полезен.
Тому, что храмом управляет жрица второго ранга, я нисколько не удивилась – второй ранг это, между прочим, тоже весьма и весьма почетно, причем до такой степени, что по своему статусу достопочтенная Милавис могла запросто встать на одну ступень с бургомистром.
Мой же третий ранг служащей Особого Подразделения предполагал не храмовую, офисную, работу, а именно деятельность в горячих точках мира.
Как сейчас.
– Я готова.
Дверь комнаты Ронэлии открылась, являя нам все еще немного заспанную, но уже одетую и причесанную дракошу. Сейчас подопечная выглядела более спокойной и вменяемой, чем накануне, но все равно еще чувствовалась определенная неловкость в ее тоне и поведении.
На завтрак мы все вышли в общую гостиную, где нас встретила одна из дежуривших девочек-послушниц и тут же поторопилась накрыть один из столиков. Кроме нас, в зале никого не наблюдалось, но стоило лишь спросить, как сразу последовал развернутый ответ: господа с корабля уже позавтракали и отправились в доки, дабы проверить ремонт судна, а господа жрецы общаются с коллегами-учеными.
Ко всему прочему нам позволили сначала отдать должное местным кушаньям и лишь после того, как мы выпили чай, уведомили о прибытии гостей. Ронэлия, лишь услышав, что прибыли не только родители, но и дядя с бабушкой, тут же попыталась упасть в обморок, но я бессовестно ущипнула ее за руку, не давая проявлять неуместное малодушие.
Натворила дел? Будь любезна ответить по всей строгости.
– Да, мы готовы принять гостей, – с мягкой улыбкой ответила я юной послушнице, терпеливо дожидавшейся моего решения. – Проводи их сюда, пожалуйста.
– Как скажете, достопочтенная, – с достоинством, которое я бы не отказалась привить и дракоше, поклонилась десятилетняя сиротка-оборотень и поторопилась выполнить мою волю.
Судя по всему, драконы ожидали поблизости, потому что прошло меньше минуты, прежде чем они появились в дверях. Мужчины были невозмутимы, высоки и привлекательны, женщины – безупречно прекрасны и сдержанно-взволнованны, всех их отличала особая стать и величие, а также серебристо-пепельный цвет волос, но стоило им увидеть сидящую рядом со мной откровенно нервничающую Ронэлию, как спокойствие слетело с драконов в один миг.
Объятия, слезы, причитания, упреки, переходящие в обещания основательно разобраться в произошедшем и наказать всех виновных, и настороженные взгляды на меня. Камаледдин, как ни странно, вниманием оказался обделен, хотя сложно было не заметить сидящего рядом со мной демона, занимавшего большую часть дивана.
Но нет, косились только на меня, причем не только с опаской, но и с большой долей удивления.
И даже некоторого скептицизма.
Но вот наконец эмоции пошли на спад, зареванная Ронэлия вернулась ко мне на диван, взявшие себя в руки драконы уселись рядком напротив, явно планируя приступить к переговорам…
И на гостиную опустилась тишина.
Не взялась бы утверждать однозначно, но, кажется, они не знали, с чего начать. В итоге пришлось брать инициативу в свои руки.
– Доброе утро. – Я решила начать с приветствия и знакомства. – Приветствую вас в храме всех богов, уважаемые гости. Меня зовут Ульяна, и, как вы сами можете убедиться, – намекнула я на татуировку, которой драконы уделили особое внимание, – я жрица Дариатты третьего ранга. Наверняка вы задаетесь вопросом, как такая юная махеши в свои годы сумела добиться столь высокого положения, на что я вам отвечу: на все воля Судьбы. Уверена, ей известно намного больше нас, и наверняка спасение вашей дочери одно из тех добрых и судьбоносных дел, что мне еще предстоит совершить.
Переборщить с пафосом я не боялась, прекрасно понимая, с кем разговариваю. В первую очередь я обязана убедить собеседников в своей значимости, а уже потом приступить ко второй части своей речи, то есть к претензиям и предложению о сотрудничестве.
– Мы благодарны вам, – поторопилась вставить реплику одна из прекрасных белокурых дракониц, когда я прервалась на небольшую паузу. – Меня зовут Амалина Дорраген, хранительница Гнезда Дома Шторма, я мать Ронэлии. Вы не представляете, как мы все беспокоились, когда узнали о пропаже дочери. – Взгляд женщины затуманился навернувшимися на глаза слезами, но она сумела сдержаться. – Мне безумно стыдно за ее проступок, недостойный дочери Дома Шторма, и в то же время я безгранично признательна вам, достопочтенная жрица, за то, что вы приняли ее долг жизни. Скажите, как я могу выразить вам свою благодарность?
И пока я старательно взвешивала слова Амалины, неожиданно вклинилась бабуля, которая выглядела ровесницей хранительницы (может, лишь на пару лет старше) и в чьем взгляде больше, чем у остальных, сквозило пренебрежение.
– Мы прекрасно понимаем, насколько это тяжелая доля – стать опекуном несовершеннолетнего дракона, тем более такого юного. Для всех нас было бы лучше, если бы вы разрешили нам забрать Ронэлию обратно в Гнездо. Все ошибаются, и семья не держит на нее зла… Тем более у вас тут война, насколько нам известно.
Все бы ничего, если бы все это было преподнесено в виде совета, предполагающего хотя бы два возможных варианта действий. Проблема состояла в том, что старшая леди говорила крайне категоричным тоном. Так, словно уже все решила, и я – не более чем помеха в ее идеальном плане.
И что удивительно – я сумела сдержаться. А вот виновница происходящего – нет.
– Я не вернусь! – Ронэлия подскочила с диванчика и, сжав кулачки, вытянулась в струнку, полыхнув негодующим взглядом, адресованным персонально бабуле. – Как вы только могли предложить подобное?! Надо мной и так старшие все время насмехаются, а теперь вообще прохода от злых насмешек и обвинений в позоре не будет! Я чту законы предков! И я стану достойной воспитанницей достопочтенной Ульяны!
Мужчины недовольно переглянулись, Амалина ошарашенно прижала пальцы к губам, а дракоша продолжала негодовать:
– Да как у вас только язык повернулся сказать, что у них война?! У кого «у них»? Да она во всем мире, в том числе и у вас! Только вчера я слышала, что по всему побережью идут кровопролитные сражения и гибнут лучшие из лучших! Меня спасла преподобная жрица Ульяна, самая бесстрашная и милостивая из демониц, вынес на руках ее жених, достопочтенный эфенди Камаледдин, лично всю ночь выхаживала преподобная жрица Ыхта орочьего рода, а вы… – От переизбытка эмоций дракоша всхлипнула и топнула ногой. – Вы просто эгоисты и трусы! Весь мир противостоит иномирным захватчикам, а все, что сделали вы, – запретили нам вылетать из гнезд!
Жестко.
Зато мне теперь можно ничего не говорить – все сказано.
Эмоциональный взрыв подопечной ожидаемо закончился опустошением, и мне пришлось встать, а затем помочь сесть обессилевшей Ронэлии, тут же обхватившей меня обеими руками и обиженно всхлипывающей мне в плечо.
А не так уж и глупа моя доченька, умудрившаяся услышать на вчерашнем ужине много чего не полагающегося для детских ушей. Порывиста и максималистична в суждениях, но не глупа.
Пока я успокаивала хлюпающую дракошу, обнимая и легонько поглаживая ее по спине, старшие драконы приходили в себя, переглядывались, сконфуженно чесали носы и подбородки, явно что-то решали и даже, кажется, общались мысленно.
В конце концов семья пришла к общему мнению и, кашлянув, один из драконов натянуто улыбнулся.
– Прошу прощения за некрасивый инцидент, Ронэлия еще слишком юна, чтобы не говорить некоторые вещи вслух, но, кажется, ситуация того требует. Меня зовут Эрдагон Дорраген, глава Дома Шторма, и я не могу говорить за всех драконов, но наш Дом в полном вашем распоряжении на время ведения боевых действий – такова наша благодарность за спасение дочери Дома Шторма.
Подождал, явно для того, чтобы мы прониклись его великодушием, а затем с нескрываемой гордостью добавил:
– Под моим началом сорок три воина.
Однако. А я думала, придется попотеть, чтобы уговорить хотя бы на минимальное сотрудничество.
А тут сорок четыре дракона Дома Шторма!
Захватчик, да ты труп.
Моя ответная благодарность была сдержанной, как полагается достопочтенной жрице, но искренней. Обсуждение предстоящего сотрудничества затянулось почти до вечера, к нам успели присоединиться офицеры «Молнии», Добронин и Ыхта, и по их завершении меня переполняла уверенность в том, что эта война будет выиграна нами в кратчайшие сроки. Эрдагон оказался грамотным руководителем, не считающим ниже своего достоинства идти на компромисс, если ситуация того требовала. В качестве средства связи мне презентовали драконий амулет, позволяющий общаться с главой Дома и хранительницей Гнезда телепатически – как немного сконфуженно отметила мать Ронэлии, мне его планировали подарить в любом случае, чтобы иметь возможность интересоваться успехами в воспитании дочери.
Ну и кто бы сомневался, советами, касающимися этого самого воспитания, меня тоже снабдили. К счастью, в виде пожеланий и наедине, отозвав меня в дальний уголок гостиной, пока мужчины в десятый раз обсуждали оптимальную стратегию.
– Ронэлия очень нежная девочка, – кусая губы, смущенно произнесла хранительница Гнезда. – Она упомянула о нападках со стороны старших братьев и сестер… Это правда. Ронэлия особенная, у нее очень развито чувство справедливости, что далеко не всегда находит понимание у остальных. Будьте к ней снисходительны, она все-таки еще совсем ребенок и не всегда понимает, что взрослые руководствуются не только душевными порывами, но и долгом. Обычно мы предпочитаем не вмешиваться в дела остальных рас, но в нашем случае это уже не представляется возможным. Ронэлия права, если мы останемся в стороне, мир нам этого не простит. Не населяющие его расы, а сам мир.
Амалина поджала губы, явно собираясь с мыслями, затем сдержанно улыбнулась и взяла меня за руку.
– Знаете, это очень непросто – доверять кому-то жизнь своего дитя, но я верю, что Судьба свела нас с вами не просто так. Я не могу просить больше, чем вы уже сделали для нас… Но пожелать могу. – Ладонью накрыв наши руки, драконица легонько их сжала. – Желаю вам мудрости, достопочтенная. И очень прошу – не стесняйтесь обращаться за советом, я отвечу вам в любое время суток.
Прощание вышло скомканным.
Бабуля отмалчивалась и недовольно отводила взгляд, явно досадуя на то, что ее предложение не получило одобрения. Амалина и Ронэлия вновь пустили слезу, обнимаясь так, словно виделись последний раз. Эрдагон и Эррашен, дядя Ронэлии, предпочитали не смотреть на женщин, неловко переминаясь с ноги на ногу и периодически поторапливая хранительницу Гнезда, аргументируя необходимостью скорейшего сбора всех членов Дома.
– Папа! – Неожиданно для всех метнувшись к отцу, дракоша сжала в объятиях и его. Да так крепко, что мужчина сдавленно кхекнул. – Я очень редко этого говорила, но люблю тебя, ты самый лучший! Ты принял очень мудрое решение, и я горжусь тем, что я твоя дочь.
Чуть отстранилась, шмыгнула носом, умильно улыбнулась, отчего на лицах всех присутствующих тоже заиграли улыбки, и снова крепко прижалась, на этот раз уже обнимаемая в ответ.
Все это было очень трогательно, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что не прочь и сама стать объектом дочерней любви. Было в этом что-то такое… искреннее и душевное.
Настоящее.
Встретившись взглядом с главой Дома, увидела в его глазах понимание и добрую усмешку. Моргнула, но взгляда не отвела, молча принимая на себя груз ответственности, за что получила мысленный посыл одобрения и поддержки: «У вас все получится. До связи».

Драконы покинули храм час назад, а они все сидели в гостиной и обсуждали последние новости. Варго удовлетворенно рассказал о темпах починки «Молнии», Ждан отчитался о выздоравливающих матросах, подошедший после ужина Збавелий порадовал новостями о местных специалистах, уже плотно занимающихся иномирным оружием, и о том, что скоро прибудут еще. Отдельно обсудили щедрое предложение драконов и не обошли вниманием вопрос воспитания нового члена команды.
– Что?! – попыталась возмутиться Ульяна. – Ронэлия не будет участвовать в военных действиях! С ума сошли?!
– Конечно, не будет, – усмехнулась Эльба, загадочно переглядываясь с Варго. – Но она твоя воспитанница, а это подразумевает ее круглосуточное нахождение рядом с тобой. Или ты собираешься отсиживаться в храме, пока мы будем громить противника? Не подумай, я не предлагаю ничего экстраординарного: для начала Ронэлия может стать юнгой, чтобы ознакомиться с кораблем…
– Правда? – Глаза юной дракоши загорелись воодушевлением, и она подалась вперед. – Вы правда берете меня на корабль юнгой?
– Нет, – категорично отрезала жрица и прожгла Эльбу негодующим взглядом. – Девочке на корабле не место.
– Да неужели? – Ответный взгляд пиратки был полон ехидства. – Где-то я это уже слышала…
– Не сравнивай! – Понимающе вспыхнув, достопочтенная зло прищурилась, и по ее волосам пробежали искры раздражения.
Камаледдин едва успел перехватить вспыльчивую невесту за руку и удержать рядом, заодно снимая заряд. Сам он уже давно распланировал этапы воспитания Ронэлии и по большому счету был полностью согласен с Эльбой, так что пришлось немного надавить авторитетом.
– Уля, не стоит воспринимать предложение Эльбы в штыки, оно разумно. В любом случае только рядом с нами, на корабле, Ронэлия будет под нашим круглосуточным присмотром, а обязанности юнги не позволят ей слоняться без дела. Обещаю, никто из команды не посмеет ее обидеть.
– Уж в чем в чем, а в этом я не сомневаюсь, – недовольно процедила жрица. – Я беспокоюсь не о грубых словах матросов, а о том, что в любую минуту на нас могут напасть. Вы понимаете, что вместо огневой поддержки я буду занята ее безопасностью? Она будет обузой!
– Я сама могу за себя постоять! – влезла в непростую беседу взрослых виновница спора. – Я владею магией! Вот, смотрите!
И начала демонстрировать…

От разрушения храм спасло лишь то, что в гостиной находились жрецы, успевшие не только выставить щиты, но и блокировать нестабильные силы юной дракоши. Без травм не обошлось – взорвавшиеся потолочные светильники осыпали осколками всех присутствующих, а от разлетевшейся вдребезги колонны досталось Балавару, находящемуся к ней ближе всех. Острый каменный осколок впился демону в руку, порвав рубаху и залив кровью плечо. Рана оказалась пустячной, но сам факт был неприятен.
Сейчас же моя подопечная, кусая губы и отводя взгляд, собирала осколки с пола и оттирала копоть, в качестве подручных средств пользуясь лишь веником и тряпкой. Запущенные ею фаерболы, которые должны были доказать способность Ронэлии противостоять врагу, оказались невероятно крупными и мощными, но… неподконтрольными. В итоге я, от души отчитав дракошу, добилась от нее клятвенного обещания больше никогда так не делать и заниматься магией лишь под присмотром взрослых. То есть меня или Камаледдина.
– Я закончила.
Робкий голос вывел меня из размышлений о том, не погорячилась ли я, взяв на себя столь большую ответственность. Я осмотрела «поле боя», отметила его идеальную чистоту и милостиво кивнула, отпуская зевающую дракошу.
Время приближалось к полуночи, и я тоже едва сдерживала частые зевки, но воспитательный процесс требовалось провести незамедлительно, поэтому я и сидела в гостиной.
Да, нелегка ноша материнства. Вот только почему мне кажется, что это только начало?
– Спокойной ночи, Ронэлия.
– Спокойной ночи, тамимма.

Глава 21

Почти всю следующую неделю мы занимались организационной работой и анализом имеющихся данных, однако я не забывала и о тренировках с Эльбой, и о беседах с Дариаттой, и о воспитании Ронэлии (я ближе знакомилась с подопечной, узнавала ее как личность и даже обучала ее азам самообороны, естественно под руководством Эльбы), так что весь мой день был расписан буквально по минутам. В связи с введением военного положения все городские мероприятия были отложены, а денежные средства и людские ресурсы брошены на эвакуацию женщин и детей вглубь континента и обеспечение военнообязанного населения оружием и защитой. По этой же причине и мы решили отложить нашу свадьбу, которая стала бы не слишком уместным торжеством на фоне всеобщей мобилизации. Решение оказалось для меня непростым, но и Камаледдин и даже Збавелий, когда я спросила у жреца совета, меня поддержали, обоснованно аргументировав задержку не только общественным мнением, но и политическими мотивами.
Дело в том, что эфенди до сих пор оставался подданным своего государства, а став моим мужем, чисто юридически получал бы некоторую власть надо мной и моей подопечной, чем могли в корыстных целях воспользоваться демоны. Принимая во внимание до сих пор нерешенный вопрос с лояльностью бога демонов Харкона и предателем Арбониусом (за ним все еще следили, но значимой информации пока не поступало), мы элементарно не имели права ставить готовящуюся операцию под удар. И так жрецы, отправившиеся за архивами призвавшего меня в мира мага, наткнулись на бюрократические препоны со стороны местных властей и с великим трудом, но все же изъяли все необходимые для следствия доказательства вины Арриатонида. Были тщательно изучены и расшифрованы весьма интересные записи о личности иномирных захватчиков и их кое-каких планах, которые воплощал предатель-маг.
Неведомым злом оказались ни много ни мало, а те самые кровожадные демоны, которые уже пытались завоевать наш мир тысячи лет назад. Вот только на этот раз они повели себя умнее: не имея возможности прийти в мир физически, просачивались злобными духами, захватывая тела слабовольных отступников, не меньше десяти лет подготавливали почву для прихода в мир, подкупая, обучая и шантажируя коренных жителей, заставляя их заниматься запрещенной магией и подрывом деятельности нынешних властей, приведением моральных устоев в упадок и прочими непотребствами, расшатывающими основы общества. Даже проблемы со здоровьем магараджи оказались с этим косвенно связаны.
Кстати, он пока так и не оклемался, периодически впадая то в горячечный бред, то в неконтролируемую ярость, и ханством пока управлял наместник, назначенный Советом магараджи.
Этот случай моментально взяли на контроль жрецы, и благодаря экстренному сбору конкретных данных со всего мира и поддержке богов было выявлено больше сотни случаев подобных заболеваний среди высокопоставленных персон, под чьим командованием находились крупные воинские образования. Преимущественно это происходило вдоль побережий всех трех континентов, но и внутри земель хватало пострадавших.
Концентрация подозрительных случаев заболеваний и вспышек запрещенной магии оказалась максимальной в трех точках мира, и все они находились в глубине материков, по одному на каждый. Причем эпицентры можно было назвать с точностью до города. А вот вооруженные нападения, как ни странно, пока что происходили только на воде и вдоль побережий, что вносило некоторую сумятицу в стройную картину происходящего.
– Ну и что нам это дает? – Я устало потерла лоб, последние пятнадцать минут рассматривая большую и весьма подробную карту мира, которую нам любезно предоставил бургомистр. – Это даже не столицы.
– Это главные энергетические колодцы мира, – глухо и не менее устало ответил на мой вопрос преподобный Збавелий, все эти дни неустанно курировавший и систематизировавший поступающие со всего света данные. – Если захватчики установят контроль над данными местностями, то может произойти страшное.
Все присутствующие на очередном совещании жрецы, члены команды и даже приглашенный в качестве консультанта отец Ронэлии Эрдагон замерли, боясь пропустить хоть слово. По крайней мере, я так и вовсе стала дышать через раз, недоумевая о подобном пробеле в своих знаниях, поскольку о загадочных «колодцах» слышала впервые.
– В нашем мире существуют энергетические источники, посредством которых магия циркулирует по планете, именно один из таких крупных источников захватчики уничтожили вместе с островом и еще один находится в Нейсдауне, конкретно под этим храмом. Существуют также центральные энергетические колодцы, которые связывают наш мир, богов и магию воедино. Если враг сумеет захватить и каким-либо образом повредить хотя бы один из них, то связь нарушится и может случиться страшное…
Зловещая пауза повисла в помещении. Никто не осмеливался спросить, что конкретно может случиться, но наверняка каждый в красках представил свой самый жуткий кошмар. От нашествия нежити до массового помешательства. От глобальных катаклизмов до…
– А что именно может случиться? – раздался тихий вопрос из дальнего угла, где разрешили посидеть Ронэлии, пока взрослые обсуждали последние поступившие данные.
Збавелий обернулся, смерил любопытную дракошу изучающим взглядом, отчего девушка стушевалась, но все же ответил:
– Сначала мы потеряем своих богов. Потом магию. А затем начнет умирать мир. На все это уйдет не больше десяти лет. В прошлую войну враг едва не подчинил один из колодцев, расположенных на четвертом континенте, но в последний момент горстка героев сумела ценой своей жизни и гибели всего континента предотвратить коллапс, перенаправив потоки силы по трем оставшимся колодцам. Вот только повторить подобное не удастся – три энергетических колодца для мира наших размеров это минимум.
Холодок ужаса скользнул по позвоночнику, но я не позволила ему захватить разум. Предупрежден – значит вооружен! На нашей стороне жрецы, драконы и гранатометы. На нашей стороне правда, черт возьми!
А еще нам покровительствует Судьба.
Это шокирующее заявление заставило всех нас по-новому взглянуть на проблему. Было решено разделиться. Согласно умозаключениям наших главных стратегов – Эрдагона, Камаледдина и Серассана – был сделан вывод о том, что враг специально акцентирует наше внимание на обороне, сдвигая линию фронта в океан, чтобы ударить по незащищенным колодцам. Дольше всего мужчины решали вопрос о грамотном распределении сил. С одной стороны, необходимо приложить максимум усилий для сдерживания орд нежити, чтобы не допустить паники и жертв среди мирного населения, с другой – мы обязаны защитить главные точки планеты.
Проблема в том, что реальные силы и ресурсы врага до сих пор изучены не до конца и текущее положение дел может затянуться на годы.
Ведь ждали же эти твари тысячи лет, прежде чем напасть вновь!
На третий день напряженных обсуждений, когда в последней полученной информации промелькнул тревожный звоночек об обострении обстановки на море, прозвучал вывод о том, что это может быть отвлекающий маневр.
А значит, дольше тянуть нельзя.
Группы окончательно сформировали в считаные минуты. Збавелий, Ыхта и двенадцать драконов Дома Шторма отправлялись вглубь страны, беря на себя ответственность по защите энергетического колодца континента Лафралия, на континент Лаверика улетел вестник, призывающий эльфов, дроу и гномов приложить максимум усилий по обеспечению безопасности места силы. «Молния» под командованием Варго при поддержке Серассана и девятнадцати драконов во главе с Эрдагоном отправлялись в море, а я, Камаледдин, Ронэлия, Добронин и оставшиеся драконы возвращались к демонам, в Южное ханство магараджи Итанало-Эши, где произошло мое пришествие в этот мир.
Все добрые слова и напутствия произносились с улыбкой на губах, но с тревогой в глазах. Вряд ли кто-то из нас еще месяц назад думал, что судьба мира окажется в наших руках, но ни один из тех, на чью долю выпало тяжелое испытание долгом и ответственностью, не сдал назад. Никто даже мысли не допускал, что выбор Судьбы случаен и ошибочен. Решимость и уверенность – лишь это чувствовалось в каждом из нас.
– Дадут боги, еще увидимся. – Объятия Эльбы были крепки по-особенному, а в змеиных глазах светилось небывалое тепло. – Никогда не думала, что смогу так сильно к кому-то привязаться, но вы с Камаледдином стали мне настоящей семьей. Знаю, я не самая лучшая родня, но…
– Судьба никогда не ошибается, сестренка. – Я обняла хмыкнувшую пиратку и иронично шепнула ей на ухо: – А двойная свадьба под покровительством Судьбы все-таки событие уникальное. Как думаешь?
На мгновение замерев, Эльба отстранилась, скептично скривилась, что-то выискивая в моих многозначительно прищуренных глазах, нервно хмыкнула и неопределенно пожала плечами.
Вот только я-то видела, как после этого она задумчиво смотрела на Варго…
Увидела я и не менее задумчивый взгляд Балавара, направленный на меня, но предпочла сделать вид, что не заметила. Все эти дни демон держал себя в руках, и я искренне надеялась, что его чувства, не найдя отклика, когда-нибудь сойдут на нет и со временем он сможет найти ту, которая ответит ему взаимностью.
Ждан обнимал меня крепко, но бережно, басовитым шепотом советуя поберечься, а Истана и Харошдт лишь дружелюбно кивнули.
– Достопочтенная…
Сосредоточенный Збавелий подошел ко мне последним, когда мы уже надели заплечные сумки со сменной одеждой. Улыбнулся одной из тех улыбок, которыми располагают к себе с первого мгновения, и, не говоря больше ни слова, протянул мне руку. Понимающе улыбнулась в ответ и с легким кивком сжала пальцы преподобного. Пусть нам покровительствуют разные боги, пусть мы принадлежим к разным расам, имеем различное социальное положение, взгляды на жизнь и предпочтения, но сейчас мы в одной команде.
И мы победим!
Из-за плохо работающих телепортов мы предпочли не рисковать своими жизнями и воспользовались щедрым предложением драконов, взявших нас на свои спины пассажирами. Путешествие заняло всего сутки. Оно было не самым простым и комфортным, но при этом довольно быстрым и безопасным. Несовершеннолетней Ронэлии запретили лететь самостоятельно, и она тоже оказалась в роли пассажирки, причем под конец я не без оснований опасалась за благополучный исход – дракоша, непривычная к таким дальним расстояниям, выглядела откровенно уставшей.
Но полет завершился успешно, и уже к вечеру следующего дня мы приземлились на Западном тракте, в нескольких лигах от столицы Южного ханства, города Алабуги. Это место было выбрано неспроста – в стороне от основных торговых путей, чтобы не напугать жителей видом десятка драконов, но в приемлемой близости от города. И самое главное – нас встречали.
– Эфенди Камаледдин! Слава Харкону!
Стоило нам спешиться, а драконам сменить ипостась, как к нашей разношерстной компании торопливо подошел плечистый демон, отделившийся от группы воинов, держащих под уздцы лошадей. Учтиво склонил голову перед моим женихом, настороженно осмотрел нас, задержав озадаченный взгляд на бледной от усталости Ронэлии и деловито поправляющем секиру Добронине, но вновь поторопился сосредоточить свое внимание на эфенди.
Это был заместитель Камаледдина, махенджи Шерибрай. Невероятно ответственный и преданный прежде всего Камаледдину демон в нескольких предложениях обрисовал текущее положение дел: магараджи плох как никогда, но лекари делают все возможное и даже невозможное, в округе волнения от участившихся случаев разбоя, телепорты жутко сбоят и вносят дополнительную сумятицу, а слухи с побережья пугают своей неправдоподобностью.
– Мы все очень рады, что вы вернулись, – завершил доклад демон и покосился на меня.
Его взгляд случайно задержался на моем лбу. Мужчина осекся, несколько раз недоуменно сморгнул и только открыл рот, видимо, чтобы уточнить, не мерещится ли ему, как Камаледдин заговорил:
– Благодарю за встречу, Шерибрай. Я не ошибся в тебе и вдвойне этому рад. А теперь поторопимся, время поджимает.
– Да.
Шерибрай сумел перебороть любопытство, подтвердив свой профессионализм, и вскоре все мы, рассевшись по лошадям (меня взял к себе Камаледдин, а постанывающую от усталости Ронэлию один из драконов), отправились в город, сопровождаемые эскортом из десяти самых ответственных воинов магараджи.
Может, и сидели где в засаде разбойники, но на нашу группу никто не посмел напасть, и спустя три часа на закате мы въехали в ворота дворца.
Давненько я здесь не была…
Шикарный дворец не вызвал во мне каких-либо сильных чувств: ни неприязни, ни страха. Сейчас это было всего лишь место, где мы остановимся переночевать после длительного перелета через океан и половину континента.
Еще во время последнего совещания мы тщательно изучили всю доступную секретную информацию по главному энергетическому колодцу материка, которую предоставил Збавелий, естественно с разрешения богов. Из-за великой ценности эти колодцы испокон веков маскировались под энергетические источники малой мощности и располагались глубоко под землей в природных пещерах под городскими храмами. Их тайну свято блюли и передавали из уст в уста жрецы, которым повезло (или не повезло, это уж с какой стороны посмотреть) стать пожизненными хранителями колодцев.
На текущий момент все без исключения хранители были оповещены об угрозе и о том, что вскоре к ним прибудет подкрепление в виде групп усиления. Кроме того, Збавелий (уж не знаю, чего ему это стоило) поднапряг знакомых предсказателей, и они выдали прогноз с точностью девяносто пять процентов нападения на колодцы к концу недели. Не раньше.
Здраво рассудив, что отправляться к колодцу сразу по прибытии не имеет смысла – мы все устали, раздражены, да и в храме Харкона вряд ли найдется место сразу для такого количества гостей, было принято решение переночевать во дворце.
Темнело быстро, и к тому времени, когда мы разошлись по отведенным нам покоям, тьма окутала двор, объяв белоснежные стены дворца своими чернильными одеяниями. Мягкий свет магических светильников не позволял ночи пробраться внутрь, создавая обманчивую уверенность в том, что никто в принципе не посмеет проникнуть в самое защищенное здание города. Благодаря малочисленным, но необычайно информативным обучающим беседам с Дариаттой и преподобным Збавелием я потихоньку начинала видеть защитные магические плетения и определять степень их проходимости не только для себя, но и для гипотетического врага.
– Кто отвечает за внешнюю защиту дворца? – Не поворачивая головы к жениху и не переставая всматриваться в ночной парк с балкона личных покоев эфенди, я задумчиво покусывала нижнюю губу.
– Что конкретно тебя интересует? – Уставший не меньше меня, а может, даже и больше, учитывая полуторачасовой непростой разговор с наместником, Камаледдин подошел ближе. Обнял со спины, положил подбородок мне на плечо и ворчливо отметил: – Поверь, после того как охрана узнала о нашем прибытии, неопознанной даже пылинка внутрь не пролетит. – Усмехнулся и многозначительно добавил: – Меня тут боятся.
И рада бы успокоиться, но не оставляло меня неприятное чувство, что не все так гладко, как нам кажется. Приняли со всеми почестями, разместили в лучших покоях, расспросами не донимают, претензий (упаси боже!) никаких не предъявляют…
Здравствуй, паранойя!
– И все же. Тебя ничего не настораживает?
– Уля, меня настораживает абсолютно все, – невесело хмыкнул эфенди и потянул меня в сторону кровати. – Но одно дело – оперировать фактами, и совсем другое – нервничать на пустом месте, да еще и пошатываясь от усталости. Поверь, если ты сейчас предпочтешь дежурство сну, ничем хорошим это не закончится.
– Да понимаю я… – Вяло сопротивляясь, я позволила не только уложить себя в постель, но и раздеть, получая от этого тщательно скрываемое удовольствие.
– Вот и отлично, – перебил меня демон и властно придавил к простыням. – Тогда успокойся и не донимай меня пустыми разговорами, женщина. Твой мужчина желает спать.
– Спи, – улыбнулась я. – Спи, мой мужчина.
– Как пожелает моя жрица, – с широким зевком пробормотал Камаледдин, и спустя всего пару минут я услышала его тихое посапывание.
А мне вот не спалось.
То ли чересчур устала, то ли еще что, но одни и те же мысли кружили в голове, не позволяя расслабиться и уснуть. Не вязалось у меня, хоть тресни! Ну не могут властолюбивые демоны, поставленные перед фактом о необходимости сотрудничества, да еще и обделенные информацией, просто так спустить ситуацию на тормозах. Со стороны это выглядело вполне прилично: делегация от Особого Подразделения жрецов прибыла во дворец с особой секретной миссией, и ей оказали должные почести…
Но!
Не зря Дариатта при каждой нашей беседе делала особый упор на том, что не понимает действий Харкона. Об этом ни разу не было сказано прямо, но благодаря многочисленным обмолвкам богини и рассуждениям вслух у меня создалось стойкое ощущение, что бог демонов играет в собственную игру, и сейчас мы находимся на не очень дружественной территории.
Не вражеской, но и далеко не дружеской.
При этом Судьба говорила и то, что это всего лишь ее домыслы и озвучивать предположения, не имея на руках фактов, мы не имеем права. Пока нет ни одного доказательства предательства или пособничества врагу, мы обязаны верить в лояльность Харкона, ибо такова политика всеобщего божественного сотрудничества.
Обязаны…
Может, кто-то обязан, но не я.
Ближе к утру у меня получилось договориться с совестью, долгом, логикой и паранойей и прийти к общему знаменателю, который звучал следующим образом: улыбаемся и машем. Идеальное решение на все времена! Наверняка и Дариатта придерживалась того же мнения, с одной стороны, вовсю пользуясь демоническими ресурсами, но с другой – оставляя за собой право настороженности и недоверия, отправляя на территорию Харкона отряд, состоящий из служителей иных богов.
Господи, как же все сложно!
Последний раз вздохнув, повернулась на бок, прижалась к любимому и уснула, оставляя право обеспечения безопасности тому, у кого это получалось просто идеально. Я всего лишь женщина, мне положено нервничать и сомневаться. А он мужчина – он обязан действовать и оберегать.

Последняя неделя была непростой, но крайне познавательной. Всего за несколько дней плотного общения с жрецами и драконами Камаледдин узнал столько всего нового, что можно было лишь искренне недоумевать, как раньше он обходился без этих знаний.
В те долгие часы, когда Ульяна занималась с Эльбой, Збавелием или Ронэлией, Камаледдин общался с Серассаном, Добронином и никогда не отказывался выслушать не всегда понятные с первого раза, но неизменно нравоучительные замечания Главы Дома Шторма. В душе эфенди был бесконечно благодарен Дариатте за эти бесценные часы общения с опытными и мудрыми союзниками. И пускай повод для этого понадобился достаточно жестокий, но особым, тайным чувством бывалого воина Камаледдин верил, что победа в этой жестокой схватке с адептами смерти будет за ними.
Иначе просто и быть не могло.
И если по вечерам он ворчал на свою маленькую жрицу, буквально заставляя спать, а не тратить силы на бесконечные тренировки, то по ночам и особенно ранним утром не мог налюбоваться на свою маленькую спящую Молнию. Хрупкую, нежную, обманчиво беспомощную…
Вынужденная задержка с брачной церемонией не радовала и его, но тем слаще было осознавать, что победа ознаменуется не только всеобщим ликованием, но и долгожданным супружеством.
Вот и сегодня не удержался обычно суровый эфенди от того, чтобы не насладиться видом спящей невесты. Ночью сквозь сон он ощущал ее бодрствование и тревогу, но не стал ворчать, прекрасно понимая все сомнения жрицы третьего ранга. На то он ей и был дан, чтобы не отсиживаться за спинами, а стоять рядом на передовой. Слишком умна и проницательна, чтобы доверять не проверяя. С ценным багажом личного опыта и прожитых лет… По числу не слишком больших, но по насыщенности богаче, чем у многих.
– Ты сейчас дырку во мне просверлишь, – сонно проворчало его сокровище и уткнулось носом в плечо. – Не смотри на меня так…
– Как? – удивился демон.
– С трогательным умилением, – фыркнула капризуля и только после этого открыла глаза. – Ты становишься сам на себя не похож.
– А так похож? – Камаледдин хмуро насупился.
– Уже достовернее. – Уля неприлично хрюкнула, явно подавляя смех.
Прищурилась, придирчиво всматриваясь в безучастное лицо, а затем нагло заявила:
– Нет, не верю. Пора тебе на курсы актерского мастерства, дорогой. Слишком добрые глаза.
– Скажешь тоже! – воскликнул эфенди, не удержав искреннего возмущения. – Да мои глаза – самые суровые в ханстве!
– Да-да-да… – явно насмехаясь и подначивая, закивала несносная девчонка. – И глаза суровые, и брови грозные, и линия скул мужественная, и подбородок безупречно твердый. А уж оскал какой зверский! Просто ух! Сразу за душу берет! Ай! Эй! Не куса-а-ай! Ками-и-и! Я сказала за душу, а не за… у-у-у!
Хохоча и отбиваясь подушкой от вошедшего во вкус демона, Ульяна в конце концов упала с кровати.
– У-у-у! – протянула обиженно с пола.
– А? – Подавшись ближе, эфенди свесился с края и участливо уточнил: – Больно?
В ответ она бросила на него убийственный взгляд. Наверняка добила бы чем-нибудь потяжелее и поматериальнее, но дверь спальни с грохотом распахнулась и на пороге появилась бледная Ронэлия, с трудом удерживающая трясущейся рукой разодранную и окровавленную в районе плеча ночную рубашку.
– На нас… – Дракоша обвела комнату полубезумным взглядом, остановила его на постели и истерично всхлипнула. – Напали!
Веселье как рукой сняло.

Глава 22

Это было самое скоростное одевание за всю мою жизнь. Я еще застегивала пуговки на рубашке, одновременно обнимая и успокаивая трясущуюся от пережитого ужаса подопечную, а принявший боевую ипостась Камаледдин уже умчался прочь, успев лишь бросить напоследок, чтобы мы заперлись.
Смысл?
Не переставая обнимать крепко прижавшуюся ко мне дракошу, я осматривалась и прикидывала перспективы, которые выглядели безрадостно. Дворец красив и богат, но не предназначен для обороны: огромные окна, ажурные двери, широкие коридоры – ничто из этого не придавало уверенности в способности противостоять врагу.
Кстати, какому?
– Сильно ранена?
Слегка отстранившись, я попыталась осмотреть окровавленное плечо Ронэлии, но девчушка дернулась, всхлипнула и снова крепко прижалась ко мне, при этом умудрившись замотать головой, и срывающимся голосом забормотала:
– Нет. Нет… не трогай… там… Там лишь царапина… Я… они… у-у-у…
По усилившейся дрожи и разразившимся бурным рыданиям стало ясно, что налицо шок от пережитого ужаса и даже ранение не так ужасно, как нанесенная моральная травма, так что пришлось менять ипостась, разворачивать крылья и уже ими обнимать дрожащую и поскуливающую дракошу.
– Не бойся, я рядом.
Наверное, не стоило усугублять и без того щекотливую ситуацию, но я не имела права оставаться в неведении.
– Кто это был?
– Ме… мер… – Всхлипывая и заикаясь, Ронэлия в конце концов выдавила из себя: – Мертвые…
– Много?
– Д-д-да…
Плохо.
Картины происходящего одна страшнее другой проносились в голове, и лишь одна кошмарная мысль холодила сознание.
Опоздали. Мы опоздали. Доверились туманным предсказаниям, понадеялись на то, что еще есть время, и забыли о том, что о силах врага нам неизвестно очень многое. А ведь они тоже могли предсказать наше прибытие в город и перенести дату захвата…
Паника попыталась парализовать тело, но я сумела взять верх и задавить ее здоровой боевой злостью.
Ну уж нет! Я не для того дожила до этого дня, чтобы в решающий момент сдаться без боя!
С усилием отстранив от себя дракошу, я посмотрела ей в глаза.
– Ронэлия, я все понимаю, ты напугана. Но сейчас на кону судьба мира, и мы с тобой не имеем права на панику. Пожалуйста, возьми себя в руки. Помнишь, ты обещала стать достойной воспитанницей?
Нервно кивнув, девчушка снова всхлипнула, но тут же торопливо вытерла слезы и закивала интенсивнее.
– Да. Да, тамимма. Я помню. Просто они… – Потупившись, Ронэлия сжала кулачки и с усилием закончила: – Очень страшные. Гадкие. Мерзкие!
Истерично выкрикнув последнее слово, девчушка судорожно вздохнула, передернулась всем телом и с вызовом посмотрела на меня, словно опасалась, что я рассержусь за эту вспышку.
А вот и нет.
– Молодец.
Моя похвала озадачила подопечную, а я продолжила, потихоньку подталкивая ее к нашим дорожным сумкам, так и не разобранным с вечера:
– Лучше злость и желание уничтожить противоестественную природе мерзость, чем страх и паника. Бояться можно, но лишь немного.
– А вы… вы боитесь? – Не мешая мне снимать с нее испорченную ночную рубашку и подбирать что-нибудь из своих чистых вещей, Ронэлия старательно вглядывалась в мое лицо.
– Боюсь, – кивнула я. – Страх – естественное чувство. Лгут те, кто говорит об абсолютном бесстрашии. Они либо безбожно глупы, либо мертвы и не испытывают чувств в принципе. Бояться можно многого: темноты, боли, одиночества, непонимания, смерти… Вот только порой наступает такой момент, когда долг превыше страха и даже смерть не причина для отступления.
Перебинтовав рану, оказавшуюся неглубокой рваной царапиной, и оказав помощь в одевании, я взяла дракошу за плечи и, проникновенно заглянув в самую глубину растерянных глаз, продолжила:
– Сейчас именно такой момент, милая. Мне необходимо выполнить свой долг, который обязывает меня защитить источник. Я могу оставить тебя здесь, но не смогу гарантировать твою безопасность в том случае, если враг захватит дворец. А могу взять с собой в самую гущу битвы. Выбор за тобой.
– Я…
Я видела – решение дается нелегко, но не торопила Ронэлию. Она обязана сделать выбор сама, и каким бы он ни был, я не упрекну ее. Будь моя воля, я бы отправила ее подальше отсюда, но, увы, это невозможно.
– Я с вами. – Решительно поджав губы, дракоша с вызовом вздернула подбородок. – Я чту заветы предков и сдержу свое слово.
Подбадривающе улыбнувшись в ответ, я мысленно поблагодарила Судьбу за то, что мне хватило ума положить боевую перчатку в свою дорожную сумку (мини-арбалет, подаренный Эльбой, в один из вечеров подвергся тщательному осмотру Добронина и в итоге превратился в перчатку, стреляющую разрывными магическими мини-пульсарами, а не болтами, как раньше), и теперь могу обеспечить свою подопечную хоть каким-то оружием, что незамедлительно и сделала. В том, чтобы пробиваться к Камаледдину и остальным (отчетливые звуки полномасштабного боя уже доносились со стороны коридора), чтобы увязнуть в ненужном сейчас противостоянии, я не видела смысла и ограничилась тем, что отправила жениху вестник о своих дальнейших планах. Наша цель защита не дворца, а источника, и поэтому…
– Идем скорее.
Подведя Ронэлию к окну и в двух словах изложив свой план, получила в ответ согласный кивок. Правда, глаза у нее были испуганные. Ничего, милая, ничего… Скоро все это закончится, и больше ни одна тварь не посмеет тебя напугать. Обещаю.
Побег из дворца дался нам на удивление легко. Вплоть до ограды мы не встретили ни одной живой или неживой души, что, с одной стороны, порадовало, с другой – насторожило.
К сожалению, в городе нам так не повезло. Не представляю, где до этого дня прятались все эти вышедшие на улицы мертвецы и как такое скопление вражеских сил смогло остаться незамеченным городскими магами и жрецами, но каждые десять – двадцать метров мы встречали врага. Мерзкие, полуразложившиеся, отвратительно пахнущие, медлительные и неповоротливые поднятые трупы, но при этом невероятно злобные и нападающие на все живое в пределах видимости.
Иногда, когда оказывалась перекрыта вся улица (горожане хоть и были перепуганы, но при поддержке городской стражи вполне успешно давали отпор мертвецам), приходилось ввязываться в бой, иногда удавалось обойти столкновение стороной, а пару раз я вообще перелетела по крышам, перехватив Ронэлию за талию покрепче. Путь до храма я выучила наизусть, да к тому же его легко можно было вычислить по все увеличивающимся силам врага, так что меня уже всерьез начали одолевать сомнения в том, что мы успеем.
Но нет, к счастью, я оказалась не права.
Когда мы с Ронэлией, запыхавшись от полубега-полуполета по крышам и балконам, выскочили на площадь перед храмом, стало понятно, что жрецы-хранители недаром едят свой хлеб: над храмом мерцал магический защитный купол, сквозь который, как ни старалась, не могла проникнуть многочисленная нежить.
А она была поистине многочисленной!
Мне хватило несколько минут, чтобы отдышаться и выбрать наилучшую точку для атаки. Я приказала Ронэлии держаться за мной и чуть-чуть в стороне, но при этом смотреть в оба, и…
Грянул бой!

Особое чутье, доставшееся от прабабки-оборотня, позволило найти врага в считаные минуты, намного больше времени пришлось потратить на то, чтобы расчистить коридоры от обнаглевшей нежити, взявшейся буквально из воздуха, приказать дезориентированной страже прочесать каждый угол дворца и найти целителя, да собрать команду, успевшую разделиться. Вестник, пришедший от Ульяны, сначала разозлил его, но в душе эфенди уже давно признал право своей маленькой жрицы на подобные (безрассудные!) поступки. Ульяна права, их долг – спасение не нескольких десятков обитателей дворца, а всего мира.
И мир этот, кажется, сошел с ума…
– Йех, размахнись рука! – Секира Добронина разнесла вдребезги голову ближайшего мертвяка, посмевшего встать на его пути.
Они уже минут тридцать пробивались к храму, пользуясь как холодным оружием, так и магией, но, казалось, сама Бездна разверзлась на их пути, выплюнув из своих недр полчища мертвецов.
– В сторону! – не выдержал один из драконов и, сунув меч в заплечные ножны, в считаные мгновения сменил ипостась, чтобы в следующую секунду полить улицу рекой огня.
Горело все: мертвецы, мостовая, дома… Ничего не щадил огонь, истоки которого терялись в глубине веков.
– А ну хвать! – возмущенно завопил Добронин, когда стало понятно, что дракон собирается дать второй залп. – Сдурел, драконяка?! Город спалить хошь?! Железкой работай, бездарь!
Отчитав воина, низкорослый жрец поторопился приблизиться к эфенди, когда стало ясно, что в конце улицы, объятой огнем, их ждет новая орда нежити.
– Дин, слышь? Можа, другой путь е? Так мы до ночи проваландаемся, Уля твоя без нас гада порешит. – Насупился и закончил: – Обидна.
– Другой путь? – Раздраженно всматриваясь в преградившее им путь полчище мертвецов, Камаледдин лихорадочно искал ответ.
Посмотрел направо, налево, освежил в уме план города и только собрался отрицательно качнуть головой, как его посетила достаточно смелая (или глупая?) мысль. И почему он раньше не сообразил? Очевидно же! Что запрещено в мирное время, дабы не вызывать панику среди горожан, то вполне возможно во время военного положения.
– Достопочтенный, – криво усмехнулся демон, – ты же у нас высоты не боишься?
– Эт смотря какой, – деловито отметил гном. – Что решил?
– Полетим.

Тактика уничтожения врага издали была выбрана верно, если бы не одно «но»…
Их было много. Слишком много!
Стоило мне уничтожить десяток, как на их место приходила сотня, и все начиналось сначала. Ронэлия, переборов страх и отвращение, помогала мне, достаточно метко отстреливая тех, кого упускала я, но даже это не спасало.
Мы уже несколько раз сменили позицию, потихоньку обходя храм по кругу, чтобы подобраться к главному входу и попытаться проникнуть внутрь, но чем дальше, тем отчетливее я понимала, что это будет непросто.
Для меня оставалось загадкой, откуда берутся новые твари. Навскидку за эти минут двадцать мы уничтожили уже больше сотни мертвецов, но по сравнению с тем, что осталось, это была капля в море. А еще они больше не лезли к храму, переключившись на нас…
– Атака с воздуха-а-а! – заголосили над головой, и всего через несколько секунд рядом с нами приземлился и сразу вступил в бой Камаледдин, умудрившийся доставить с собой и Добронина, который, стоило лишь его ногам коснуться мостовой, с энтузиазмом принялся крошить черепа зомби.
Шум множества крыльев заставил меня поднять голову и тут же вжать ее в плечи: прибывшие в подкрепление драконы не мелочились, начав поливать мертвяков магическим огнем с воздуха.
И все бы хорошо, но первородный огонь не щадил ничего… Недаром драконы предпочитали блюсти нейтралитет и не вмешиваться в столкновения иных рас, прекрасно отдавая себе отчет в том, что их магия чересчур сильна и убийственна. Но сейчас лучше уж стереть с лица земли одну улицу, чем позволить тварям захватить храм.
Видимо, так думала не одна я, потому что драконы, действуя четко и слаженно, всего за несколько минут совершили то, чего не смогла сделать я: очистили периметр от нежити. Тех, кого не задел огонь, бодро добивали Добронин и Камаледдин, и спустя еще минут десять можно было спокойно выдохнуть.
Мы справились.
Понятно, что не до конца, но хоть вход в храм теперь видно.
Кстати!
– Кажется, мы перестарались, – сконфуженно озвучил мою догадку один из подошедших и сменивших ипостась воинов. – Защитный купол…
Да, защитный купол пропал.
– Ничего, чешуйчатый, – подбодрил дракона гном, смачно хлопнув того по спине. – Ужо тут и мы на страже, а посему врагу не пройти. Значица, слухай сюды. Вы двое – на левый фланг, вы – на правый…
Распределив драконов охранять периметр храма и приказав им уничтожать врага еще на подступах, нам жрец многозначительно указал на вход и первым же направился к дверям. Деловито постучал, немного подождал, хмыкнул, раздраженный отсутствием какой-либо реакции, и постучал сильнее, на этот раз добавив еще и возмущенный вопль:
– Эй, там! Открывай, спасители пришли!
Несмотря на ситуацию, я улыбнулась. Мне вообще был очень симпатичен Добронин, напоминавший своим характером гнома Гимли из «Властелина Колец». Деловой, боевой и непосредственный.
Дверь открылась спустя минут пять, не меньше, но при этом нас никто не встречал. Это что еще за новости?
Я моментально насторожилась и начала всматриваться в темноту коридора. Где жрец-хранитель? Где послушники? В храмах таких размеров их должно быть не меньше десяти! Уж кого-то можно было отправить нас встречать.
– Идем. – в голосе Камаледдина я расслышала напряженность. – Подозрительно все это…
Согласна на все сто!
Переглянувшись, мы синхронно обернулись к Ронэлии и практически хором приказали:
– Держись за нами.
У дураков мысли схожи?
Нервно хмыкнув, я иронично приподняла бровь, в ответ мой жених фыркнул и многозначительно кивнул. Ладно, спорить не буду.
В храм мы заходили, утроив бдительность и по одному. Первым шел Добронин, перехватив секиру поудобнее, чтобы в любую секунду пустить ее в ход. За гномом следовал эфенди, сжимая в правой руке меч, а во второй сформировав пульсар. Чуть в стороне, чтобы видеть не только впередиидущих, но и свою подопечную, ступала я, заранее активировав личную защиту и два энергетических топорика, которые подходили для рубки зомбиголов просто идеально.
Последней с опаской шла Ронэлия, и то и дело нервно сжимая и разжимая пальцы правой руки, на которую была надета боевая перчатка.
Храм Харкона встретил нас тишиной и рассеянным светом, который достаточно скупо проникал сквозь узкие окна, расположенные ближе к потолку. В просторном центральном зале, очень похожем на залы католических церквей, в два ряда стояли скамьи для прихожан, сейчас пустые и безмолвные. Алтарь для подношений у дальней стены настораживал своей пустотой, и даже статуя Харкона выглядела бездушной и покинутой своим богом.
А еще…
– Только я чую мертвечину? – озвучил мои мысли Камаледдин.
Добронин смачно выругался, Ронэлия испуганно пискнула, я прикусила губу, но кивнула.
Неужели опоздали?
Устрашающе захлопнулась дверь за нашими спинами, на мой взгляд чересчур театрально намекая на то, что впереди нас ждет нечто жуткое.
– Ба! Кого я вижу! А вы вовремя! – Из-за алтаря вальяжно вышел улыбающийся Танарис.
Не ожидала. Это какой же надо быть циничной мразью, чтобы так расчетливо ввергнуть свой город в хаос и при этом не испытывать мук совести? Неужели он не понимает, что он не более чем пешка в руках иномирных тварей?
Тем временем демон раскинул руки в стороны, словно предлагая обняться, и с насквозь фальшивым радушием продолжил:
– Только вас и ждали, поверьте. Нам как раз для последнего этапа не хватает девственницы и нескольких литров крови.
Девственницы ему не хватает?!
Только хотела сказать какую-нибудь колкость, но тут же и осеклась. Явно не обо мне речь зашла, а о той, которая сейчас стояла за моей спиной и от которой исходили волны неконтролируемого страха.
Не знаю, стану ли я хорошей матерью и стану ли ею вообще, но в это же мгновение во мне поднялась такая волна гнева на хамское заявление подонка, предавшего свой мир, что окружающее пространство окрасилось в багровый. Девственницу тебе? Крови?
Будет тебе кровь! Вот только твоя собственная!
– Он мой!
Меня остановило низкое рычание Камаледдина, и я не посмела ослушаться, в ту же секунду выбрав себе новую цель – Вайтишу, с гнусной улыбочкой выходящую из-за колонны слева. Уверена, Добронин без труда справится с Арбониусом, шагнувшим из-за колонны справа.
Краем глаза отмечая, что в массовке врага чересчур много мертвецов, начавших вылезать из всех щелей, я сосредоточилась на том, чтобы поскорее уничтожить ту, что встала у меня на пути.
Вайтиша…
Огромная мужеподобная бабища, в чьих руках мощный двуручник выглядел скромной зубочисткой. И управлялась она с ним, кстати, довольно умело.
Напоровшись на профессиональную защиту и моментальную контратаку, я поняла, что нахрапом противника не взять, и предпочла отступить, чтобы перейти к дистанционному бою, благо мои способности это позволяли. Мелочиться не стала – обрушила на пособницу предателей шквал из электрических дротиков, но почти сразу стало понятно, что враг подготовился. Лишь сотая часть отправленных в цель дротиков достигла цели, остальное поглотил прожорливый щит смерти, впитавший мою магию без остатка.
Мне показалось или это пошло ему на пользу?
Оскал, полный злорадства, подтвердил мои опасения, так что пришлось вновь менять тактику и переходить на железо. Збавелий объяснил мне, чем опасен прямой контакт с адептами смерти – всего лишь прикосновением они начинали выпивать твою жизненную силу, и если упустить этот немаловажный фактор, то можно запросто погибнуть, так и не сообразив от чего.
Но я предупреждена и, значит, подобной ошибки не допущу.
Надеюсь…
Подбадривая себя мысленно и так же мысленно взывая к богине, я понимала, что опыт не на моей стороне и до умения Вайтиши владеть клинком мне как до Земли пешком, но унывать не собиралась. Может, она крупнее, опытнее и сильнее, вот только я тоже не девочка из подворотни.
Есть и у меня за пазухой парочка сюрпризов.
Отвлекая демоницу яркими искрами и иными визуальными раздражителями, я потихоньку тянула время, выискивая в защите противника слабые точки, но едва не пропустила мощный рубящий удар в голову, когда позади истерично завизжала Ронэлия. Отскочила, обернулась и не сдержала ругательства, обнаружив, что дракошу окружили мертвецы, сумевшие обойти нас с флангов. Бездна!
И рада бы броситься на помощь, но следует сначала разобраться с преградой в виде Вайтиши.
Увы, это было непросто.
Краем глаза я видела, как схватились Добронин с Арбониусом и Камаледдин с Танарисом, но слишком далеко от нас, чтобы прийти на помощь. И драконы снаружи остались…
Чертыхнувшись в досаде на собственное слабоумие, посредством ментального медальона сигнализировала Эрдагону, прося главу Дома связаться со своими воинами и отправить их внутрь храма… и поняла, что запрос не ушел.
И тут блокировали, твари!
– Я разорву твою плоть и лично выпотрошу кишки!
Вайтиша решила перейти к психологическому давлению, начав угрожать и расписывать, как она со мной расправится, при этом не уставая махать своей пудовой железкой.
– Твоя кровь капля за каплей наполнит жертвенную чашу и откроет путь в этот мир Древним! Уж они-то наведут здесь должные порядки!
Глаза демоницы светились нездоровым фанатизмом, слюна брызгала так, что долетало даже до меня, а лицо, перекошенное яростью, выглядело просто отвратительно. Я старалась не обращать внимания на жуткий смысл произносимого, предпочитая бочком продвигаться к Ронэлии, но со злостью понимала, что ничем не могу помочь перепуганной до серой бледности дракоше, пока умудряющейся отстреливаться и не подпускать к себе мертвецов слишком близко.
Самой бы под меч не попасть…
Я уже понимала, что нас заманили в ловушку, и если не предпринять что-нибудь неординарное, то Ронэлию с минуты на минуту утащат вниз и принесут в жертву, но, как назло, в голове преобладала пустота.
Думай, Уля, думай! Тебя именно за этим в жрицы произвели!
В нескольких метрах слева и чуть позади взорвалась одна из колонн, уничтоженная кем-то из бьющихся, и нас осыпало градом невероятно острых осколков. Несколько из них вошли мне в плечо, при этом досталось и лицу Вайтиши. Взвыв, демоница схватилась за глаз, и всего за долю мгновения я поняла, что мне выпал шанс.
Глупый, безрассудный, но тот самый – неординарный.
Концентрация, прыжок, страстные объятия и… максимальный электрический разряд!
Буквально сразу стало понятно, что безумная выходка удалась и в моем захвате в предсмертных конвульсиях бьется тело, по которому пропустили ток, сравнимый с ударом сотни молний. Мои собственные волосы трещали от напряжения, под кожей судорожно сокращались мышцы, не выдерживая накала, вонь от жженого мяса стояла невообразимая, но я стиснула зубы и терпела, запрещая себе бросать дело на полпути. Приговор – смерть!
Но вот по обугленному до черноты телу прошла последняя судорога и оно осыпалось в моих руках мельчайшей пылью. От неожиданности я едва не упала, но сумела устоять, найдя опору в одной из ближайших колонн. Выдохнула, уняла внутреннюю дрожь отвращения, приказала усталости забиться подальше и даже не пытаться заявить о себе и торопливо осмотрелась.
Судя по тому, что вся левая часть храма была разнесена в клочья, Добронин и Арбониус решили не мелочиться, но с ходу я не смогла понять, кто одерживает верх. У Камаледдина и Танариса тоже все было сложно, а вот у Ронэлии…
Бездна! Где Ронэлия?!
Страх моментально попытался захватить меня своими мерзкими щупальцами, но я не позволила себе и эту слабость. Не время!
Вспомнив из наставлений Эрдагона, что между мной и Ронэлией существует особая связь, я торопливо закопалась в свои ощущения, выискивая ту самую крохотную ниточку, которая за это отвечала. Отмахивалась от боли в многочисленных порезах и ссадинах, отодвигала в сторону невроз, шикала на сомнения, отгоняя их прочь, и в конце концов нашла.
Тоненькая, но невероятно яркая ниточка серебристо-серого электричества.
И уходила она вниз, к источнику.
Последний тревожный взгляд на соратников, и у меня больше нет времени на сомнения. Даже если они не справятся и погибнут (не дай богиня!), долг велит мне следовать к цели, не оглядываясь на остальных.
Бесчисленное множество ступеней вниз и тридцать четыре мертвеца, а конца лестнице не видно. Время утекало как сквозь пальцы вода, и чем дальше, тем отчетливее я понимала, что не успеваю. Не успеваю!

Глава 23

Вниз-вниз-вниз.
Быстрее-быстрее-быстрее!
Я уже не мелочилась в методах, обозлившись на задержки в виде мертвяков до такой степени, что впереди меня шла мощнейшая электрическая волна, испепеляя препятствие. Да, это забирало силы, но сейчас скорость в приоритете.
Всего триста семьдесят одна ступень, отнявшая существенную часть моих сил, но в пещеру, не тронутую рукой человека и свободную от нежити, я ступала твердо.
Почти свободную от нежити.
– А вот и свежая кровь подошла, – с потусторонним гадким смехом хрипло прокомментировала тощая фигура в плаще, стоящая у алтаря в центре, и в мою сторону полетел мертвенно-серый сгусток.
От него я увернулась без труда, но за первым последовал второй, третий, десятый… Слабость давала о себе знать, однако я понимала, что права на ошибку у меня нет, и металась по не такой уж и большой пещере как бешеная белка. Стены, потолок – презрев законы гравитации, я умудрялась уходить с линии обстрела самыми неожиданными путями.
Тело двигалось, желая выжить во что бы то ни стало, а перед глазами стояла безрадостная картина – распятая на алтаре Ронэлия, чье лицо, руки и ноги обезображены кровавыми рисунками, да необработанная дыра в полу у ее ног, диаметром больше трех метров, откуда тянуло первородной магией мира. Энергия в чистом виде…
Энергия?
Мысли одна бесшабашней другой мелькали в голове, логика верещала, что это чистое самоубийство, разум скромно поддакнул, а долг величественно кивнул, угомонив остальные чувства.
Давно ли я стала такой?
Всегда сдержанная, расчетливая, привыкшая жить лишь для себя и себе во благо. Предпочитающая контролировать результат, а не участвовать самой… Но все это в прошлом, и сейчас я действительно готова рискнуть жизнью.
Ради чего?
И сама же себе ответила: ради себя. Да, я эгоистка. Я хочу жить в мире, где нет войны. Я хочу любить и быть любимой. Я хочу, чтобы моим родным и близким не угрожали иномирные твари, возомнившие себя вершителями судеб.
Я хочу победить!
Уходить от атак становилось все сложнее, подобраться к колодцу не представлялось возможным, и я уже начала отчаиваться, когда со стороны лестницы послышался шум и в проеме показался Камаледдин. Демон выглядел уставшим не меньше меня, но не медлил ни секунды – напал на некроманта со спины.
Увы… Его меч остановила магия мертвых, обвившись вокруг благородной стали и в два счета раскрошив ее в пыль. Еще один отвратительно серый жгут рванул к эфенди, но дальше я смотреть не стала – уповая на то, что некромант отвлекся на новую цель, рванула в расщелину. Прыгнула, не обращая внимания на боль, раздирающую тело, ускорилась, нырнула в абсолютно прозрачное нечто…
И растворилась в чистой энергии.

Стоящая перед ним тварь уже не являлась его братом. Обезображенное запрещенной магией тело, отравленный мозг, подчиненный разум. Существо, а не личность. Омерзительная сущность, которую следовало уничтожить.
Ни тени сомнений, ни грана неуверенности. У эфенди были собственные счеты с тем, кто посмел поднять руку на его женщину, но сейчас и это отошло на второй план.
Танарис предал семью, отказался от чести и попрал незыблемые законы долга.
И кара за это – смерть.
Ухмыляющаяся тварь еще думала, что сможет справиться с тем, чью руку направляет сама Судьба, вот только Камаледдин уже отчетливо видел, как слаба воля предателя и как гнила его душа. Как испуганно расширяются зрачки, когда удар за ударом проходит сквозь чужеродную защиту, как накатывает паника и ошибка следует за ошибкой. Пока Танариса спасала лишь чужеродная магия, сделавшая его чуть сильнее, но даже это уже не являлось преимуществом.
Последний удар…
И голова катится по полу, разбрызгивая по его гранитным плитам тухлую кровь предателя.
В противоположном краю храма что-то взрывалось и грохотало, так что, потратив на отдых всего секунду, демон поторопился на помощь, однако подоспел лишь к финалу: на залитом кровью полу лежали искореженные тела Добронина и Арбониуса.
И тишина…
Понимая, что отсчет идет на секунды, первым делом Камаледдин отрубил голову жрецу-предателю, не оставляя ему ни шанса на возрождение в любом виде, и только после этого склонился над гномом, торопливо щупая пульс.
Но…
– Жив я… – просипел бородач и с трудом приоткрыл залитый кровью глаз. – Ты бежи, спасай дев. На обратном пути не забудьте забрать только… Бежи.
Упрашивать не пришлось. Ободряюще сжав руку соратника, эфенди кивнул и, осмотревшись последний раз, поторопился вниз. К источнику.
Бесчисленные ступени, уходящие в саму Бездну, были преодолены на одном дыхании. Цель для нападения найдена еще быстрее, но буквально сразу стало понятно, что на этот раз придется постараться – маг, посмевший посягнуть на святое, оказался чересчур силен.
Лишившись меча, демон перешел к пассивной защите, начав метаться из стороны в сторону, но тут случилось непредвиденное – Уля, умудрившись поразить своим сумасбродным поступком не только его, но и возмущенно завопившего некроманта, чей жгут всего на долю секунды не успел перехватить жрицу, упала в колодец.
И мир вспыхнул, погребая в выплеснувшейся фонтаном энергии всех: и воющего мага, и находящуюся без сознания Ронэлию, и обреченно закрывшего глаза Камаледдина, чьей последней эмоцией стала грусть.
Вот и все. Конец.

Ни с чем не сравнимая боль растерзала тело, растворила мышцы, вытянула жилы, перемолола кости и добралась до души, но неожиданно замерла и настороженно отпрянула. Слишком ярко светилась эта душа, слишком сильно. Душе явно покровительствовал кто-то из Великих, не позволяя боли терзать ее и мучить. Смутно знакомые тайные знаки, переплетающиеся в причудливом рисунке, да еще и тянущиеся куда-то за пределы души.
Невероятно древняя Сила, которой не было имени и определения, подступилась с одной стороны, принюхалась с другой и в конце концов отступила, практически сразу потеряв интерес к душе. А от всего, что не представляло для нее интереса, Сила предпочитала избавляться, чтобы не захламлять личное пространство. Да, оно безгранично, но Сила любила порядок во всем.
Вот, кстати, еще одна, но уже попавшая точно по адресу. Поманив к себе нечто темное и истерично верещащее, Сила азартно ухмыльнулась. Какая прелес-с-сть…
Вкус-с-сная прелес-с-сть, с которой будет интересно поиграть! Ой, еще одна! И еще! Да это просто праздник какой-то! А откуда? Ой, дырочка в трехмерный мир… Маленькая, но такая соблазнительная! Надо быстро-быстро изъять всех темных, кто доступен! Один, два, десять, тысяча… Мм, какая большая и жирная! Так и пресытиться недолго! Ладно, хватит пока…
А ты, странная душа, кыш! И спутников своих, к тебе привязанных, забери.
Понаехали…

Это катастрофа…
Острые когти страха сжали сердце жреца Збавелия, когда к оборотню пришло понимание истинного положения вещей.
Ошибка.
Чудовищная ошибка, которая сейчас заберет их жизни.
Жрец понимал: упрекать предсказателей и винить именно их – грех. То, что происходило здесь и сейчас, невозможно было предсказать и предвидеть. Это являлось логичным продолжением именно предсказания… изначально ложного.
Стоя у центрального колодца лицом к лицу с темным аватаром Харкона, Збавелий не отводил глаз от ухмыляющейся физиономии, обезображенной влиянием сил смерти. Всего несколько дней назад этот мужчина был преданным хранителем источника. Сейчас же это лишь сосуд для бога-предателя.
Все их усилия по сдерживанию сил нежити на море, все их тщательно продуманные планы и скрупулезно собранная информация – все это оказалось пшиком.
Когда на сторону врага становится бог, смертные могут лишь молиться.
И Збавелий, прикрыв глаза, обратился с молитвой к богам…
Жрец чувствовал, как его тело, пока еще защищаемое щитом жизни, окутывают мерзкие щупальца смерти, но не оставлял надежды на то, что его последние слова достигнут адресата. Збавелий не просил многого… лишь справедливости. Безжизненные тела его спутников остались лежать наверху, и, наверное, лучше бы и ему остаться там же, но, увы, везение оказалось не на его стороне, и сейчас именно ему предстоит стать жертвенным приношением, которое откроет портал для захватчика…
Как же это…
Обидно.
Пол ходил ходуном, трещала защита, не выдерживая напора, с потолка сыпались мелкие камни, из колодца дышало жаром чистейшей энергии, и вдруг…
Дикий вопль аватара стеганул по натянутым нервам, лицо жреца опалило энергетическим пламенем…
И все стихло.
Секунда, две, три…
Открыв глаза, Збавелий недоверчиво осмотрелся, не понимая, что произошло. Ни портала, ни предателя. Ни запаха смерти. Лишь умиротворенное сияние источника…
Что за чертовщина?!

– А-а-агрх-х-х! – Очнувшись с жутким воплем, я дернулась, но тут же поняла, что сил встать нет. Болело абсолютно все, даже то, о чем я не имела ни малейшего понятия.
Не удержав стона, кое-как повернулась на бок и попыталась осмотреться.
Темно, хоть глаз выколи, даже демоническое зрение не помогало.
Неподалеку кто-то простонал…
Замерла, пытаясь по сдавленным звукам определить источник и направление, но стоны прекратились. Накатила невероятная усталость. Попыталась с ней бороться, понимая, что это вопрос жизни и смерти, но в итоге сдалась и уплыла в небытие.
Кажется, я себя переоценила.
Жаль.

– Они здесь! Осторожно!
Поисковая группа далеко не сразу сумела пробраться через разрушенный храм к самому центру, где по данным разведывательных маяков еще находились живые.
Одно смущало группу – как в эпицентре энергетического взрыва мог находиться хоть кто-то? Сутки назад этот взрыв, уничтоживший весь ближайший квартал (благодаря своей живучести не пострадали лишь драконы, хотя потрепало их знатно), мощной очищающей волной прошелся по всему миру и кардинально переломил расстановку сил: испарил нежить и деактивировал иномирное оружие всего одним касанием.
Мир пребывал в недоумении, не представляя, кого благодарить за подобный поворот, и спасатели искренне надеялись, что найдут разгадку в месте взрыва.
– Боги…
– Они живы?
– Живы.
– Но… как это возможно? – Жрец третьего ранга Особого Подразделения эльф Альбур торопливо проводил диагностику тел. – Не понимаю…
– Что-то не так? – Рядом с лучшим целителем трех континентов опустилась его помощница жрица второго ранга гномка Феним. – Нужна помощь?
– А? – Переведя взгляд на коллегу, эльф заторможенно качнул головой. – Нет… Просто… Это невозможно!
– Почему же? – Осматривая бессознательную, бледную, но выглядевшую вполне живой Ульяну, Феним уточнила: – Что именно вас смущает, достопочтенный?
– После подобного облучения первородной энергией не выживают, – раздраженно пробормотал эльф и, наверное, с пятого раза запустил диагностирующую волну. – Но они мало того что живы, так еще и… – Он замялся, недовольно покусывая губы.
– И?.. – заинтересованно приподняла брови гномка.
– И абсолютно здоровы! – обиженно воскликнул жрец. – Как это понимать?
– Как благословение Судьбы? – с мягкой улыбкой подсказала юная, но уже умудренная опытом жрица и, видя, что эльф не совсем адекватен, взяла командование на себя. – Ребята, берем героев и на выход. Им необходим отдых. Всем нам необходим отдых…

Герои проспали еще трое суток.
Дворец магараджи временно перешел в ведение Особого Подразделения, и спасителей мира со всеми почестями разместили в гостевых покоях. На страже круглосуточно стояли драконы Дома Шторма, округу патрулировали драконы из союзного Дома Гранита, вылавливая и уничтожая тех пособников предателей, кого пощадила энергетическая волна, а со всего мира в город съезжались уполномоченные жрецы, специализирующиеся на научных исследованиях всевозможных аномалий.
Ибо то, что произошло, было поистине аномалией.
Собирались совещания и советы. Строились догадки и выдвигались гипотезы. Ни одно, даже самое безумное предположение не оставлялось без внимания, но в итоге сошлись к единому мнению – необходимо ждать пробуждения тех, кто мог дать показания от первого лица.
И наконец этот день настал.
Первой пришла в себя юная Ронэлия, но оказалось, что подробностей она не знает, лишившись сознания еще до начала основных действий. Затем пробудился жрец Добронин, пострадавший сильнее всех – во время схватки с предателем Арбониусом достопочтенный потерял половину правой ноги, но уже с энтузиазмом обсуждал с коллегами-гномами конструкцию протеза. Одно удручало – Добронин тоже ничего не знал о произошедшем.
Третьим пришел в сознание эфенди Камаледдин. К суровому демону попытались пристать с вопросами, но он категорически отказался давать какие-либо показания, предпочтя уйти в покои жрицы, дабы лично удостовериться в должном уходе.
А к вечеру проснулась и Ульяна…
То ли повлияли многочисленные обращения окружающих к богам, то ли просто организм решил, что достаточно отдохнул, но только лишь стемнело, как из лучших гостевых покоев дворца донеслось распоряжение:
– Ужин достопочтенной!

Первые минут десять после того, как я пришла в себя и открыла глаза, мы с Камаледдином просто молча смотрели друг на друга. Я – с глупой улыбкой облегчения и понимания, что все получилось, а Ками – с небывалой нежностью.
– Как себя чувствуешь? – Тревоги в голосе демона слышалось столько, что, казалось, ее можно пощупать.
– Хорошо. – Ответ вышел хриплым, и пришлось прокашляться. – Долго я была без сознания?
– С момента взрыва – четверо с половиной суток. – Жених заботливо поправил подушки и подал мне стакан с водой.
– Ого! То-то я есть хочу!
– Секундочку.
И правда, потратив минимум времени, Камаледдин распорядился об ужине и вернулся ко мне. Сел на край кровати, взял меня за руку… И только сейчас я поняла, что меня смущало в его внешности. Вечерние тени, конечно, многое скрадывали, но тем не менее не все.
– Твое лицо! – Я села рывком и стала гладить пальцами обветренную кожу на щеках любимого. – Как?!
– Не знаю, – со смущенной улыбкой ответил потрясающе красивый мужчина. – Пришел в себя уже таким. У тебя хотел спросить. Не знаешь?
– Нет… – Я недоверчиво всматривалась в каждую черточку безупречного лица. Ни единого шрама! – Это вообще ты?
– Эй!
Демон искренне возмутился и даже, кажется, обиделся, но отстраниться я ему не позволила. Обняла так, что затрещали кости.
– У… ля… – просипел эфенди и сдавленно попросил: – Не убивай, я еще столько всего не успел в этой жизни…
Заявление рассмешило, и я ослабила захват, чтобы тут же оказаться точно в таком же.
– Ка… ми!
– Мм?.. – ухмыльнулся коварный мужчина.
– Я тоже тебя люблю, – улыбнулась я и прильнула к нему, нежно обняв за шею. – Ты мне одно скажи: мы победили?
– Победили, – согласно кивнул Камаледдин, а затем с нескрываемой гордостью добавил: – Ты победила. Никогда не думал, что когда-нибудь такое скажу, но я хочу, чтобы ты знала: ты самая храбрая, умная и сильная духом женщина. Одна только просьба, любовь моя…
– Да? – Осыпанная безумно приятными комплиментами и невероятно заинтригованная, я игриво прищурилась.
– Никогда больше так не делай!

Эпилог

Сначала меня допросили. Затем сделали выговор. После настоятельно рекомендовали больше никогда так не делать и напоследок объявили благодарность, подкрепив ее крупной суммой.
Однозначного вывода о том, как же у меня получилось договориться с Силой и упросить ее помочь нам в противостоянии с нежитью, так и не сложилось, и в итоге ученые мужи предпочли сформулировать как можно более обтекаемо.
Это Судьба.
Не представляю, что по этому поводу думала сама Дариатта – я пока не могла связаться с покровительницей, которая на все мои мысленные обращения отвечала «занята» и «позже», но вскоре мне стало не до раздумий и взываний. Нас снова озадачили вопросами государственного значения.
Не считая того, что все без исключения ханства объединились, и по решению Совета магараджи одарили защитников континента внушительными суммами в золотом эквиваленте, а Камаледдин получил немыслимо щедрое предложение стать магараджи. Это стало возможно в связи со скоропостижной кончиной владыки Итанало-Эши и тем, что наследников мужского пола у него не оказалось. А так как именно Камаледдин являлся правой рукой почившего магараджи, да ко всему прочему еще и женихом жрицы третьего ранга, то Совет магараджи не просто просил, а буквально умолял демона вступить в их дружные ряды и возглавить ханство.
Естественно, все это было тщательно взвешено, обдумано, обсуждено со мной, и лишь после этого прозвучало согласие.
Замуж за магараджи? Почему бы и нет.
Добронина за отвагу наградили медалью и оказали помощь в создании протеза взамен утраченной ноги, а нас с Ронэлией… произвели в воительницы. Это почетное звание у демонов давалась лишь тем женщинам, которые показали себя величайшими героинями и оказали неоценимую помощь стране. А главное – эта должность официально уравнивала нас с мужчинами-демонами, что само по себе являлось невероятным.
Ну и как тут спасибо не сказать?
Сказала, конечно, позволив себе похихикать лишь мысленно. Все-таки они действительно думали, что оказывают мне великую честь. Не стала разочаровывать.
А после торжеств по случаю завершения войны меня допросили снова… на этот раз самые что ни на есть вышестоящие органы.
– Ульяна Романцева…
Я готовилась к ужину в узком дружеском кругу, когда в отведенных мне гостевых покоях дворца появились они.
Настороженно пробежалась взглядом по присутствующим, напряженно сглотнула и тут же поняла, что веду себя неподобающе. Подскочила, почтительно поклонилась и выпрямилась лишь после чьего-то тихого одобрительного хмыканья.
Надо было что-то сказать, и я, робея от высокого внимания, учтиво поприветствовала богов:
– Добрый вечер…
– Добрый вечер, Ульяна, – величественно кивнула мне красивая брюнетка, показавшаяся мне знакомой. Ее жемчужно-серое платье подчеркивало женственную фигуру в нужных местах, а нарочитая небрежность в прическе с локонами наводила на мысли о многочасовом сидении перед зеркалом. – Как твои дела?
Обыденный вопрос озадачил меня так сильно, что я глупо приоткрыла рот, не представляя, что сказать в ответ. Они пришли спросить о моем самочувствии?! Все четырнадцать?
– Хотя о чем я? – беспечно рассмеялась Дариатта и взмахнула руками. – Уверена, у тебя все отлично. Мы вот зачем зашли-то на самом деле… Поведай нам, кто тебе помог?
– Э? – Я непонимающе распахнула глаза, прекрасно осознавая, что произвожу впечатление глупой особы, но по-другому не получалось. – Вы о ком?
– О том, кто в действительности уничтожил всех предателей и изъял магию мертвых из нашего мира, – глухо пробасил мощный полуобнаженный орк, стоящий позади остальных. Огромная, в многочисленных шипах кувалда, лежащая на его плече, безмолвно советовала говорить правду и только правду. – Прыгнув в колодец, ты открыла портал. Из портала пришла помощь. Нас интересует, кто приходил и цена помощи.
– А… – Я растерянно сморгнула и перевела взгляд на Дариатту, сигнализируя о полнейшем непонимании происходящего. – Я не знаю. Я думала, это кто-то из вас…
– Не знаешь? – Ко мне шагнула прекрасная белокурая эльфийка в полупрозрачных шелковых одеяниях цвета молодой листвы, нисколько не скрывающих безупречные утонченные изгибы. Недоверчиво прищурилась, всматриваясь в мои глаза, а затем недовольно скривила идеальные губы и объявила: – Она действительно этого не знает.
– Немыслимо! – возмущенно воскликнула синеволосая демоница с кукольным личиком, пребывающая в боевой ипостаси и одетая в некое подобие фэнтезийного «бронелифчика». Попыталась шагнуть ко мне, но ее остановил стоящий рядом дроу. – Пусти, я умею допрашивать!
– Это не в твоей компетенции, Зелия, – недовольно и властно вмешалась Дариатта. – Мужа надо было допрашивать, когда он предателем стал.
Отчитав богиню демонов, которая тут же насупилась и отвернулась, Судьба вновь улыбнулась мне.
– Мы выражаем свою искреннюю благодарность за спасение мира и надеемся, что и впредь ты будешь с должным рвением стоять на страже мира. Не смеем беспокоить…
И они пропали.
Моргнула раз, моргнула другой и поняла, что… Ничего не поняла. Это что за глупое показательное выступление?
«Протокол, милая, – иронично хмыкнули в моей голове. – Это просто формальность. Им лишь бы крайнего найти, да себя в лучшем свете выставить. Однако хочу заметить – большинство из нас действительно искренне благодарны тебе за помощь. Враг оказался чересчур коварен, и, если бы не твой безрассудный поступок, кто знает, как бы сложилось…»
– Но кто это был? Вы действительно не знаете? – После пробуждения я пыталась вспомнить, что со мной происходило за гранью, но тщетно. Я помнила лишь боль.
«Знаю, – со странной грустной интонацией произнесла Дариатта. – Брат мой. Хаос».
– Ха… о-о-о… – Известие стало для меня шоком, и, словно нас могли подслушать и наказать, я шепотом уточнила: – И что теперь?
«А ничего, – хохотнула богиня. – Малыш развлекся и снова занялся своими делами. Кстати, нам фантастически повезло, что он решил развлечься именно таким образом… – Она помолчала и с нескрываемой иронией закончила: – Если бы я не знала, что кузина Удача сейчас в путешествиях по иным мирам, то решила бы, что и она тебе покровительствует. А так, видимо, хватило лишь моего благословения. Здорово, правда?»
– Да, – понимая все меньше, решила согласиться я. – А что с Харконом? Кто теперь займет его место?
«Хочешь?»
– Я? О нет! – Мой яростный протест вызвал громкий смех богини, и я сообразила, что меня разыграли. – Это была шутка?
«Шутка, шутка, – насмешливо подтвердила богиня. – Ладно, шутки шутками, но что-то мы заболтались, пора бы и делами заняться. Жду в следующее полнолуние в храме, не опаздывайте».
– Ага…
Окончательно дезориентированная двусмысленными шутками и недомолвками, я устало опустилась на пуфик. Вот так родственники у моей покровительницы! Вот так связи!
– Уля? Готова? – в комнату неспешно зашел Камаледдин, но, увидев мой растерянный взгляд, поторопился подойти. – Что случилось?
– Боги… – с натянутой улыбкой ответила я.
– Боги? – Пронзительным взглядом демон тотчас осмотрел комнату, не упустив ни одной подозрительной тени.
– Уже ушли. – Я положила ладонь на руку жениха, желая успокоить. – Поблагодарили и ушли.
– И все? – Мне достался испытующий взгляд.
Лгать демону, который имел репутацию одного из опытнейших следователей ханства, я не стала. Но и говорить всю правду тоже. Не думаю, что Дариатта хотела бы, чтобы об участии Хаоса в этой войне узнал весь мир.
– А еще нас ждут на церемонию бракосочетания в это полнолуние. Как думаешь, успеем отстроить храм к сроку? – Моя лукавая улыбка отразилась в мужских глазах.
– Успеем, – многозначительно и самоуверенно хмыкнул магараджи. – Гномы – мастера своего дела. А уж если заплатить…

Несмотря на то что энергетическая волна уничтожила основные силы врага, в мире осталось достаточно нежити, чтобы ею занялись жрецы, наемники и регулярная армия. Выявлялись пособники, изымались свитки с запрещенными ритуалами, уничтожалось иномирное оружие и очищались проклятые места, оскверненные магами-отступниками и нежитью. Восстанавливались города, пересматривались системы управления, перераспределялись ресурсы, и даже традиции подверглись тщательному анализу. Сообщество жрецов подверглось грандиозной чистке, и был подкорректирован метод отбора, включив в себя обязательным условием клятву чести и долга.
По городам и континентам чествовали героев, проявивших себя в смутное время: Добронину дали четвертый жреческий уровень, Варго стал легендарным капитаном уже не только Западного океана, но и всего водного пространства, Ждана по возвращении на родину произвели в старосты села, Серассан получил особую благодарность от своего бога, Ыхту посмертно наградили орденом, Ронэлию забрасывали восторженными письмами молодые поклонники из других драконьих Домов, а Збавелий…
– В отставку? – Я не могла поверить своим ушам, когда оборотень зашел попрощаться. – Но… Преподобный! Как? Вам нельзя!
– Можно, Уля. – Мягко улыбнувшись, оборотень прикрыл глаза, из которых последние дни не уходила грустная задумчивость. – в тот знаменательный день я поступил не так, как должно. Это гнетет меня и не дает покоя. Мне понадобится время, чтобы разобраться в себе и в том, могу ли я и дальше служить миру, не разочаровав его своими поступками или их отсутствием.
Я взяла оборотня за руку, не желая отпускать его на такой грустной ноте.
– Вы и на свадьбу не останетесь?
– Я оставлю с вами свои теплые пожелания, достопочтенная. – Збавелий поднес мои пальцы к губам и почтительно поцеловал. – Да пребудет с вами взаимная любовь, мир и взаимопонимание.
Загадочно подмигнул и, прежде чем пропасть в точечном персональном портале, добавил:
– И детишек побольше. Детки – всегда счастье. А родителям с таким потенциалом просто грех без деток жить.
– Вот и я о чем, – ехидно поддакнула Эльба, сидящая неподалеку и подвергающаяся атаке мастериц макияжа. Пиратка впервые на моей памяти надела платье, на мой взгляд, оно ей безумно шло, и по этому поводу зубоскалила не переставая. – Я тут подумала… свадьба в один день, это, конечно, мило, но не так эпично, как роды в один день. Вы кого хотите первенцем? Мальчика или девочку?
Я потеряла дар речи.
А эта зараза начала хохотать, как сумасшедшая!
– Она боится, – со знанием дела шепнула мне Ронэлия, помогающая служанке закреплять шпильки в моей прическе. – И поэтому язвит все время, стараясь шокировать окружающих, потому что самой не по себе.
Смех резко оборвался.
– Я все слышу!
– А уж я-то как тебя слышу. – Я подмигнула Эльбе и загадочно ухмыльнулась. – Знаешь, твое предложение мне нравится. А давай наперегонки?
– А давай!
– Дамы? Вы готовы? – к нам в будуар заглянула матушка Ронэлии, Амалина. – Время.

Двойная свадьба под покровительством Судьбы во вновь отстроенном храме на месте уничтоженного энергетическим взрывом стала не менее значимым и помпезным событием, чем восхождение на трон нового магараджи несколькими днями ранее. Пышность и богатство одеяний невест, величественность и невозмутимость женихов, высокопоставленные гости, излившаяся божественная благодать в виде кратковременного сияния, излечившая множество мелких недугов гостей, изысканные угощения и безудержное веселье – все это еще долго обсуждалось за вечерним чаем в домах знати. Юные незамужние девы втайне мечтали о повторении праздника, но уже видя себя в роли невесты, знатные мужи задумчиво мотали на ус, а счастливые молодожены на бесчисленные вопросы о сути церемонии отвечали лишь одно:
– Попробуйте и сами узнаете.

А где-то далеко, в иной реальности бытия, загадочно улыбалась богиня Дариатта, рассматривая нити тех, кто доверил ей свою судьбу. Какие поразительные перспективы ей открывались, стоило лишь чуть более внимательно присмотреться к мерцающим нитям?
Увы, об этом было известно лишь Судьбе.
А она, как известно, та еще плутовка.